Не сглазь и веди - Джульетта Кросс

– Эм… – начала она, прокашлялась и посмотрела в окно в сторону своего дома, хотя сейчас было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. – Я хочу тебя поблагодарить. За этот вечер.

Такая спокойная и уравновешенная. Если у нее получалось притворяться, что эта встреча не снесла ей крышу, то и у меня получится.

Я скрестил руки на груди, ведь испытывал потребность защищаться, раз она притворялась, что не испытала того, что испытал я.

– Не за что, – вежливо ответил я.

Судя по пытливому взгляду, Изадоре хотелось понять, что у меня на уме. Напрасно. Я ничего ей не скажу. Потому что это напугает ее до смерти.

Я последовал за ней к двери и открыл ее.

– Думаю, мы еще увидимся, – бросила ведьма и вышла во двор.

О, она, черт возьми, может в этом не сомневаться.

– Наверняка.

Зная, что она не примет прощальный поцелуй, который я хотел ей подарить, я наклонился и поцеловал ее в щеку. Знакомый румянец залил ее лицо, и я едва не расхохотался. Такой простой жест вогнал ее в краску, а ведь совсем недавно она вела себя как хищная лисица!

– Было приятно провести с тобой время, – со всей искренностью произнес я и одарил Изадору обезоруживающей улыбкой.

Ее изумрудные глаза сверкнули в свете фонаря на крыльце. Она стояла и ждала, что я скажу что-нибудь еще.

Ни за что. Не бывать этому.

– Спокойной ночи, Изадора.

Она вяло помахала рукой и перекинула сумку через плечо.

– Спокойной ночи.

Я смотрел, как она вышла за ворота и вытащила из-за моей машины велосипед. Но не села на него, а пошла по подъездной дорожке пешком.

Она могла сколько угодно тянуть время, но истина оставалась непреложной: я хотел Изадору.

Не на один вечер. Не для того, чтобы переспать. Мне нужен был ее острый ум и прекрасное тело – все эти дни, что я находился здесь, в Новом Орлеане. Я не хотел отпускать ее ни на минуту, не терять ни секунды того времени, что нам предстояло провести вместе.

Когда Стигорны проходят обучение, их подвергают множеству испытаний. Одно из них заключается в том, что их забрасывают в глушь, в далекие темные леса или холодные горы, где нет людей. Им выдают крошечный клочок одежды с запахом того, кто находится где-то на другом конце континента. Мы должны расшифровать запах, определить местность, откуда он может исходить, и идти по следу до тех пор, пока не окажемся поблизости от нашей добычи. Этот тест может длиться месяцами, пока объект не будет найден и пойман. И мы всегда находим добычу. Всегда.

Изадора Савуа не знала и не понимала того, что лишь одна капля ее крови воспламенила мое тело. Возможно, и мою душу. Она пробудила во мне влечение, которое я не смог бы подавить, даже если бы захотел. А я не хотел. В ней что-то было. Она не давала мне покоя с момента нашей первой встречи, а судьбоносный порез на ее языке стал точкой невозврата.

Я открыл охоту. На нее.

Глава 16. Изадора

Утром я села за стол и написала маме письмо пером на пергаменте. Если что и могло успокоить мои нервы, так это сам процесс – возможность выплеснуть чувства на бумагу. В этих словах я высвобождала часть своей магии. Обычно такой выброс эмоций помогал прийти в себя, обрести покой и равновесие. Но на этот раз не сработало.

Остаток дня я провела в саду и сейчас трудилась в оранжерее, изо всех сил гоня от себя мысли о соседе.

Я возилась с очередным пучком трав, туго перевязывая их для двадцать шестой по счету палочки, которую сделала сегодня. Я связала кедр, розмарин, тимьян и лаванду, добавила лемонграсс, хвою и полынь и плотно скрепила пучок пенькой. И хоть это занятие увлекало, мои мысли то и дело возвращались к Девраджу.

На его фоне все предыдущие любовники выглядели бледными и скучными. Честно говоря, я понятия не имела, что секс может быть таким ярким. Таким потрясающим. Таким интимным. Тут-то и возникла проблема.

Мне нравились мои другие партнеры. Они все были отличные парни. Но прошлым вечером с Девраджем я испытала что-то особенное. Прежде это была просто разрядка, удовлетворение потребности. Я не чувствовала себя уязвимой. Процесс не вызывал у меня никаких чувств. Но Деврадж – вздох, – он эти чувства вызывал. Придя к нему накануне, я ожидала, что буду поражена его мастерством в постели, хотя формально мы так и не добрались до его спальни. Но я не думала, что он вызовет у меня такое глубокое волнение своими руками, ртом и телом. И своей удивительной нежностью.

Откровенно говоря, Деврадж был не просто умелым любовником. Когда он говорил о своей матери и доме, в котором они когда-то жили, я слышала в его голосе нотки одиночества. Это разрушило стену, которую я пыталась возвести между ним и своими эмоциями.

Деврадж был ярким, блистательным человеком, который жил в сверкающем мире, наполненном множеством красок. Вампир-Стигорн, он странствовал по свету, выслеживая опасных злодеев из мира сверхъестественных. Как только он поймает преступника, который похищает девушек в Новом Орлеане, он исчезнет.

Разве нет?

И даже если он предложит возобновить нашу непринужденную связь, когда однажды вернется в город, я не хотела быть для него чем-то непринужденным и обыденным.

Я с гневом бросила последние пучки в набитую доверху корзину. Мне придется приложить немало усилий, чтобы перевезти столько палочек в «Мистику у Мэйбелл».

Наведя порядок, я подхватила корзину и вышла из теплицы. Я проследила за тем, чтобы плотно закрыть дверь, так как Зи любил заходить туда и разматывать по всему полу мою бечевку.

– Не сомневался, что найду тебя здесь.

Я резко обернулась и увидела Девраджа. Он стоял и смотрел на меня с самодовольным видом.

– Привет! – К счастью, мне удалось произнести это, не задыхаясь и не нервничая.

– Привет, – ответил он, и его улыбка стала еще ярче.

Вероятно, скрыть эмоции до конца не получилось.

– Что ты здесь делаешь?

Его улыбка померкла, и мне захотелось себя пнуть. Прежде чем я успела извиниться за то, что была так резка и прозвучала грубовато, на его лице появилось деловитое выражение.

– Я пришел сказать, что со мной связался Даррен Уэббер. Я встречаюсь с ним через час в «Зеленом свете». Подумал,