Последний танец Снежинки - Тина Солнечная

— Хм. Ты даже не торговалась. Как необычно.

— Мне нечего торговать, — ответила я.

— Правда? — Он усмехнулся, откидываясь в кресле. — Мне казалось, ты можешь предложить… многое.

Я сжала челюсти.

— Я выполнила условия. Долг оплачен?

Харгрейв лениво покачал головой.

— Я не потребую ничего большего. Ты свободна, пташка.

Слова должны были принести облегчение. Но вместо этого внутри осталась пустота.

— Это всё? — выдохнула я.

— Всё, — кивнул он. — Разве что… — Харгрейв взял в руки бокал вина и медленно его покрутил. — Интересно, что ты теперь будешь делать? Я слышал, чтобы получить артефакт ты задурила голову ищейкам короны. Похвально. И очень любопытно.

Я не ответила.

— Знаешь, — он поставил бокал на стол. — Я видел многих, кто пытался играть сразу на два фронта. Обычно это плохо заканчивается.

Я знала это и без него.

— Прощай, Харгрейв, — сказала я, разворачиваясь к двери.

— Прощай, Снежинка, — его голос был полон насмешки.

Я вышла, а когда дверь закрылась за мной, мне вдруг захотелось бежать.

Я шла по улицам, но мысли были далеко. Всё, что происходило за последние дни, казалось размытым сном, переплетающим реальность и наваждение. Я отдала долг, получила свободу. Казалось бы, должно было стать легче, но вместо этого — только пустота.

И страх.

Харгрейв поймёт. Он рано или поздно разберётся, что артефакт пустой. Что его обманули. И он не оставит это просто так. Он не тот человек, который прощает подобное.

Но пусть попробует.

Я не буду жертвой.

Эта мысль странным образом придавала сил. Я чувствовала, как внутри растёт холодное, но стойкое решение — если Харгрейв придёт за мной, он столкнётся не с загнанной добычей, а с тем, кто готов драться.

Не особо понимая, что делаю, я направилась в участок.

Может, Калеб уже приехал?

Я не знала, что на это надеялась, но ноги сами привели меня к зданию, которое сейчас казалось мне единственным местом, где я хотела быть.

Не думать об Айзеке. Не думать о том, как он смотрел на меня в последние дни. О том, как обещал, что всё равно не сдастся, что всё равно попробует меня вернуть. Нет. Я знала, кого хочу. Я знала, что люблю их обоих, но если нельзя быть с ними двумя…

Я знала, кого выберу.

Я вбежала в участок, сердце билось как бешеное. Оглянулась. И увидела его.

Калеб стоял у своего стола, склонившись над какими-то документами. Сосредоточенный, серьёзный, с этим привычным напряжённым выражением лица. Но когда он поднял голову и увидел меня, что-то в его взгляде изменилось.

На секунду он замер.

А потом, к моему удивлению, сделал шаг вперёд.

Я не ждала.

Я бросилась к нему сама.

Его руки сомкнулись вокруг меня, крепкие, надёжные, такие знакомые. Я вцепилась в него, зарывшись лицом в его плечо, вдыхая родной запах. Почувствовала, как он гладит меня по спине, чуть сильнее, чем нужно, но именно так, как мне было нужно.

— Ты вернулась, — его голос звучал глухо, прямо у моего уха.

— Я вернулась, — прошептала я.

Я чувствовала, как его руки сжимают меня крепче, как в этом жесте было что-то неуловимо собственническое. Знал, что теперь я только его.

И, боги, это было так правильно.

На фоне кто-то что-то выкрикивал, но мне было плевать. Я была здесь, с ним, в его руках, и это единственное, что имело значение. Я потянулась и поцеловала его. Калеб ответил сразу, резко, уверенно, с той самой собственнической ноткой, от которой у меня закружилась голова.

— Ты думал, я не приду? — прошептала я, когда мы наконец оторвались друг от друга.

— Хотел убедиться, что не передумала, — его взгляд впился в меня, изучая, словно искал признаки сомнений.

— А где Айзек? — спросила я, и Калеб тут же нахмурился.

— Почему ты спрашиваешь?

— Хочу знать, что произошло, когда я ушла.

Он продолжал смотреть на меня, словно оценивая, насколько мне это действительно важно, а потом всё же заговорил:

— Каждый хотел забрать артефакт себе, но Айзек схитрил. Использовал момент, когда я на секунду потерял бдительность, и ушёл с ним. Мастер запретил использовать магию в пределах его дома, так что я не смог его остановить… но это ненадолго.

Он замолчал, пристально наблюдая за моей реакцией.

Внутри всё болезненно сжалось.

Айзек ушёл. С артефактом.

Я не была уверена, что чувствую.

Облегчение? Он ушёл сам. Мне не пришлось выбирать. Но в то же время… что теперь с ним? Сможет ли он скрыться? И захочет ли?

— Тебе не надо помогать ему сбегать, как видишь, — продолжил Калеб, его голос стал чуть более жёстким. — Но не мешай мне его ловить.

Я вздрогнула. Что-то внутри меня сжалось ещё сильнее.

Я знала, что так и будет. Знала, что Калеб не отступит, что он найдёт Айзека, что, возможно, в следующий раз всё закончится иначе.

И я не знала, что чувствовать.

— Я отдала артефакт, — говорю я, отводя взгляд. — Теперь я в безопасности… но ненадолго. Когда он поймёт, что артефакт пустой, наверняка захочет отомстить.

Калеб слушает меня молча, но я вижу, как напряглась его челюсть, как хищно сверкнули глаза. Он уже всё просчитал. Я знаю этот взгляд. Он что-то замышляет.

— Я догадывался, — наконец произносит он, чуть смягчая голос. — Но тебе не о чем переживать.

Он делает шаг ближе, и я чувствую, как его тепло медленно заполняет пространство между нами.

— Просто будь со мной, Эви, — его пальцы обхватывают моё запястье, а потом он накрывает ладонью мою руку. — И будь моей. Это всё, о чём я прошу.

Я поднимаю на него взгляд, и внутри всё болезненно сжимается. Его голос твёрдый, но не требовательный. Он не приказывает, не вынуждает, не ставит условий. Он просто просит.

Я могла бы сказать, что я уже его. Что всегда была. Что только он смог вытащить меня из этого хаоса, обуздать мою строптивость, дать ощущение защищённости, которого я никогда не знала.

Но сказать это вслух почему-то сложнее, чем просто потянуться и накрыть его губы своими.

Поцелуй получается медленным, тягучим, наполненным всем тем, что я не решаюсь выразить словами.

Калеб прижимает меня к себе сильнее, вжимая в своё тело, словно боясь,