Рассвет боли - Кэтрин Диан

Хмуро глядя на холодильник, Ронан проворчал:

— Там нет никакой грёбаной еды.

— Есть чипсы и маринованные огурцы, — сообщил ему Нокс.

— Ой да бл*дь, — пробормотал Ронан, затем взглянул на Кира, который наливал себе кофе. — Рис ведь знает, что это не приют для бездомных, верно?

— Я всё слышал! — крикнул Рис со спарринг-ринга.

— Тогда принеси какой-нибудь чёртовой еды! — крикнул в ответ Ронан. — Ты не можешь просто съесть всё и не заменить!

Рис появился у стены так внезапно, что, должно быть, перенёсся сюда призраком.

— Послушай, ездить за продуктами, — он увернулся от удара Талии, которая крутанулась у него за спиной, — на моём мотоцикле непросто, ясно? Но я… — он увернулся от очередного удара и встал лицом к спарринг-партнёрше. — Талия! Тайм-аут! Тайм-аут! — он выразительно жестикулировал ладонями, изображая букву Т, и снова повернулся к кухне. — Но я разберусь с этим, как только…

Снова развернувшись к Талии, Рис поймал брошенный нож прямо у своего плеча. Иисусе. Это просто абсурдные рефлексы, бл*дь.

— Воу! — воскликнул Рис.

— Этот не задел бы тебя, — настаивала Талия, — но следующий может и задеть. Да ладно, Рис, я не собираюсь упускать шанс спарринга с тобой. Ты самый весёлый.

Широко улыбнувшись, он бросил нож обратно в неё.

— Я тоже люблю тебя, Талия.

Она увернулась, позволяя ножу улететь за неё.

— Осторожнее, Рис! — донёсся издалека крик Луки.

— Как сестру! — уточнил Рис. — Или тебе не понравился нож?

Вэс заметил, что Кир только потягивал свой кофе, прислонившись к стойке и игнорируя всё это, как будто это происходило постоянно.

— Я могу свозить тебя за продуктами, — предложил Нокс, ставя последнюю чашку на сушилку.

— О-о-о, спасибо, чувак, — отозвался Рис, и улыбка осветила его лицо.

Снова чувствуя ту искру, Вэс нахмурился, и Рис это заметил. Его тёмно-синие глаза метнулись к Вэсу, который по-прежнему стоял в дверях, скрестив руки на груди.

Вэс приготовился к комментарию, или подмигиванию, или к чему-то ещё, что могло бы его разозлить. Он почти надеялся на это, чтобы просто разозлиться на Риса и позволить этому раздражению скрыть другое дерьмо. Но на это не было ни малейшего шанса, потому что лифт звякнул, и в Бункер широкими шагами вошёл Джодари Ос, директор ВОА.

Несмотря на элегантный дизайнерский костюм с красным платочком в нагрудном кармане и стильные мокасины, Ос не был бюрократом. Даже сшитый на заказ костюм не мог скрыть телосложение воина. Это было видно по его походке и остроте взгляда, по напряжению, витавшему в воздухе вокруг него, и по тому факту, что Кир, стоявший в дверном проёме рядом с Вэсом и преграждавший директору путь, практически ощетинился.

— Чего ты хочешь, Ос? — потребовал Кир.

Джодари встретил обжигающий взгляд Кира.

— Так много всего, Кирдавиан, так много всего. Отпуск, — он поднял палец, чтобы отметить это как первое, затем добавил: — Перестать видеть котят в шарфах каждый раз, когда я закрываю глаза…

— О, тебе понравился фон для рабочего стола, который я тебе поставил? — спросил Рис.

Проигнорировав это, Джодари показал третий палец, заключив:

— И чтобы ты отвечал на чёртовы звонки.

— Мне никто не звонил, — возразил Кир.

— Это не то, что сказала мне твоя мачеха.

Выражение лица Кира ожесточилось.

— Не называй Амараду моей мачехой, и что бы, чёрт возьми, она ни хотела…

— Она — к несчастью для тебя, для меня и для всех остальных — наша королева. Ты не можешь игнорировать её звонки.

— Я заблокировал её номер.

Директор на мгновение закрыл глаза.

— Ты не можешь заблокировать её номер, Кир. Ты просто не можешь.

— О, ещё как могу.

— Она приказала тебе и твоей команде прибыть в Резиденцию. По-видимому, возникла брешь в системе безопасности. Так что, поторопитесь, мальчики. И девочка, — добавил Джодари.

— Мне вполне комфортно, когда меня называют одним из мальчиков, директор, — вмешалась Талия.

— Зачем, бл*дь, мы ей понадобились? — потребовал ответа Кир.

— Ты можешь спросить её об этом, когда доберёшься до Резиденции, — Джодари повысил голос, когда Кир попытался возразить: — За те мучительные три с половиной минуты, которые она потратила на объяснение моей должности, она настойчиво убеждала меня в одном: это необходимо.

— Бл*дь.

Когда Джодари повернулся, чтобы уйти, он крикнул через плечо:

— Разблокируй её номер, Ру. Я не твоя чёртова секретарша.

Когда Ос скрылся в лифте, в Бункере воцарилась тишина. Кир, скрестив руки на груди, убийственно уставился куда-то вдаль. Затем он прорычал:

— Давайте покончим с этим, чёрт возьми.

Глава 5

Прожив в Резиденции почти десять лет своей молодости, Кир понял, куда охранник ведёт Тишь, задолго до того, как они достигли арочного каменного входа в крытый бассейн.

Тишь прошла в помещение, где потолок высоко изгибался над 40-метровым каменным бассейном. От поверхности поднимался пар, пропитывавший воздух, а на украшенных треножниках по краям бассейна тлели благовония. В настенных кронштейнах горели факелы.

И Амарада — обнажённая, с платиновыми волосами, заколотыми на макушке — неторопливо плыла прочь от них. С Амарадой всё было рассчитано, и Кир нисколько не удивился, когда она добралась до дальнего конца бассейна, взобралась на выступ и совершила долгую, неторопливую прогулку к Тиши. Её пышная фигура блестела в свете факелов, а широкие бёдра и полные груди слегка покачивались.

Кир отказывался как-либо выдавать свой дискомфорт.

Амарада взяла с шезлонга красный шёлковый халат, с чувственной грацией накинула его, и её наманикюренные пальчики завязали пояс в тон идеальным бантом.

— Кирдавиан, — сказала она с притворно любезной улыбкой, — спасибо, что пришёл.

Она не оставила ему особого выбора. С ней ему приходилось выбирать, где спорить, а где нет. Всегда, но особенно сейчас, когда Сайрен жила здесь. Хотя Кир был законным опекуном его сводной сестры, несколько недель назад Сайрен вернулась в Резиденцию, чтобы войти в окружение своей матери, узнать всё, что можно, о хитростях и секретах этой женщины, стать, как выразилась Сайрен, «полезной». Киру это не нравилось, но он понимал позицию Сайрен, даже если это усложняло его собственную.

— Так что произошло? — спросил Кир.

Амарада изобразила уязвимость, скрестив руки на груди, как будто защищаясь.

— Что-то назревает. Недовольство. Заговор. Такие вещи могут быть опасными, — она сделала паузу для пущего эффекта, прежде чем закончить: — Даже жестокими.

Кир сохранял нейтральное выражение лица. Он не хотел играть в её игры.

— Так что произошло? — повторил он.

— Кто-то приложил немало усилий, чтобы раздобыть чертежи этого здания. Зачем кому-то это понадобилось?

Ещё одна игра, ловушка. Она хотела, чтобы он признал возможность