Пирог с корицей - Аля Гром

Только боги знали, сколько сил понадобилось Ярмилке, чтобы сдержать себя. Ни охнуть, ни ахнуть, ни как-то еще нельзя было показать, что она знает молодого человека напротив.

Она опустила голову и начала яростно экзаменовать себя по лежащим перед ней приборам.

«Для чего эта вилочка — правильно, для десерта, а эта ложечка — верно, для мороженого. Интересно, неужели нам на завтрак подадут мороженое? Вот бы попробовать, — мечтательно вздохнула она».

Наконец, поняв, что взяла себя в руки, он осторожно подняла глаза на молодого человека напротив. Он улыбнулся. И сердце Ярмилки, сделав какой-то кульбит, рухнуло в бездну. На этот раз ее спас главный распорядитель.

— Уважаемые гости, Его Высочество вынужденно отсутствует — государственные дела, но просит вас приступать к завтраку и желает вам всем приятного аппетита!

Тут же понеслись звуки передаваемых блюд, нервный шепоток смущенных девиц и радостный гул мужчин, ухаживающих за присутствующими дамами.

Ярмила кивала на все, что предлагали ей разносившие блюда официанты, поэтому ее тарелка скоро стала напоминать небольшую горку.

— Вы на столько проголодались? — со смехом спросил один из недалеко сидящих от нее, глазами показывая на тарелку.

Ярмилка вздрогнула и только сейчас заметила, что произошло с ее тарелкой. Ее ресницы задрожали, и с них упала первая слезинка.

— А мне очень нравятся девушки, у которых хороший аппетит, — вдруг заявил сидящий напротив нее принц, под личиной Александера, — Более того, — заявил он, обращаясь к окружающим, — моя мама на порог бы не пустила людей, которые едят, как большинство наших дам. У нашей родни даже девиз есть: «В хорошем теле — хороший аппетит!» или нет, погодите, дайте вспомнить, «Хорошее тело — хороший человек!» Или я немного перепутал!? — закончил он задумчиво. Но его фокус удался — теперь уже все начали смеяться и потешаться над ним, его памятью и родней. Об Ярмилке напрочь забыли, и ей удалось незаметно поменять полную тарелку на чистую.

— Спасибо, — шепнула она одними губами, быстро подняв на него глаза.

Он подался чуть вперёд и также, почти не заметно для окружающих, поправил рукой воротник и прошептал:

— Очень красивая подвеска, надеюсь, что этот человек все еще дорог вам!?

Ярмилка почувствовала, как снова начинает краснеть, и, опустив голову, кивнула.

Больше до конца завтрака Александер не смотрел на нее и не разговаривал, делал иногда комплементы по бокам сидящим девушкам и острил со своими друзьями. Наконец, это «испытание» закончилось и всем разрешили разойтись.

Чуть живая, Ярмилка еле дошла до своей комнаты и практически упала на руки Ули.

— Что случилось, Ваша Светлость? — участливо поинтересовалась последняя, помогая Ярмилке присесть, — И почему нам за две минуты до вашего прихода принесли кучу разной еды, как будто Вы не на завтраке были?

— На завтраке, — печально подтвердила Ярмилка, — Но лучше бы меня там вовсе не было, — обреченно добавила она.

— Понимаешь, Уля, принц был на этом завтраке под личиной, и он видел, как все смеялись надо мной, он видел, какая я неловкая и необразованная, и что я совсем не могу и не знаю, как вести себя в высшем обществе. Все эти девушки — они такие милые, такие элегантные и остроумные, а я двух слов от стеснения сказать не смогла. Последние слова Ярмилка говорила уже захлебываясь слезами, и Уле пришлось очень напрячься, чтобы их разобрать.

— Вот, Ваша Светлость, попейте водички, — протянула стакан Уля, незаметно кусая себе губы, — А я вот одного понять не могу, зачем принц был на завтраке под личиной?

— Ну, наверное, чтобы другие его не узнали, — сквозь слезы буркнула Ярмилка, — Возможно, он хотел на невест в непринужденной обстановке посмотреть. Это когда девушки не стараются Ему обязательно понравиться, понимаешь?

— Угу, — Уля кивнула, — И что, никто Его не узнал?

— Кажется нет, по крайней мере, все с ним общались очень свободно, — ответила она, вспомнив их шуточки. Ей слабо верилось, что кто-то осмелился бы так над ним шутить, если бы они знали правду.

— А вы, значит, его узнали? — продолжала допытываться горничная.

— Узнала, — осторожно согласилась Ярмилка, поняв, что сейчас она никак не сможет объяснить Уле, как же ей удалось узнать принца, если та спросит об этом.

Но девушка сделала свои собственные выводы:

— Ну, так вот вы — догадались, а другие-то — нет. Стало быть, вы и умнее их и наблюдательнее, — радостно закончила Уля, — Ну а то, что засмущались, понятное дело, он же — принц. Любая бы засмущалась, — добавила она уверенно, — Но ведь конкурса еще не было, так ведь? А значит, вас не выгнали и все шансы у нас есть, верно?

— Верно, Уля, верно… — заулыбалась сквозь слезы Ярмилка, зараженная чужим оптимизмом, — И знаешь, что? Собирайся и поезжай сейчас за своей мамой. После ужина девушки будут показывать силу своей магии. И я тоже покажу. Я исцелю твою маму, — решительно заявила она.

— Ух ты, — только и смогла прошептать горничная, — Это я мигом, можете меня даже не уговаривать, к вечеру будем! — воскликнула Уля и выскользнула из комнаты.

Постепенно Ярмилка успокоилась, приняла ванную и ближе к ужину съела немного из блюд, принесенных после завтрака.

«Конечно, Александер видел, что я ничего не съела и позаботился обо мне, велев принести блюда. Но, вот как он к этому относится? Не было ли ему за меня стыдно? …Нет, ну в самом деле, о чем я только думаю! Я ведь всерьез раздумываю над тем, чтобы стать королевой! Но разве я хочу, чтобы принцу постоянно было за меня стыдно или неловко? … Да, я прочитала много книг, но одно дело знать, как должно быть, а другое — так вести себя. Все эти девушки с раннего детства воспитывались с мыслью, что они станут супругами самых знатных фамилий этого королевства. Их к этому готовили… А я? Что я могу предложить своему супругу? Целительский дар? Которым не спасешь и не накормишь тысячу людей… Нет, все-таки рядом с ним должен быть кто-то, как Зарина, а мне лучше отойти в сторону, пока принц «из благодарности» за когда-то спасенную жизнь не сделал свою самую большую ошибку».

В дверь тихонько постучали. Ярмилка вздрогнула и с удивлением обнаружила двух незнакомых девушек, входящих в ее гостиную.

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — присели они в реверансах, — Ваша горничная, Уля, дала нам поручение: она велела прийти одеть Вас к ужину, если она до пяти вечера не вернется. И вот мы здесь.

Они еще раз присели. Ярмилка рассеянно кивнула. Она, конечно, сама отправила Улю за ее матерью, но все же ей было очень