Королевство Крови и Судьбы - К. Р. Макрей

Я смотрю на свои пальцы, сплетенные на коленях.

— Ты можешь показать свое горе мне. Все в порядке.

Каспиан издает невеселый смешок.

— Скорбящий мужчина непривлекателен. — Его выражение лица быстро становится серьезным. — Тебе не нужно видеть эту мою сторону.

— Но я хочу видеть эту твою сторону. — Когда я встаю на ноги, стул скребет по полу подо мной. — Это самое откровенное, что ты мне рассказал с нашей встречи, и это потому, что ты достаточно доверяешь мне, чтобы быть уязвимым.

С осторожностью я приближаюсь к Каспиану в противоположном конце длинного стола, проводя рукой по деревянному краю. Он наблюдает за мной, и с каждым моим шагом его защита поднимается все выше.

Я не хочу, чтобы он снова воздвиг между нами стену, поэтому, когда я подхожу к нему, я кладу руку ему на щеку.

— Не делай этого. Не отгораживайся от меня.

Сухожилия на его шее напрягаются, когда он застывает под моим прикосновением.

— Доверие должно быть взаимным, помнишь? — говорю я. — Я открылась тебе насчет своей болезни, и ты был добр ко мне. С чего ты взял, что я не сделаю того же?

Его плечи расслабляются, когда он опускает защиту. Но когда она падает, передо мной предстает сломленный человек. Весь мой гнев на него, моя вина, моя ревность исчезают, пока мы молча смотрим друг на друга.

Каспиан закрывает глаза и прижимается к моей руке.

— Я никогда не оплакивал их смерть. Я просто… — Его кадык дергается, когда он сглатывает, но в его голосе слышна неоспоримая дрожь, которая удивляет меня.

— Эй, все в порядке. — Я сажусь на подлокотник его кресла и обвиваю руками его шею. — Все в порядке.

Он зарывается лицом в мою грудь, вдыхая мой запах, а я провожу пальцами по его густым темным волосам.

— Ты можешь показать свою слабость мне, — бормочу я, касаясь губами его макушки.

Он поднимает взгляд, открывая единственный след от слезы на щеке, который я вытираю кончиками пальцев.

— Бри… — шепчет он с тоской, его глаза ищут мой взгляд. Он притягивает меня к себе на колени и прижимает к себе мертвой хваткой. — Бри, — повторяет он, тихо вздыхая.

Каспиан зарывается лицом в мою шею, касаясь губами моей челюсти.

Я колеблюсь лишь секунду, прежде чем встретить его рот, касаясь его губ своими в нежном движении.

Наш поцелуй начинается медленно, мы с осторожностью исследуем друг друга. Это сторона Каспиана, которую я никогда не видела, и я слой за слоем снимаю остатки его затвердевшей внешности, пока не добираюсь до его самого сырого, самого истинного «я» в центре.

А под маской — испуганный юноша, несущий на своих плечах вес всего мира, и ему не с кем разделить это бремя.

Его руки обвивают мою талию, одна скользит вверх по спине, притягивая меня ближе к его твердой груди. С резким вдохом его губы движутся с большей настойчивостью против моих, словно он хочет поглотить меня целиком.

Он не просто хочет меня. Он нуждается во мне. Отчаянно.

Я издаю стон и прижимаюсь к нему всем телом, вкладывая всю себя в этот поцелуй. Все, чего я жажду, — это большей близости, чем та, что у нас есть сейчас, соединить наши тела еще теснее, если это вообще возможно.

Я хочу раствориться в нем.

Он подхватывает меня на руки и встает, отшвыривая стул ногой назад. Позади меня он смахивает со стола всю еду и приборы, с грохотом отправляя их на пол. Он усаживает меня на край стола, мои ноги раскрываются по обе стороны от него.

Никогда еще мужчина так не брал надо мной контроль. Желание взрывается во мне, зажигая пульсирующую потребность внизу живота. Его бордовые глаза встречаются с моим взглядом, когда он смотрит на меня сверху вниз, его лицо омрачено чистой похотью.

Когда я смотрю на него снизу вверх, я забываю обо всем: о своей верности Казу, о нашей ссоре, о том, что я чужая в этом мире. Я не могу придумать ни одной причины не хотеть его.

Все, что я знаю сейчас, — я готова к тому, чтобы он увел меня туда, где я никогда не была.

Он проводит руками по моим бедрам, поднимаясь к животу.

— Тебе нравится дразнить меня этим прозрачным платьем?

Не в силах вымолвить ни слова, я киваю, тяжело дыша, как кошка в течке.

Каспиан проводит руками по моему торсу к груди.

— Я не могу позволить, чтобы кто-то видел тебя в этом. — Он хватает перед моего платья и разрывает его пополам с громким треском.

Разорванная ткань распадается вокруг меня.

Я упоминала, что сегодня вечером на мне не было белья?

Еда на полу, но мое обнаженное тело распростерто на столе, как шведский стол. И по тому, как он облизывает губы и пожирает глазами мое тело, он готов пировать.

Мои соски напрягаются от холодного воздуха в комнате, а киска сжимается в нервном предвкушении. Проходят секунды, пока он пьет меня глазами, и боль между ног становится невыносимой.

Я сжимаю ноги вокруг его талии, притягивая его ближе к своему входу.

— Ты собираешься трахнуть меня или как?

Когда он касается меня, я стону от твердой эрекции, напрягающейся под его штанами.

— Я не только трахну тебя, — говорит он, расстегивая ремень, — но и заставлю кричать мое имя так громко, что все королевство узнает, что ты моя.

Резким движением Каспиан спускает штаны. Его тяжелая эрекция вырывается наружу, касаясь моего внутреннего бедра, и я ахаю от твердой, бархатистой текстуры.

Когда он подносит пальцы к моему входу, он начинает медленные, дразнящие круги. Он не входит в меня, а стимулирует отверстие тремя пальцами.

Каспиан усмехается.

— Ты такая мокрая для меня.

Моя голова откидывается на стол, когда я издаю низкий, звериный стон. Я никогда не слышала, чтобы такой звук срывался с моих губ, но первобытная потребность поглощает мое тело, пока он действует. Каспиан накручивает мое желание на свои пальцы, и я на грани оргазма, тяжело дыша и дрожа от предвкушения.

Он доводит меня до грани оргазма… только чтобы остановиться.

Когда он убирает руку, его костяшки касаются моего входа. Дрожь прокатывается по моему телу.

— Каспиан, пожалуйста, — скулю я.

— Ты можешь дразнить меня сколько угодно, а я не могу подразнить тебя, так? — Он наклоняется, нависая надо мной, опираясь руками на стол. — Не играй с огнем,