Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес

— Ты теряешь форму, отец. Старость тебе не к лицу. — Он пытается вырваться из-под меня, но я с силой вдавливаю колено ему в ребра, заставляя его кричать. — Что, отец, тебе это не нравится? — Я вдавливаю колено глубже в его ребра. Он кричит еще громче. — Я думал, тебе нравится боль. — Ему удается освободить одну руку и ударить меня в бок. Я не вздрагиваю и не ослабляю хватку. Я привык к боли. Я годами тренировался контролировать свое тело. Он пытается ударить меня снова, но я зажимаю коленями его руки.

— Думаешь, этот ласковый шлепок что-то изменит? Ты потерял форму. Ты делал и похуже.

— Как ты смеешь так со мной поступать? — спрашивает он между стонами.

— Поступать как? Отплатил тебе той же монетой? Ты должен был знать, что получишь по заслугам. — Я впиваюсь ногтями в его горло, и он кричит, умоляя меня остановиться. — Больно? — Смеюсь я, впиваясь другой рукой в другую сторону его горла, по которой стекает кровь.

— Ты не можешь убить меня, Натаниэль. Я твой отец. — Я смеюсь еще громче. Я упираюсь ногами в землю и встаю, поднимая его, мои ногти впиваются в его кожу. Агония в его криках вызывает улыбку на моем лице. Я вытаскиваю ногти из его шеи и переворачиваю его лицом к себе. Его глаза расширяются. Хорошо. Ему следует бояться.

Он открывает рот, чтобы сказать что-то, но я закрываю его своей рукой.

— Заткнись, блядь. Я устал слышать твой голос. — Он издает приглушенный звук.

— Ты хотел создать монстра, отец? Ну, вот он, прямо перед тобой. Разве ты не гордишься? — Сзади раздался шум, отвлекший мое внимание. Он воспользовался этим моментом, чтобы ударить меня коленом в пах.

Я сгибаюсь, теряя хватку. Черт. Не успеваю я восстановить контроль, как он бьет меня кулаком по лицу и убегает, как маленькая сучка, которой он и является. Я смеюсь.

— Быть маленькой сучкой тебе идет, отец. Наконец-то ты показал свое истинное лицо. — Он петляет в лес, ускоряя шаг. Должно быть, я нанес ему серьезный ущерб, раз он не использует свою вампирскую скорость. — Ты можешь бежать, но ты не спрячешься от меня. — Я вдыхаю и улавливаю его запах. Через несколько секунд я уже стою перед ним, сжимая его за горло и прижимая к дереву. — Скучал по мне? — Он кричит о помощи. — Никто не придет тебе на помощь.

— Ты, гребаный монстр. — Я усмехаюсь от его слов.

— Разве не этого ты хотел от меня?

Он булькает.

— Не быть монстром по отношению ко мне.

— Слишком поздно, ты не можешь выбирать. Все или ничего. Ты довел меня до предела, отец. Твое правление террора закончилось. Ты умрешь от моих рук. — Я сжимаю его горло сильнее, медленно усиливая давление. Его глаза расширяются, когда он кладет свои руки на мои и пытается ослабить мою хватку, его дыхание становится прерывистым. Я смеюсь над его неудачными попытками. Его руки безвольно падают по бокам через несколько секунд, и я вижу, как жизнь медленно покидает его глаза. После того, как я слышу, как его сердце останавливается, и для надежности я сворачиваю ему шею.

Я стою и смотрю на мертвое тело отца. Не могу поверить, что я это сделал. Разве я не должен чувствовать угрызения совести? Все, что я чувствую, это покой. Я закрываю глаза, смотрю в небо и вдыхаю холодный, свежий воздух. Холодная рука ложится на мое плечо. Я опускаю взгляд и вижу ту самую женщину.

— Агата? — Она дарит мне мягкую улыбку.

— Да. — Она смотрит на моего отца, а затем на мои руки. — Думаю, тебе следует отпустить его. Он мертв. Он больше никому не причинит вреда. — Я пожимаю плечами и отпускаю его тело. Она права. Он больше никому не сможет навредить.

— Делает ли это меня плохим человеком? — шепчу я ей, боясь услышать ответ.

— Это зависит от того, кого ты спросишь. Я не думаю, что ты плохой, и твоя мать или сестра тоже так не считают. А теперь отпусти его. Нам нужны твои силы, чтобы вернуть Амарис. — Она с ума сошла? Как она может просить меня вернуть Амарис? Мои силы бесполезны, когда человек, которого я хочу вернуть, любит меня. Это она наложила проклятие. Это ее, блядь, слова.

— Ты забыла про проклятие, которое наложила на мой род? Это проклятие все еще течет в моих венах, а Амарис сказала мне, что любит меня. — Я чувствую себя бесполезным. Мой отец прав. Я никчемный, бесполезный кусок дерьма.

Она похлопывает меня по плечу.

— О, мой милый мальчик. Эта часть проклятия снята.

Мои глаза расширяются.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что эта часть проклятия снята? Как, черт возьми, это возможно?

Она смеется.

— Ты такой же доверчивый, как и твой отец, Натаниэль.

Я приподнимаю брови и внимательно слушаю ее.

— Что ты имеешь в виду?

— Медиум, которая пришла к твоему отцу много лет назад, работала на меня.

Я открываю рот, чтобы спросить ее, что, черт возьми, она имеет в виду, но она поднимает руки и просит меня замолчать.

— Слушай. Будет очень много информации. Ничего не упусти. — Она смотрит на меня и ждет моего ответа. Я киваю, не в силах говорить. Мой мозг, кажется, вот-вот взорвется.

— Когда мне показывают видение, я вижу разные сценарии, некоторые хорошие, некоторые плохие. Единственное, что оставалось неизменным это то, что Амарис должна была умереть, чтобы снять проклятие, и ты должен был быть тем, кто убьет ее. — Я делаю шаг назад. — Я сказала твоему отцу, что проклятие нельзя снять, хотя на самом деле это было возможно, и оно было снято. Я привела его к тому заклинанию, чтобы усилить его, используя жизненную силу Амарис. Мне нужно было действовать правильно. Я исказила слова, чтобы создать впечатление, будто проклятие никогда не может быть снято. Настоящим ключом был ты, а не Амарис. Ты должен был доказать проклятию, что Блейкли может ценить любовь больше, чем власть. — Я провожу рукой по волосам. — Когда я создала проклятие, оно обрело собственную жизнь. Оно могло возникнуть из моего разбитого сердца, или предательства, или гнева, который я испытывала к Мэтью. Он действительно любил меня, но не больше, чем власть, которую он хотел. — У меня так много вопросов.

— Но если проклятие снято, почему я все еще вампир?

— На это у меня нет ответа.

У меня сжимается сердце. Все, чего я когда-либо хотел, это избавиться от монстра внутри себя.

— Моему отцу, поверившему, что проклятие