Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

Схватив старую тряпку, которой обычно протирала пыль, рухнула на колени и принялась неистово тереть доски. Кровь духовного зверя третьего ранга была густой и насыщенной энергией. Она не желала просто так смываться, въедаясь в пористое дерево. Вода в ведре мгновенно стала багровой. Мои руки тряслись, дыхание с хрипом вырывалось из легких. Я черпала золу из остывшего очага и сыпала её на пол, пытаясь перебить резкий металлический запах и впитать влагу.

Мой жуткий сожитель наблюдал за этим с легким недоумением. Он переступил с лапы на лапу, а затем, словно поняв, что лужа доставляет мне дискомфорт, подошел ближе. Из его пасти вырвалось облачко серого пепла, которое осело на пятна крови, пепел мгновенно впитал влагу, превратившись в сухую, ничем не пахнущую корку, которую я поспешно смела веником в угол.

— Спасибо, — прохрипела я, отбрасывая в сторону грязную тряпку и пытаясь вытереть руки о края своего потрепанного халата. Мое сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот проломит ребра.

Шаги на улице звучали все громче. Звон мечей в ножнах, грубые окрики надзирателей и стук выбиваемых дверей разносились по всему поселению Внешнего двора.

— В каждую хижину! — раздался снаружи усиленный ци голос старейшины Зала Наказаний. — Искать следы демонической энергии! Тот, кто укрывает тварь, разделит её участь!

Я с ужасом посмотрела на своего монстра. Он был размером с крупного волка, его нельзя было спрятать ни под кроватью, ни за ширмой.

— Тебе нужно уйти, — прошептала я, указывая дрожащей рукой на стену. — Уходи в свои тени, спрячься. Не смей показываться, что бы ни случилось!

Дракон, казалось, понял. Он раздраженно фыркнул и из его ноздрей вылетел сноп красных искр. Зверь медленно отступил в самый темный угол комнаты, туда, где шкаф отбрасывал глубокую тень. Тьма охотно обволокла его чешую, сливаясь с ней. Монстр просто растворился во мраке, оставив после себя лишь едва заметное искажение воздуха и два гаснущих золотых огонька.

В ту же секунду хлипкая бамбуковая дверь моей хижины с треском распахнулась, слетев с верхней петли.

На пороге стоял Чжао Мин — ученик шестого уровня Конденсации Ци, один из тех, кто привык самоутверждаться за счет слабых. Его сопровождали двое прихвостней с обнаженными духовными мечами. Лицо Чжао Мина, обычно искаженное надменной ухмылкой, сейчас выражало жестокую подозрительность, в руке он сжимал компас поиска духовной энергии, стрелка которого бешено вращалась.

— Сунь Цзиньси, — процедил он, переступая порог и брезгливо оглядывая мое убогое жилище. — Почему ты не вышла на улицу по сигналу тревоги? Решила, что законы Ордена писаны не для тебя?

Я низко поклонилась, пряча перепачканные в золе и бледной крови руки в рукава.

— Этот старший брат слишком суров к ничтожной ученице, — мой голос дрожал, и мне даже не пришлось играть испуг — он был абсолютно искренним. — Я медитировала, пытаясь усмирить взбунтовавшуюся ци в разорванных меридианах, и не сразу пришла в себя. Молю о прощении.

Чжао Мин шагнул вперед, его сапоги гулко стукнули по доскам именно в том месте, где еще недавно лежала туша вепря. Я затаила дыхание, компас в его руке вдруг издал тонкий, звенящий звук. Стрелка остановилась, указывая прямо на пол.

Глаза Чжао Мина хищно блеснули, он резко наклонился и провел пальцем по щели между досками. Когда он поднес палец к лицу, на коже отчетливо виднелся крошечный, не до конца отмытый мазок багровой крови.

— Взбунтовавшаяся ци, говоришь? — медленно, с наслаждением растягивая слова, произнес он. — А мне кажется, здесь пахнет кровью духовного зверя. Причем зверя высокого ранга.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Вчера я собирала травы в Сумрачном лесу и нашла мертвого теневого кролика, — попыталась я солгать, лихорадочно соображая. — Я принесла его, чтобы освежевать...

— Лжешь! — рявкнул Чжао Мин и одним неуловимым движением он оказался передо мной. Его рука метнулась вперед, пальцы железной хваткой сомкнулись на моем горле.

Мужчина оторвал меня от пола, заставив встать на цыпочки. Дыхание мгновенно перехватило. Я вцепилась в его запястье, пытаясь разжать пальцы, но разница в уровнях культивации была слишком велика. Его ци подавляла мою, как каменная плита — сухой лист.

— Ты, жалкая мусорная девка, — прошипел он мне в лицо, обдавая запахом перегара от духовного вина. — Ты думаешь, сможешь обмануть меня? На Запретном Пике убит Нефритовый Вепрь! И компас привел меня в твою хижину. Ты помогла ворам спрятать добычу? Или это ты, паршивая крыса, нашла способ проникнуть за барьер?

— Я... не... — прохрипела, чувствуя, как перед глазами начинают плясать темные пятна.

— Обыскать здесь всё! — бросил он своим прихвостням. — Выверните половицы! А ты, Сунь Цзиньси, сейчас расскажешь мне всё, а если будешь молчать, я выпотрошу твой даньтянь прямо здесь. Никто не хватится такой бездарности.

Его вторая рука грубо рванула ворот моего халата, намереваясь, видимо, нащупать пространственный мешочек, которого у меня отродясь не было. Ткань с треском порвалась, обнажив ключицы.

И это стало последней каплей.

Температура в хижине упала так резко, что изо рта Чжао Мина вырвалось облачко пара, а в следующую секунду комната погрузилась в абсолютный, осязаемый мрак. Пламя свечи не просто погасло — его словно сожрала невидимая пасть.

Воздух стал тяжелым, как свинец, двое прихвостней у двери издали сдавленные хрипы и рухнули на колени, не в силах вынести внезапно обрушившегося на них давления чудовищной ауры.

Чжао Мин замер, хватка на моем горле ослабла, и я с кашлем осела на пол, жадно глотая воздух. Надзиратель медленно повернул голову к темному углу.

Тень там пришла в движение, она отделилась от стены, обретая форму, массу и ужасающую плотность. Во мраке зажглись два золотых солнца с узкими, беспощадными щелями зрачков.

Дракон больше не прятался.

Он не издал ни звука, никакого картинного рычания или воя. Истинным хищникам не нужно кричать перед убийством. Монстр просто шагнул из тьмы, каждое его движение источало первобытную, древнюю угрозу, перед которой меркла любая человеческая культивация.

Чжао Мин попятился, его лицо стало мертвенно-бледным. Он попытался поднять меч, влить в него свою ци, но клинок в его руках задрожал, как сухая ветка на ветру.

— Ч-что это за тварь... — пролепетал он, пятясь к выходу.

Дракон не дал ему закончить. Черная молния метнулась вперед, огромная когтистая лапа, покрытая обсидиановой броней, с влажным хрустом сомкнулась на руке Чжао Мина, той самой руке,