Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная
Усилием воли я умерила пыл и напомнила себе, что для начала нужно спасти хотя бы Каролину, а потом уж и об остальном думать.
Вести пришли только ближе к вечеру. Тибо, отправленный нами вместе с тетушкиными внуками, вернулся и привез такой ворох информации, что мы поначалу даже не знали, как с ним справиться.
Его рассказ мы слушали, сидя в покоях тетушки Флоранс.
По словам Тибо, шевалье де Ревилю первому удалось догнать карету и графа. К тому времени похитители успели съехать с главной дороги и по малоприметным тропам добраться до ближайшего леса, где была проложена узкая, но добротная дорога. Исхитрившись, доктор обогнал карету и загородил собой проезд, таким образом остановив маленькую кавалькаду.
Он потребовал, чтобы граф немедленно освободил мадемуазель Каролину, пригрозив в противном случае все рассказать его светлости. Граф на это лишь усмехнулся и ответил, что раз господину доктору так угодно, он может рассказывать герцогу де Монморанси все, что хочет… если, конечно, выйдет из этого леса живым.
Доктор был при шпаге, поэтому мгновенно выхватил оружие и потребовал, чтобы его сиятельство слез с коня и сразился с ним — а там они уж посмотрят, кому остаться в этом лесу, а кому нет. Граф же, вместо того, чтобы принять честную дуэль, сделал знак кучеру и одному из двух слуг, прятавшихся в карете, и те накинулись на шевалье де Ревиля.
Пока доктор удерживался на лошади, ему удавалось отбиваться от двух пеших вооруженных нападающих. Но в какой-то момент Оливье де Граммон улучил возможность, и, дождавшись когда Анри, занятый своими противниками, повернется к нему спиной, выхватил шпагу и нанес предательский удар…
После этих слов Тибо в меня словно раскаленной лавой плеснули.
— Ох! — воскликнула я, вскакивая с места и в совершенно непроизвольном жесте хватаясь ладонью за горло, будто в попытке разжать обхватившие его невидимые тиски. — Что с ним?!
— Он жив, жив, вашсиятство, только ранен, — с поспешностью замахал руками Тибо. — Там дальше-то как было…
И он продолжил рассказывать, как было дальше, пока Мария усаживала меня обратно и просила Татин сбегать за бокалом воды с вином.
Раненого шевалье графские слуги стащили с лошади. Он еще пытался отбиваться, но силы и так были неравны, а тут и вовсе чаша весов окончательно упала на другую сторону. Доктора оглушили и бросили прямо в кустах у дороги. А затем карета вновь помчалась вперед.
Анри нашел небольшой отряд во главе с Пьером и Рене. Этьен, успевший к тому времени догнать тетушкиных внуков, благодаря знакам, оставленным шевалье, четко указал, где похитители свернули с основного тракта и углубились в чащу. На лесной дороге они сначала наткнулись на брошенную лошадь шевалье де Ревиля, а затем обнаружили и его самого.
Доктор как раз пришел в себя и сидел, опершись спиной на ствол дерева и перевязывая свою рану. Вопреки настояниям остальных, он лишь туже перетянул самодельным бинтом задетый шпагой бок и сказал, что поедет с ними, чтобы показать, куда именно граф повез Каролину.
Оказывается, в этом лесу прятался охотничий домик, принадлежавший Оливье де Граммону. Шевалье однажды был тут, сопровождая герцога де Монморанси на охоту, устроенную графом.
Поначалу все обрадовались. Теперь стало понятно, куда похитители везут Каролину, а уж проникнуть в деревянное строение, если они запрутся, можно будет в два счета.
Вот только доктор тут же остудил их пыл.
Как выяснилось, этот «домик» вовсе не был этакой милой бревенчатой хижиной, как всем представлялось. Он скорее приходился родней тому охотничьему приюту, который сейчас возводился для короля Франциска на реке Коссон и который, как прекрасно знали Пьер и Рене, на самом деле являлся огромным каменным замком[1]. У графа, конечно, размах был поскромнее, но его охотничий дом в свое время переделали из старого заброшенного донжона, так что и камень, и крепкие двери, и даже высокая ограда там присутствовали.
Вообще это лесное шато было одновременно и неплохо защищенным, и очень комфортным для жизни. Во всяком случае герцог де Монморанси, приезжая туда, не испытывал никаких неудобств и с удовольствием проводил там время. Более того, на подобные охотничьи выезды приглашенные аристократы зачастую являлись с женами, и дамы тоже оставались вполне удовлетворенными обустройством своих комнат.
То, что граф остановится именно там, уже не имелось сомнений. Ни его лошадь, ни двойка, запряженная в карету, не выдержат дальнейшей дороги в таком темпе , так что ему просто придется укрыться за стенами шато.
Услышав все это, отряд погрустнел — взять каменный замок с наскока будет невозможно. Тогда единственной надеждой останется письмо его светлости. И все же они помчались догонять карету, надеясь перехватить ее по пути туда.
Но не успели.
Когда отряд подъехал к лесному замку, карета находилась уже за оградой, а граф с мадемуазель Каролиной — внутри шато…
[1] Речь о шато Шамбор.
Глава 23.1
Пока Тибо все нам рассказывал, за пределами тетушкиных покоев царило обычное вечернее оживление. Никто, конечно, из-за происшествия с Каролиной не стал прерывать празднество — придворные и гости вовсю готовились ко второй танцевальной ночи. Рождественский бал продолжался.
Но не для нас.
— В общем, щас наши там у ворот встали, костер, чтобы погреться, запалили да пару часовых к других местам у забора отправили, — закончил Тибо. — Слуга докторский о хозяине своем позаботился, а потом за продуктами и всем прочим в ближайшую деревню наведался, так что с голоду не пропадем. А эти, стало быть, тоже со своей стороны закрылись и молчат. Но охрана у них стоит. Наш господин виконт… ну, тот, что старший, сходил, письмо какое-то ихнему стражнику передал, а тот его господину графу понес. И вот теперь все ждут сидят. Когда я уезжал, чтоб вам доложиться, ответа им еще не изволили прислать. А мне было велено попросить еще подмоги да раздобыть пару шатров, ну, солдатских походных, на случай, если осада затянется.
Тибо наконец выдохнул и одним махом осушил кружку эля, которую подала ему Татин.
И пока все молчали, переваривая услышанное, я приняла решение.
Надо ехать туда самой.
Сейчас, когда бешеная скачка все равно уже ничего не решит, я могу вместе с Тибо отправиться к охотничьему домику.
Я видела, что, уезжая,
