Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Офелия, — процедил Деймонд, вставая рядом с Харпер. Она скорее вцепилась в него, сама не понимала, как это спасет, но почему-то так стало куда спокойнее.

— Не собираюсь я никого убивать! Я еду с вами в Париж!

— Отец прислал? — спросил Феликс, подходя к Офелии. Та снова улыбнулась и повисла на шее у греха. Харпер лишь нахмурилась, вконец запутавшись.

— Личная инициатива. Я скучала! — Офелия нашла чашки и чайные пакетики. — Но папа знает, что я еду с вами. Так что не думайте, что информация не будет передана. И у вас мои дневники! Не стыдно?

Офелия налила всем чай, продолжая сиять, как новогодняя елка, словно все должны кланяться ей в ноги за то, что ее величество соизволила ехать с ними в Париж.

— Мы их не читали, — заметил Деймонд. — Рыли не на тебя. Как поняли, что дневник твои — отложили в сторону.

— Делаю вид, что верю. Кстати, летим одним рейсом. Здорово, правда?

— Зачем? — спросил Феликс. — Заберешь свитки?

— Нет. Просто прослежу, чтобы с вами все было хорошо. Знаю, вы не поверите, но у папы смена плана. Он планировал убить Харпер, уже подошел к кульминации, должен был велеть Дэну перейти к активным действиям, чтобы довести ее до самоубийства… видите ли, сам он не может ее убить. Тут все… глубже и сложнее. Но Деймонд удумал влюбиться в избранную.

Офелия уставилась на Деймонда, игриво вскинула брови, указывая на то, как крепко держала его руку Харпер.

— Из-за моего рождения папа понял, что такое любовь. Да и Дженсен все уши прожужжал ему, что Деймонда надо пощадить. Поэтому теперь цель куда сложнее: найти способ уничтожить свитки, чтобы никто не пострадал. Особенно наша парочка. На свадьбу позовете?

Харпер залилась краской, ее бросило в жар или, скорее, в костер. Да, Деймонд уже успел ей признаться в любви, но то, что наговорила Офелия… меняло все. Получается, она и жива-то еще только из-за того, что лорд Ванклифф обратил на нее внимание. Вот тебе и избранная. Сильная и независимая, что сделала себя сама, ага.

Мысли, что не стоит верить кому попало, до ее головы не дошли, ведь застряли по дороге.

— И мы должны тебе верить? — усомнился Деймонд: вот до него эти мысли дошли в полном составе. Офелия отпила из чашки, посмаковала и проглотила.

— А выбор есть? Сам же понимаешь, что папа мог убить твою Харпер уже раз десять. И тебя в том числе, когда ты зачем-то пришел за Дэном. Вы убили его сами?

— Кейлус сказал, Харпер должна дожить до ритуала, — жестко сказал Деймонд. — Ритуала, что обрушит небеса. Разве не так?

— Ритуала, что уничтожит свитки. Он принял решение буквально ночью, как встретил вас.

— Почему Кейлус не может убить Харпер сам? — спросил Феликс, садясь за стол. Хоть одна здравая мысль! Харпер тут же последовала его примеру, ведь уже едва держалась на ногах.

— Он поспорил кое с кем. Длинная история. Но по условиям спора избранная сама должна принять решение.

— Люди в масках — чьи? — продолжал допрос Деймонд.

— Не наши. Так что? Когда вылетаем?

— Послезавтра, — нахмурился Феликс. — Я не собираюсь защищать твою задницу.

— Ну дядя! Я сама могу себя защитить.

Харпер хмурилась все сильнее: кажется, Феликса и Офелию связывало прошлое. Неужели он нянчил ее? Она назвала его «дядей». Насколько вообще близки Феликс и Кейлус?

— Кстати, где мы? Язык такой странный… холодно постоянно! И люди такие угрюмые.

— Россия. Санкт-Петербург. В данный момент за городом, — без эмоций пояснил Феликс, ведь мыслями был далеко.

— А, ну, это многое объясняет. Особенно пропажу солнца и плохое настроение людей. — Офелия выдвинула стул и села напротив Харпер. Уставилась на нее, вдруг выпуская свою магию. Полу-грех, оно и заметно. Горячий, словно лава, поток сбил бы с ног, если бы Харпер стояла. Ее бросило в жерло вулкана, голова заболела.

— Офелия! — пристыдил Феликс.

— Прости. Все еще учусь. — Поток ослаб, а Офелия откинулась на спинку стула, но внимательные глаза не сводила с Харпер. — Зачем тут жить?

— Я здесь родилась, — осторожно заметила Харпер.

— Можно переехать. Тут холодно большую часть года. Солнца зимой не бывает. И…

— Не у всех папа Гнев, у которого миллионы в карманах, — вспылила Харпер и резко встала. Кем бы эта девица не была, как бы она сама иногда не злилась на Санкт-Петербург, другим его обижать не позволит. Поэтому надо скорее ретироваться с кухни. — Я спать.

— Ты вроде еду искала? — с усмешкой спросила Офелия.

— Аппетит пропал, — процедила Харпер.

Деймонд взял все в свои руки, требовательно потянул Харпер к себе, и она послушено села за стол. Подвинул к ней чашку с чаем, вытащил из ящика плитку шоколада, пачку печенья и даже зефир.

— Давай так, — заговорил Деймонд. — Я задам тебе несколько вопросов. Если ответишь честно, а ответы мне понравятся, то ты поедешь с нами в Париж. Если нет — я лично отсеку тебе голову.

— Как не стыдно! Мне пару лет понадобится, чтобы вернуться!

— Именно. За эти пару лет мы успеем разобраться со всем этим дерьмом. — Деймонд сел рядом с Харпер, что уже вовсю жевала шоколад. Без еды эту ночь точно не пережить. — Сделка?

— Ладно. Начинай.

— Ты сказала, твой отец поспорил. С кем? На что?

— Это не могу рассказать. Но он поставил на то, что небеса обрушены не будут. Сначала он пошел по легкой дороге и хотел довести избранную до самоубийства. Но передумал. Из-за тебя, Деймонд. И твоего отца.

Офелия зашуршала пачкой печенья, с аппетитом откусила и стряхнула крошки со стола и с юбки на пол. Феликс нахмурился, но промолчал.

— Люди в масках — на кого работают? Того, с кем поспорил Кейлус?

— Не знаем. Возможно, на Голда. Его мотивацию мы не знаем, он темная лошадка. Но уверены, что он просто хотел пробудить магию в Харпер, чтобы вы отправились в Париж за свитком. Зачем он перепрятал свиток мы тоже не знаем.

— Откуда вы узнали, что Харпер избранная? Ее имя появилось в