Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная
Я помотала головой.
— Мне срочно нужно найти одного человека. Тетушка, идите, я вам полностью доверяю. Присоединюсь, как смогу.
Графиня кивнула и, не теряя времени, направилась к герцогу де Монморанси, который, впрочем, узрев суету и услышав излишне громкие возгласы, сопровождавшие наше обсуждение, уже сам двинулся ей навстречу.
А я кинулась на поиски Этьена. Для начала взяла себе в помощь Татин, и та, расспросив герцогскую челядь, выяснила, где расположена выделенная шевалье де Ревилю комната. Там мы с ней и нашли докторского слугу.
Как оказалось, шевалье отпустил его на всю ночь, и тот воспользовался этим дозволением, чтобы хорошенько выспаться. Татин едва растолкала бедолагу, но как только он услышал, в чем дело, мгновенно проснулся и оделся в считанные минуты.
Этьен был немолод, но еще и не стар — лет около сорока пяти. Взгляд у него был умный, а выправка, будто у бывшего военного. Да и вообще он произвел на меня положительное впечатление еще во время пребывания шевалье у нас в замке Ла Фер — тогда слуга прекрасно проявил себя, ни словечком не обмолвившись никому о купании своего хозяина в пруду, просто молча помог господину по прибытии, так что мы с Анри смогли сохранить наше происшествие в относительной тайне. Я очень рассчитывала на то, что и сейчас слуга останется спокойным, собранным и окажет помощь шевалье де Ревилю.
Вопреки здравому смыслу, мне хотелось бросить все и вместе с Этьеном помчаться на выручку сестре — об этом вопило все мое существо. И чуть ли не силком я заставила себя сохранять хоть какую-то рассудительность. Во-первых, своими сборами я бы задержала Этьена, а во-вторых, несмотря на то, что базовые навыки верховой езды у меня имелись, выдержать бешеную скачку в ночи было бы очень сложно. Нет, думаю, я бы смогла. Даже уверена, что смогла бы — на адреналине, на предельном напряжении сил… Но нельзя подставлять людей. Случись что: лошадь ли поскользнется и подвернет ногу, я ли потеряюсь в темноте, пытаясь успеть за остальными, или вывалюсь из седла, вышибленная подвернувшейся веткой дерева — и искать придется уже обеих графинь де Ла Фер. Нет, не стану добавлять людям новых проблем. А вот потом посмотрим, как пойдут дела — при необходимости и возможности вмешаюсь обязательно.
Каролина — моя сестра, моя семья. Может, она и глупенькая, но добрая и искренняя, а главное, родная. Да, именно так, родная! И за свою сестру я готова и пасть кое-кому порвать и по голове настучать без жалости.
Так странно. За себя я никогда не была готова сражаться, в этом ощущалась какая-то неловкость, вроде как я не достойна собственной помощи, я должна страдать, терпеть, прощать и вообще быть «выше этого». Но вступиться за близких, за своих могла без раздумий. Спасать же надо! Нечего тут рефлексировать!
И вот сейчас, когда у меня есть, кого любить и за кого переживать, я постараюсь сделать все, чтобы защитить их. Однако и себя не позволю обижать. Все-таки после того, как я оказалась здесь, что-то в моем сознании перещелкнуло. Я разрешила себе больше свободы и силы. Та маленькая девочка, которая всегда жила внутри меня, подросла и теперь, похоже, готова дать отпор всем обидчикам.
Но сначала — Каролина!
Кратко объяснив Этьену примерный план действий, я не стала его задерживать ни секундой дольше, и он поспешил в конюшни. Лишь уже на ходу бросил мне:
— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, я найду господина. Мы с ним вместе служили, и я знаю, как он обозначит свой путь, чтобы я смог его догнать и не сбиться с дороги — пометит все развилки куском материи. А там, Бог даст, и мадемуазель Каролину догоним.
— Храни вас Господь! — сказала я и, повинуясь порыву, осенила его — а через него и Анри — крестным знамением.
22.3
Остаток ночи, разумеется, никто из нас не спал. Хотя все понимали, что вряд ли стоит ждать вестей так быстро, но нервное напряжение и волнение не давало сомкнуть глаз ни мне, ни графине де Шайи, ни Марии с мужем, ни нашим слугам. Лишь утром я практически силком уложила спать нашу тетушку, а то она совсем на ногах не держалась. Уговорила ее прилечь, ссылаясь на то, что днем она будет нужна нам бодрой и свежей, ведь никто, кроме нее, не может так искусно вести переговоры с сильными мира сего.
Что было чистой правдой. Я пропустила беседу графини с герцогом де Монморанси, но ее результат был на лицо: его светлость не только выделил людей нам в помощь, но и отправил с ними одного из личных слуг с письмом для графа де Граммона. В письме он требовал как можно скорее вернуть старшую графиню де Ла Фер в лоно семьи и предлагал не разрушать из-за необдуманного поступка добрую дружбу, которая давно существовала между ними, благородными мужчинами, прошедшими огонь и воду итальянских войн и даже разделившими тяготы мадридского плена вместе с его величеством Франциском.
В целом, герцогский намек был даже не намеком, а прямым предупреждением графу: если не одумаешься, лишишься всех великосветских благ, станешь изгоем в обществе, и никто не выступит на твоей стороне. Для Оливье де Граммона, как я предполагала, это должно было оказаться серьезным аргументом. Он-то планировал провернуть все тихо, чтобы его участие вскрылось бы не сразу — а к тому моменту проще было бы замять происшествие, не трогая самого графа и объяснив все это заботой о репутации пострадавшей девицы. Но сейчас, когда уже вовлечено столько народу, включая его светлость, эта схема больше не сработает. Так что я очень надеялась, что граф де Граммон подчинится вежливому, но серьезному давлению герцога и простому инстинкту самосохранения.
Единственное, что меня не порадовало, так это настоятельная просьба его светлости не вовлекать в наше дело короля. По крайней мере, на данном этапе. Судя по тому, что я услышала, граф успел оказать некие «бесценные» услуги его величеству (подозреваю, что это были либо крупные денежные ссуды — короли тоже порой нуждаются в свободных средствах, либо какая-то помощь в любовных делах, а скорее, и то и другое одновременно), и поэтому Франциск I в некотором роде связан в своих решениях относительно Оливье де Граммона.
Иными словами, нам пообещали вызволить Каролину, но никаких санкций на графа никто накладывать из-за
