Твой нож, моё сердце - К. М. Моронова

— Вы двое можете присоединиться к остальным. Мы сейчас начнем, — говорит сержант-инструктор Адамс, подходя к солдатам, которые привезли нас сюда.

Кэмерон лениво показывает ему большой палец вверх, а затем направляет нас к группе. Я нерешительно следую за ним, поглядывая на его рюкзак и молясь, чтобы он не забыл забрать свои таблетки из поезда. Он не принимал их по дороге, и я понятия не имею, сколько времени проходит, прежде чем он срывается, как тогда. Я не уверена, помогают ли они вообще или усугубляют состояние, но они определенно привлекают его внимание, когда он теряет рассудок.

Он замечает, что я иду в нескольких шагах позади.

— Шевелись, мы должны держаться вместе, — непринужденно говорит Кэмерон, наклоняясь и хватая меня за руку.

Я опускаю подбородок, чтобы не видеть всех взглядов, которые на нас бросают. Зависть. Они думают, что он меня защищает. Если бы они только видели, как он пытался убить меня по дороге сюда.

— Тебе обязательно нужно усугублять положение? Они уже нас ненавидят, — шепчу я, выдергивая руку из его.

Кэмерон лишь усмехается, когда мы останавливаемся на краю группы. Его ледяные светлые волосы колышутся на ветру. Я понимаю, что никогда не видела его волосы при лунном свете. Это завораживающе и делает каждую резкую черту его щек и носа более прекрасной. Луна обманчива — она заставляет его выглядеть безобидным.

Сосредоточься, напоминаю я себе.

Я замечаю Бри и Дэмиана, стоящих ближе к центру группы. Вчера вечером она была добра ко мне, но я все еще не знаю, могу ли я ей доверять. Особенно я не доверяю Дэмиану. Но они единственные, с кем у меня есть хоть какая-то связь. Мое внимание возвращается к сержанту-инструктору, когда он взбирается на небольшой холмик во главе группы.

— Внимание, кадеты. Первое испытание скоро начнется. Вы направитесь вниз, в подвал слева, где вам выдадут снаряжение, еду, импланты и маски. Я объясню оставшуюся часть испытания, когда вы пройдете обработку и выйдете на другую сторону.

Все на мгновение замирают. Никто не хочет первым спускаться в подвал. Я уж точно нет.

Земля, ведущая в него, крутая и опускается в некоего рода бункер. Он так хорошо скрыт, что у меня по коже бегут мурашки. У моего отца были такие же места, оборудованные в его укрытиях. Он разместил их по всему миру на случай, если ему потребуется вести дела в определенном месте. Мой отец построил это для них? Я не удивлюсь. Планировка похожа на его работу. Если он это построил, то знает ли он о Темных Силах? Комок с неприятным чувством подкатывает к горлу при этой мысли.

Несколько парней, которые выглядят ближе к тридцати, берут на себя инициативу, идя уверенным шагом с выпяченной грудью. Конечно, во главе группы идут Арнольд и Рейс.

Все остаются на почтительном расстоянии позади них, напоминая мне о том, как они убили кадета в туалетах на второй неделе моего пребывания в Подземелье. Это даже не было большим делом, никто не отреагировал. Охранники просто унесли тело, как будто ничего не произошло.

С ними будет сущая проблема столкнуться в бою. Ну, точнее, когда мы столкнемся, потому что я знаю, что они так или иначе попытаются найти нас.

Мы вливаемся в бункер, который по сути представляет собой огромную подземную комнату. Мои ноги словно налиты свинцом, я не хочу делать ни шагу дальше в этот подвал, но кадеты позади меня подталкивают меня вперед.

Кэмерон с приподнятой бровью смотрит на меня.

— Что случилось?

Я качаю головой.

— У меня предчувствие, что здесь будет кровавая баня.

Кэмерон сжимает губы, оценивая мое нервное состояние.

— Зависит от испытания. Скоро узнаем.

Его спокойное поведение не заставляет меня чувствовать себя лучше.

Вход сделан из черной металлической стены с проемом типа гаражных ворот, через который мы входим. Меня обдает потоком горячего воздуха от обогревателей сверху и запахом стали. Стены — серебристый металл, отражающий резкий свет под всеми углами. Почти невозможно держать глаза открытыми. Вдоль комнаты с каждой стороны стоят столы и солдаты. Меня направляют налево, а Кэмерона толкают направо.

Я тревожно сглатываю, стоя перед длинным черным столом и людьми напротив с серьезными выражениями. Один солдат без слов сует мне в руки черную сумку, затем я иду дальше по линии к следующему человеку. Другой, оглядев меня, бросает мне маску, она отличается от тех, что выдали остальным. У меня маска с жестким изображением черепа, в то время как у других — просто черные тканевые.

Какого черта.

Нам приказывают надеть маски на лица, убрать волосы под куртки, если они длинные, а затем надеть шлемы.

Прямо у выхода мне вручают черный боевой нож. Офицер хватает меня за запястье и закатывает рукав. Он закрепляет там черный гибкий браслет с мигающей на экране цифрой сто один.

— Наклони голову, — грубо приказывает солдат рядом с ним. В его руке огромный шприц. Мои колени подкашиваются, но я делаю, как он говорит, и закрываю глаза, когда он втыкает в меня иглу. Несколько секунд жжет, потом проходит. — Следующая.

Он толкает меня дальше, и я остаюсь тереть шею, с широко раскрытыми глазами разглядывая небольшую шишку, которая теперь там есть.

Трекер? Боже, они обращаются с нами, как с животными.

Я бегу рысцой, чтобы поспеть за людьми впереди. Я не могу отличить никого из них, даже женщин от мужчин. Беспокойство сковывает мою челюсть. Я никогда не узнаю, который из них Кэмерон. Тем более, когда мы с ног до головы закутаны и видим только при лунном свете.

Один кадет идет рядом со мной, его длинные ноги позволяют предположить, что это может быть Кэмерон, но я не могу на это рассчитывать. Он продевает большие пальцы через плечевые ремни своего жилета. Черная маска из толстой ткани скрывает все полностью, кроме его глаз. У него такая же маска с черепом, как у меня.

Мори. Символ смерти.

Нас специально выделяют. У меня стынет кровь, и я уже вижу, как другие смотрят на нас больше, чем на кого-либо еще. Очевидно, потому что мы выделяемся, как чертовы светящиеся палочки.

Кэмерон смотрит на меня, пока я все еще тру шею, изгиб его глаз намекает на улыбку.