Феромон - Кейтлин Морган Стунич

Я уже пробовал забирать тело с собой, надеясь сохранить его, пока не найду вторую половину. Но Тревор/Тейлор просто снова разделяется пополам. Их всегда двое. Они всегда идентичны. Они могут функционировать независимо и попадать в неприятности вдвое чаще.

— Где девчонка, ты, мелкий говнюк? — ворчу я, в буквальном смысле наступая ему на спину, проходя мимо, и насвистываю себе под нос.

Я нахожу нужный мне энергоблок в пистолете у него на поясе, затем засовываю маленький розовый цилиндр за свой пояс, чтобы отнести к байку. Меняю его, используя отсек под сиденьем, и нажимаю на экран.

Она вспыхивает жизнью, четыре розовых шара светятся под когтистыми лапами, и я улыбаюсь.

— Спасибо, землянка, — шепчу я, садясь на байк и направляясь прямо через лес домой.

Я бросаю оружие на столик рядом с кроватью, расслабляясь на массивной круглой подушке и приподнимаясь на хвостах на несколько коротких мгновений, чтобы посмотреть на стену напротив меня. Она целиком сделана из стекла, открывая идеальный вид на лес за ней. Я не беспокоюсь о приватности. Там никого нет.

Разве что где-то в этом лесу тот Аспис делит свое логово с человеческой женщиной.

Я стискиваю зубы и позволяю себе упасть обратно на подушки, поддевая двумя щупальцами пояс по бокам и стягивая его вниз по бедрам со стоном. Оборачиваю еще одно щупальце вокруг основания члена, резко дергая, чтобы заставить вторичную часть ствола показаться.

Прошло… ну, никогда еще самке не удавалось завести меня так сильно.

Я ругаюсь себе под нос, кожа становится то розовой, то синей. Розовой. Синей. Истина и ложь смешиваются в словесную миазму, пока я откидываю голову на подушки, мои присоски увлажняются от возбуждения. У меня их всего по одной на конце каждого хвоста, но черт возьми, как же это приятно. Я прижимаю их по всему телу, лаская себя и позволяя разуму уплыть в царство чистой фантазии.

Та девушка, в этой комнате, дрожит, пока я использую хвост, чтобы расстегнуть молнию на ее ярко-розовом, обтягивающем костюме. Это ведь был картианский костюм, не так ли? Картианский костюм, картианский байк и картианский переводчик. Странность всего этого лишь добавляет ей очарования; мой мозг создает кристально четкие образы ее персиковой кожи и милого маленького пупка. Ее грудь, такая непохожая на самок моего вида, упругая и полная, одетая в деликатную человеческую ткань.

Стон срывается с губ, когда я размазываю теплое масло своих феромонов по головке члена. Если я возбуждаюсь, мои присоски выделяют смазку. У меня столько же контроля над ними, сколько и над эрекцией. Меньше, на самом деле.

Эта женщина.

Под тяжелым мускусом Аспис я мог чувствовать ее запах. Она была влажной от желания между бедрами, возбужденной. Каждый тонкий аромат, который она источала, обещал жаркий трах.

Одно щупальце дрочит мне, приятно и грубо, пока пальцы опускаются к маленьким щупальцам у основания члена, прямо над яйцами. Их там тоже девять, и я могу чувствовать и контролировать каждое. Стоит ли удивляться, что мой народ известен по всей Ноктуиде как самый желанный вид?

— Сукин сын, — стону я, переворачиваясь; каждая мышца в моем теле напряжена от агонии.

Никогда в жизни я не был так возбужден, и это чертовски сводит с ума. Я могу обойтись парой часов сна, но пара часов — это все, что у меня есть. Если я проведу все время, мастурбируя, то что тогда?

Свернув одно из щупалец в тугую петлю, я насаживаюсь на него и толкаюсь в это жесткое кольцо, бесстыдно рыча и вонзая пальцы в матрас. Я совсем один в этом большом доме, так какая разница? Снаружи рев Аспис рикошетит по лесу, сотрясая стеклянные стены старого космического корабля, внутри и вокруг которого я построил свой дом.

Неважно.

Я слышу это дерьмо постоянно.

Я сосредотачиваюсь на мысленном образе человеческой женщины, ее пышные формы обтянуты гладкой, ярко-розовой тканью, и начинаю представлять, как стягиваю ее. Через плечи, где ее мягкие волосы коснулись бы моей кожи, вниз по ее голой и уязвимой человеческой плоти, мимо этой круглой задницы и стройных ног. Я бы зацеловал ее всю, каждую часть ее инопланетного тела под моим ртом. Я бы поиграл со странным пучком волос, который есть у людей между ног. Я бы взял ее и членом, и щупальцами одновременно. Я бы так опутал ее, чтобы не осталось ни дюйма ее кожи, которого бы я не касался.

Поглаживая. Лаская.

С очередным ругательством я мощно кончаю в кольцо собственного хвоста, наполняя его горячей, прозрачной жидкостью. Я бормочу что-то настолько бессвязное, что моя кожа продолжает мигать двумя разными цветами. Один для лжи. Один для правды. Я даже не уверен, что именно я на самом деле говорю.

Я сажусь и делаю все возможное, чтобы держать этот кусок хвоста свернутым, стараясь не испачкать постель.

Не работает.

Семя капает по длине, пока я несусь к туалету — нашел его в одной из лавок черного рынка и забрал как контрабанду — и стряхиваю бесполезную жидкость в унитаз.

Вообще-то, я фалопекс. Мне не нужен туалет.

Но я построил этот дом не только для себя.

Глядя на фарфоровое устройство, я хмурюсь.

Я поставил туалет для Кайлы, моей приемной сестры, которой никогда не разрешали приходить в гости.

Я поставил туалет для будущей жены, и теперь начинаю сомневаться, будет ли она у меня вообще.

Спаривание с человеком — это жестокий приговор. Спаренным людям не разрешено возвращаться на Землю. Как я мог бы так поступить с женщиной?

Сам виноват, что заинтересовался единственным видом, который тебе недоступен, — бормочу я, смывая воду и с удовольствием отмечая, что все работает как надо. Я не инженер, но система труб здесь такая, что даже отец гордился бы.

Я фыркаю от смеха и поднимаю глаза, поправляя шляпу в отражении стеклянной стены.

Ладно.

Сон? Кому нужен сон? Я теперь на взводе. Мастурбация не помогла. Только сделала все хуже.

Я прохожу на кухню за закусками, снова повязываю бандану вокруг шеи и планирую взять свой новый байк, чтобы отправиться на поиски этих чертовых близнецов.

Один человек за раз, я сделаю все возможное, чтобы вернуть их всех.

А та девушка, которая мне приглянулась? Ей придется пока остаться с Аспис. Если я сейчас начну ее искать, принц отберет ее у меня.