Рассвет боли - Кэтрин Диан

По какой-то причине это выводило Риса из себя. Ему не нравилось, когда его допрашивали. Не в целом, и уж точно не в отношении Вэса.

— Почему? Какой в этом смысл? Он хорош, это очевидно. Как я уже сказал, я знал, что он тебе понравится. Даже если он богатый придурок.

— Чёрт возьми, Рис. Смысл в том, что я не возьму кого-то в команду, если это будет стоить мне кого-то другого. И если это, бл*дь, недостаточно начистоту, я имею в виду тебя.

Рис уставился на него. Затем отвёл взгляд. Когда он обрёл уверенность в своём голосе, он сказал:

— Знаешь, ты можешь быть довольно милым, босс.

Рис хотел, чтобы он ответил хмурым взглядом «пошёл ты» и ударом в плечо, чтобы закрыть тему, но Кир произнёс тихим, напряжённым голосом:

— Не отмахивайся от меня, Рис. Мне сейчас нужно, чтобы ты говорил.

— Или навсегда хранил молчание?

Кир пригвоздил его своим пронзительным взглядом, но ничего не сказал.

— Послушай, я понимаю. Ты… — у Риса так перехватило горло, что он на секунду потерял дар речи. — Ты даёшь мне право наложить вето против него.

— Да.

— Чёрт, чувак, — Рис снова отвернулся. Он не хотел такой ответственности.

Кир настаивал:

— Он тебе не нравился с самого начала. Ты, как правило, хорошо разбираешься в людях. Есть ли в нём что-то такое, что я упускаю?

— Дело не в этом.

— Тогда в чём?

— Это просто вопрос характера, — солгал Рис, хотя внутри у него всё сжалось от правды. — Но я могу с этим справиться.

Глава 3

Знойная латиноамериканская музыка никак не сочеталась с пронизывающим холодом, дующим в окна шикарного, эксклюзивного для вампиров бара в Красном Районе. Вэс предполагал, что в этом-то и был смысл. Всё здесь располагало к отдыху: облегающие дизайнерские платья и дорогие джинсы, поддразнивания и флирт, приглушённое освещение и первоклассные спиртные напитки.

Атмосфера на самом деле не очаровывала Вэса, но это было лучше, чем бешеный ритм и извивающиеся тела на клубной сцене. И это лучше, чем пить в одиночестве.

В последнее время он делал это слишком часто.

Вэс наклонился вперёд, чтобы заменить свой пустой стакан на свежий, ждавший его на низком столике. Ладно, значит, он всё равно пил в одиночестве.

Это помогало ему расслабиться настолько, что он мог заснуть, и немного приглушало боль, причинённую ломом. Стараясь не морщиться, он откинулся на спинку кожаного кресла и принялся за выпивку.

Обычно все претендовали на это шикарное местечко, уютно расположенное рядом с газовым камином, но сегодня Вэс был предоставлен самому себе. Учитывая, что он сменил свою одежду, от которой разило демонами, на чистые тёмные джинсы, белую футболку и коричневую мотоциклетную куртку, он не был уверен, что именно подарило ему всё это спокойствие. Может, у него был тот «убийственный взгляд по умолчанию», которым любила дразнить его кузина Ана.

Ему следовало пойти домой.

Потягивание бурбона здесь не так уж и отличалось от того, что он делал на диване в своём пентхаусе, и, по крайней мере, там он мог приложить пакет со льдом к ужасному синяку, который заметил в зеркале ранее.

Глупо было позволить этому мудаку подкрасться к нему сзади.

Он давно не практиковался в рукопашном бою. В течение двух десятилетий он сохранял свою жизнь свободной (по большей части) от насилия. Он изо всех сил старался держаться этого правильного и узкого пути, направляя всю свою безжалостность на финансовые игры, занимая свой разум холодными, незыблемыми цифрами. Он убедил себя, что это работает, что он достиг почти машинальной стабильности. Он действительно верил в это.

До прошлой осени.

Когда Ану похитили, когда она была в опасности…

Вэс почувствовал, как при воспоминании об этом в нём закипает ярость. Он поднёс стакан к губам, пытаясь успокоиться глотком бурбона и приказывая своей руке перестать дрожать.

После того, как Ану благополучно доставили домой, Вэс ожидал, что он сразу же вернётся к своей работе, снова погрузится в оцепенение. Он пытался. Боже, как же он старался.

Но прошло уже несколько недель с тех пор, как он в последний раз надевал костюм. Цифры, которыми он занимался годами, казались нереальными. Они не были реальными, не в той же манере, как охота на демонов.

Он знал, что должен остановиться. Не потому, что он боялся, что его ранят или убьют — он смирился с такой возможностью — а потому, что чем больше он это делал, тем больше ему этого хотелось. Чем это могло закончиться для такого мужчины, как Вэс, с его историей насилия?

Поднеся стакан к губам, он обнаружил, что тот пуст. Господи, в нём что, дырка? Он вздохнул и сказал себе (в который раз), что ему следует отправиться домой. Этот внутренний спор пошёл по привычному кругу, когда — какого чёрта? — в дверь вошёл Кирдавиан Ру.

Лидер Тиши был одет в чёрную тактическую форму, которая ассоциировалась у Вэса с ним, и, ага, все головы в баре повернулись в его сторону. Отчасти из-за того, что он был одет в одежду, кричавшую «я-занимаюсь-серьёзным-дерьмом», но также из-за того, что большинство вампиров знали, кто он такой — незаконнорожденный сын давно умершего супруга королевы и сводный брат вампирской Наследницы. Красивое лицо тоже не вредило его имиджу.

Но всё это не было настоящей причиной, по которой люди пялились. В Кире было некое неописуемое нечто, которое требовало внимания и уважения. Это также внушало некоторый страх. Или даже очень сильный, в зависимости от того, какой взгляд он направлял в вашу сторону.

Он не направлял ничего в сторону Вэса, так что Вэс не стал притворяться, будто не следит за движением мужчины к бару. Ну, кто бы мог подумать, прямо перед парнем освободилось место.

Вежливо, но с видом, не располагающим к беседе, Кир заказал две порции виски Макаллан. Хороший вкус. Почему Вэс не удивился?

И с кем он встречался? С любопытством (и, очевидно, от нечего делать) Вэс наблюдал, как Кир отвернулся от бара… и направился прямо в его сторону.

Другой мужчина сказал бы что-нибудь, прежде чем сесть. Красавчик Тиши, Рис, сделал бы это неприлично кокетливым, сказав что-то вроде:

— Это место занято?

Кир просто поставил перед Вэсом ещё один бокал и плюхнулся задницей за низкий столик напротив него. Лидер Тиши потягивал виски, глядя на Вэса поверх края стакана. Его взгляд был напряжённым. Оценивающим.

Поставив бокал себе на бедро, Кир сказал:

— Отличная работа сегодня вечером.

Что за…

— Я бы пропесочил