Магическая уборка и прочие неприятности - Глория Эймс

— Что такое? — оглядываюсь по сторонам и вижу самое очаровательное создание, какое только можно представить — жеребенка белорогого вэтли.

— Он стоит сумасшедших денег, — шепчутся неподалеку гости.

Слуга подводит жеребенка ко мне и передает в руку тоненький повод. Поднимаю глаза на Хэйвена:

— Поверить не могу… Ты его купил?!

Глава 66. Подвязка

— Любимая, это мой свадебный подарок, — говорит Хэйвен и с торжеством наблюдает, как я теряюсь, а потом осознаю, что теперь это чудо на тоненьких ножках — мой личный вэтли!

— У меня просто слов нет, — глажу жеребенка между ушками и замечаю на одном из них клеймо Вилардов. — Уже с документами? Ты ж мой хорошенький…

— Лорд Брелонт лично выбирал — самый лучший жеребенок, от знаменитых призеров скачек, — уточняет Хэйвен. Как всегда, для него важна элитарность, известность и принадлежность к лучшим. — Его зовут Киддин Галиард Варно.

— Такой малыш — и уже столько имен, — улыбаюсь я. — Буду звать тебя Кидди.

Для меня совершенно не важно, что это элитный жеребенок, гораздо важнее — смотреть в большие испуганные глаза и гладить это тонконогое чудо.

— Ты счастлива? — спрашивает Хэйвен, явно желая еще раз услышать благодарность в подтверждение того, что не ошибся с подарком.

— Еще пару минут назад думала, что счастливее быть уже невозможно, но ты и тут удивил, — прижимаюсь к нему, а затем снова начинаю гладить жеребенка. — Но где мы будем держать его?

— Я выкупил здание возле моего особняка в городе. Переделаем под конюшню. Сможешь каждый день его видеть. А пока я распоряжусь, чтобы его держали здесь.

— Хорошо, — меня переполняют чувства, даже слезы наворачиваются.

Подбегают девочки и наперебой начинают гладить вэтли:

— Какой хорошенький! — даже строгая Ида умиляется на тонконогое чудо. — Никогда не видела их вблизи, только слышала про них…

Хэйвен, чуть нахмурившись, делает знак слуге, и тот забирает у меня повод. Жеребенка уводят, а Хэйвен негромко поясняет:

— Не хватало, чтоб его затискали от восторга. Так призер не вырастет.

Немного царапает мысль, что подойди кто-то из его высокородных гостей, он бы не так быстро распорядился убрать жеребенка. Но девочки ничего не замечают и просто уходят с другими гостями в шатер посмотреть на взрослых вэтли.

Собравшиеся вокруг шатра с нетерпением ожидают начала забега, их разговоры перемешиваются с шорохом дорогих тканей и звоном драгоценных украшений. Я невольно ощущаю, как среди роскоши праздника, сверкания, блеска и смеха, прячется что-то более глубокое, что-то важное и тонкое.

И вновь взгляд падает на пустое место, где только что стоял жеребенок. Все-таки осадок остается, как аккорд, настраивающий душу на меланхоличный лад, пока вокруг разгорается веселье.

Забег белорогих вэтли привлекает всеобщее внимание. Ставки не делают — на этот раз символическим призом становится подвязка невесты. Гости взволнованно кричат, пытаясь понукать отставших скакунов, но первое место неизбежно достается одному из лучших — тому самому, на которого в прошлый раз делал ставку Хэйвен.

Ну конечно, он всегда выигрывает. Поэтому выбирает победителей.

В этот раз Хэйвен просто остается зрителем, ведь будет смешно, если подвязку выиграет сам новоиспеченный муж. Среди тех, кто делал ставку на победителя, проводится дополнительный розыгрыш — и наконец-то выбран счастливчик.

Распорядитель громко объявляет:

— Лорд Гевард Олмен, поздравляем!

Лорд Олмен — приятного вида молодой мужчина — выглядит немного смущенным из-за своей победы.

— Рад поздравить вас с бракосочетанием, — он протягивает мне свой выигрышный билет, словно нужно еще какое-то подтверждение, и все доброжелательно смеются.

И тут подключается Хэйвен — в своей обычной снисходительно-властной манере.

Эффектным движением он скидывает салфетку со стола прямо на траву, становится на одно колено и приподнимает подол моего платья. А затем, глядя в глаза, нежно запускает руку под юбку. Этот момент наполнен чувственностью до предела, и я забываю о десятках любопытных глаз, устремленных на нас.

Ветер тихо шепчет среди зеленых листьев, создавая атмосферу интимности. Я замираю в ожидании, мое сердце начинает биться быстрее, когда его пальцы осторожно касаются моего бедра. Он продолжает смотреть мне в глаза, как будто ища подтверждение того, что этот момент по-настоящему искренний и неподдельный.

Хэйвен, всегда находящийся в центре внимания, теперь сосредоточен только на мне. Трепет проходит сквозь меня, размениваясь между ощущением неловкости и возбуждения. Его рука, скользя по коже, словно оставляет после себя горячие следы нежности.

Окружающие нас взгляды, наполненные смешиванием любопытства и зависти, забываются напрочь. Мы с Хэйвеном находимся в нашем маленьком мире. И я только здесь, только с ним, под его магическим прикосновением…

Отстегнув крючок, Хэйвен поднимается с колена и протягивает подвязку счастливчику:

— Ваш приз.

— Я буду хранить ее как напоминание об этом прекрасном торжестве, — вежливо говорит тот и действительно аккуратно складывает подвязку, а затем убирает во внутренний карман сюртука.

— Как мило, как очаровательно! — начинает суетиться леди Нермири. Она все бракосочетание источала такой мед, что казалось, окружающие скоро прилипнут к лавкам в храме. И сейчас улыбается так, будто родную дочь за принца отдает. — А теперь настало время ловить букет невесты!

— Точно, пора, — спохватываюсь я.

Но почему-то не могу оторвать взгляда от лорда Олмена. И на мгновение кажется, что я его знаю…

Глава 67. Букет невесты

Незамужние девушки выстраиваются в ряд. Леди Нермири старательно руководит процессом, впихивая в середину свою дочь и вытесняя моих девчонок на край. Даже дочку мэтра Гиргайла вытолкнула вбок.

«Можно подумать, от этого что-то зависит!» — думаю я, наблюдая за ее усилиями.

Но оказывается, что да, зависит. Приглашенные журналисты делают несколько эффектных снимков для светской хроники, прежде чем мне наконец-то дают сигнал, что пора бросать букет.

Даже немного жаль швырять такую красоту на растерзание — изящные светлые розочки, нежные левкои и крошечные белые гвоздики слишком хорошо сочетаются, чтобы попасть в руки жадных девиц.

Но делать нечего, придется бросать и надеяться, что букет уцелеет.

Встаю спиной к девушкам. Бросок — и раздаются крики. А когда оборачиваюсь, то невольно начинаю улыбаться во весь рот, не в силах сдерживаться.

Картина предстает совершенно комичная. Опередив всех соперниц, рослая Ида в прыжке поймала букет и теперь стоит, высоко подняв его над головой, а всякие юные леди скачут вокруг, точно выводок козочек, не дотягивающийся до зелени.

— Полегче! Он наш!