Фунт изюма для дракона - Лесана Мун

Просыпаюсь с гудящей головой и тревогой. С одной стороны что-то из прошлого прояснилось, вроде плюс, но с другой — мысль, что король не отступился от своего плана и планирует выпустить тьму — это о-о-огромный такой минус. Не совсем, конечно, понятно, как он собирается это делать и каким боком я имею отношение к подобной процедуре, но, как мне кажется, скоро узнаю.

— Его Величество приглашает вас на ужин, — сообщает мне служанка — женщина непонятного возраста, высокая и худая. — Я помогу вам собраться.

— Не надо, я сама справлюсь, — пытаюсь возражать.

— Я помогу вам собраться, — повторяет служанка, в этот раз с нажимом, чтобы мне стало совершенно ясно, что мое мнение тут никого не интересует.

Мне остается только согласиться. Спорить и ругаться смысла не имеет, думаю, если начну сопротивляться, меня повяжут и оденут силой, потом так же доставят королю. Лучше уж своими ногами идти, и чтобы руки были свободны. Мало ли… пригодятся.

Наряд на меня одевают странный. Похожий на японское кимоно. Один халат, который сразу на голое тело, хлопковый, простой. А сверху — шелковый, цвета бирюзы, расшитый серебром. С длинными, расширяющимися книзу рукавами. Только в отличии от традиционных японских одежд, моя имеет весьма нескромное декольте. Обнажена шея, и глубокий треугольный вырез идет почти до самого пупка, приоткрывая грудь более чем смело.

Крайне неудобное платье. Сверху слишком открытое, внизу длинный подол путается в ногах. Рукава просто бесят. Но приходится молчать и терпеть.

Служанка делает мне высокую прическу и, наконец-то, вместе с еще двумя стражами, сопровождает на ужин. Я захожу в небольшую, уютную комнату. Вокруг цветы, поют птички, играет музыка.

— Проходи к столу, что замерла? — доносится из глубины комнаты, и я только тогда обращаю внимание на стол и сидящих за ним двух мужчин. Странно, я предполагала, что мы будет с королем наедине. Кого он притащил и зачем?

Неспешно подхожу к столу, почти физически ощущая огненный, зудящий взгляд мужских глаз. Слуга подвигает мне стул, я сажусь.

— Знакомься, мой сын, наследный принц и правая рука, Уэстон Квинтийский.

Поднимаю глаза на представленного мужчину и вздрагиваю. Он так пристально на меня смотрит, словно гипнотизирует. Чуть кривовато усмехаюсь. Принц… какая ирония судьбы. Надо же, появился.

Глава 21

Наташа

По понятным причинам аппетита у меня нет. Но, чтобы не нарываться, делаю вид, что ем — размазывая по тарелке тушенные овощи и небольшой кусочек мяса. Сама же из-под опущенных ресниц украдкой наблюдаю за двумя мужчинами.

Король ест с удовольствием, причмокивает, вызывая у меня чувство брезгливости. Принц, как и я, создает видимость поглощения пищи, больше налегает на напитки. Алкаш? Отличная парочка собралась…

— Ну? Что теперь скажешь? — обращается отец к сыну. — Я же говорил, что никуда она не денется.

— Да, ты был прав, — подтверждает принц, бросая на меня еще один жгучий взгляд.

Не понимаю… он тоже желает на мне жениться, или что? Зыркает так, словно у нас с ним что-то было. Но ведь не было же… я надеюсь…

— Обряд проведем завтра, на закате, — король говорит, не обращаясь ни к кому конкретно. — Храмовники уже в дороге.

— Я прошу прощения, какой обряд? — спрашиваю, как мне кажется, очень вежливо.

— Кто дал тебе право открывать рот? — тут же рычит на меня король. Псих истерический!

— Я просто хотела спросить, чтобы лучше подготовиться, — пытаюсь объяснить и заодно, успокоить нервно-припадочного.

— Служанки сделают все, что нужно! А от тебя мне надо только послушание и молчание!

Король срывается со своего места, подходит ко мне и нависает сверху, орет прямо в ухо:

— Ты поняла? Кивни и все! Рот откроешь только на ритуале! Уяснила?!

Я непривычна, чтобы на меня кричали. Разрываюсь между желанием заорать в ответ и страхом, что этот припадочный может и ударить.

— И только попробуй что-то вытворить, пожалеешь! Ты поняла?!

Я киваю, но истерическому этого недостаточно. Он сам же противоречит своим словам. Хватает за подбородок, силой запрокидывает мою голову, вынуждая смотреть в его покрасневшие глаза:

— Скажи, что поняла!

Придурок! Определись уже: молчать мне или говорить!

— Отец, — наконец-то вмешивается принц, — ты пугаешь свою истинную. Ты делаешь ей больно, в том нет нужды…

— Не лезь не в свое дело, Уэс!

— Если ты убьешь эту хрупкую девушку, никакого обряда не будет! — продолжает здраво рассуждать спаситель года.

— Хрупкую?!

Король отпихивает меня от себя с такой силой, что я, не удержавшись на стуле, падаю на пол, больно приложившись бедром. Вскрикиваю, закусив губу, чтобы только не расплакаться.

— Где ты видел хрупких нагайн?! Ты разум утратил?! Или попал под змеиные чары? Мне и тебя приказать запереть, или ты еще в состоянии думать о королевстве, а не о собственной похоти?!

— Я и думаю о королевстве! А вот ты, похоже, слишком рассержен, чтобы здраво мыслить.

Они оба спорят надо мной, рождая желание отползти подальше, чтобы не задело, если сейчас начнется потасовка, потому как и у папаши, и у сыночка вот-вот из носа дым пойдет.

— Убирайся! — это король кричит мне.

Не дожидаясь, пока меня подгонят ударом, быстро поднимаюсь и прихрамывая, иду на выход. Поела, называется.

В спальне меня ждет служанка, быстро снимает платье и уносит, оставив мне всю ту же ночную рубашку. Они думают, меня смутит такая форма одежды, если соберусь убегать? Видели бы они купальники с Земли!

Снова прохожусь по комнате, проверяя, может что-то можно найти для побега. Уверена, бабуля всю землю и небо вверх ногами перевернет, но отыщет меня, а мне надо просто немного облегчить ей задание. Подать весточку, убежать, хоть что-нибудь сделать.

Одна из ножек стула шатается. Потратив на нее почти час времени и два ногтя, получаю неплохую дубинку. Если сочетать с эффектом неожиданности, может сработать. Завтра, когда служанка придет с платьем, я ее… Вытираю мокрые ладони об ночную рубашку и едва успеваю спрятать самодельное оружие, когда дверь в мою комнату открывается, но не полностью.

— Можно я войду? — доносится с порога.

— А тебе надо мое разрешение? Я же, вроде как, пленница, — отвечаю, пристально рассматривая вошедшего принца.

Высок, хорош собой. Наверное, я могла бы в такого влюбиться. Когда-то… Еще совсем недавно, кстати.

— Ты не моя пленница, а отца, — буркает принц, закрывает дверь, проходит и садится в кресло возле стола.