Бесприданницы. Избранница проклятого - Екатерина Сергеевна Богданова

— Ты всё продумал, — произнесла с горечью. — Если я не смогу, ты уничтожишь проклятие вместе с собой.

— Ты сможешь, — упрямо прошептал Зартар.

Какой же он упёртый! Только благодаря этому и держался столько лет, наверное. Но пришла я, и всё изменилось. Теперь он с таким же упорством готов умереть, если ничего не выйдет, только бы спасти меня. Но нет, это я спасу его! А потом просто уйду, потому что не прощу ему этого.

64

Да, я разозлилась, так сильно, как никогда. И эта злость придала мне уверенности. Подошла ближе, стараясь смотреть в глаза мага, а не на его истекающую кровью грудь. Какие же у него красивые чёрные глаза! Будто ночные омуты. Чёрные…

— Зартар, а какие у тебя глаза? — спросила, чуть наклонив голову к плечу и подавшись к нему.

— Обычные, — немного растерянно ответил он, облизал пересохшие губы и уточнил: — Что именно тебя интересует?

— Цвет… кролик ты мой, — нервно усмехнулась я.

Он тоже улыбнулся, но ответил:

— Серые, Аля. У меня светло-серые глаза.

— Хм, а я вижу чёрные, — протянула, наклоняясь ближе к его лицу.

— Хочешь выковырять? — хмыкнул Зартар и вдруг закашлялся. На его губах выступила кровь.

— Выколупать, — прошептала я, холодея от ужаса. Он умирает!

— Делай то, что считаешь нужным, — прошептал он, перестав надсадно кашлять.

Но от кашля порезы на его груди начали кровоточить ещё сильнее. Казалось, ещё немного и вся кровь покинет его тело. Я запаниковала и прижала ладони к ранам, в стремлении зажать их, только бы остановить кровь, с которой и жизнь покидает его тело.

— Что ты… — начал Зартар.

— Тихо, — перебила я его, прислушиваясь к своим ощущениям.

Мои ладони больше не впитывали кровь! Жажда ушла полностью, осталось только навязчивое желание вытереть его грудь, стереть с неё и кровь, и раны. А ещё очень захотелось прикоснуться к его волосам. Там одна прядка постоянно падала ему на лоб, прикрывая левый глаз. Неужели она ему не мешает?

Рука потянулась к этой прядке, но я остановилась. Сначала нужно вытереть кровь.

— Аля, что ты делаешь? — спросила Зартар, когда я сначала попыталась порвать подол платья, а когда не хватило сил, начала быстро снимать его.

— Мне нужна тряпка, — пробурчала, стягивая платье. — Нужно вытереть всё, убрать лишнее.

— Аля, ты…

— Я делаю то, что нужно! — перебила его. — Вот так-то.

Если бы Зартар сейчас спросил меня, зачем это нужно, не смогла бы ответить. Просто нужно и всё! Меня уже даже трясти начало от навязчивого желания вытереть кровь с его груди, и с алтаря тоже. Очистить всё, а потом вырвать уже, наконец, у него эту прядь, которая вечно на глаза падает. О логичности своих действий я не задумывалась. Навязчивое желание затмило всё, разум отключился, я действовала инстинктивно.

— Ты так красива, — прошептал мужчина, когда я, в одном белье и с платьем в руках, подошла к нему.

— Глаза закрой, — шикнула на него. — Сейчас, наверное, больно будет.

— Потерплю, — послушно закрывая глаза, ответил Зартар.

И я начала вытирать его грудь. Он так стонал от боли, что по моим щекам слёзы пололись ручьями, но остановиться я не могла. Промакивала и тёрла до тех пор, пока не остались только чуть наполнившиеся кровью порезы. Всё, теперь хватит.

Отбросила пропитанное кровью, почему-то почерневшее от неё платье, осмотрелась и, не найдя ничего другого, вытерла ладони о его штаны на бёдрах. Зартар охнул, на мгновение приоткрыл глаза и, кажется, потерял сознание. Сейчас! Нужно торопиться!

Я потянулась и ухватилась за ту самую раздражающую прядку его волос. В следующее мгновение случилось невероятное!

Сначала я закричала, потому что вроде бы и схватила прядь волос, а ощущение было такое, что за раскалённый прут взялась. Ладонь буквально прикипела к этой пряди. И такая боль пронзила всё тело, что я едва удержалась на ногах. Но уже в следующее мгновение жар ушёл, а я почувствовала, что в моей ладони ничего нет, кроме какого-то порошка или песка.

Отдёрнула руку, раскрыла ладонь и увидела, что на ней действительно только чёрная пыль. Получилось? С кроликом ведь так же было, только без боли и ожогов.

Посмотрела на Зартара и окаменела. Он не дышал!

— Нет-нет-нет, — бросилась к нему, стряхнув пыль с ладони и схватив мужчину за лицо. — Всё же получилось! Я всё сделала! Открой глаза!

Припала ухом к его груди и ничего не услышала. Сердце не билось. И кровь больше не выступала из порезов. Они даже, кажется, чуть меньше стали.

— Не смей умирать! — закричала, стукнув его кулаками по груди.

Он вдруг дёрнулся, но не пришёл в себя. Я опять послушала его сердце — тишина. Этого просто не может быть. Я не согласна! Не приму!

Решение пришло само собой. Я осмотрелась, но не нашла ничего острого. Мне нужно хоть что-то, чем-то же он наносил себе эти порезы. Обежала алтарь по кругу, но ножа так и не нашла. Взгляд метнулся к бездыханному магу. В неровном свете блеснула пряжка его ремня.

Руки дрожали, когда я расстёгивала ремень на его поясе, но взгляд будто прилип к посеревшему, осунувшемуся лицу. Ты не можешь умереть, не можешь оставить меня!

Вытащить ремень не смогла, только расстегнула и чуть вытянула. Этого достаточно.

Рвать кожу на запястьях не особо-то острым углом ременной пряжки было тяжело, но я даже не почувствовала боли. И с облегчением выдохнула, когда кровь заструилась по ладоням. Их я и прижала к груди Зартара, чтобы напитать вырезанные на его коже руны своей кровью.

— Давай же, борись, — шептала, как заклинание. — Ты столько лет боролся без цели, так теперь борись за нас! Только бы не зажило…

Но порезы на моих запястьях не затягивались, вопреки тому, что в последнее время все ранки обычно заживали мгновенно. Моё тело наконец-то начало повиноваться мне. Или это моя магия? Не всё ли равно…

— Оживай, — всхлипывая, прошептала я, размазывая и втирая свою кровь в его грудь. — Оживай, ты не имеешь права бросить меня.

Он не дышал. А я начала терять надежду.

— Живи! — закричала, с размаху ударив ладонями по его груди.

Кровь брызнула во все стороны, а меня будто ударом отбросило назад. Пролетела через весь зал, ударилась спиной о стену и упала, с трудом удерживаясь в сознании. И вдруг со стороны алтаря послышался хрип, переходящий в надсадный кашель.

— Справилась, — прошептала я и потеряла сознание.

Эпилог

— Алечка, милая, куда поставить? — спросила бабушка Карола, заходя в спальню с