Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон

— Я уже чувствую вкус победы.

Кира заметила юношу позади него. Она всмотрелась внимательнее. Лет пятнадцать или шестнадцать, и в его лице и сложении угадывались те же черты.

Натаниэль.

Это был он. По нахмуренным бровям и напряжённой челюсти было видно, что он не разделяет восторга отца.

Настоящий Натаниэль наклонился к ней.

— Перемотаем вперёд. Приготовься.

Синий дым снова окутал их, и когда он рассеялся, они оказались в коридоре с высоким сводчатым потолком. Ковровые дорожки тянулись вдоль него, стены были увешаны гобеленами и дверями, перед каждой стояли по два стражника.

— Восточное крыло, покои королевской семьи, — сказал Натаниэль, остановившись у белой двери с лепниной. — Здесь спали дети.

Он посмотрел на неё с тревогой.

— Мы можем пропустить это, если хочешь. То, что дальше… тяжело смотреть. И забыть это потом не получится.

Кира закусила губу. Она уже догадывалась, что произойдёт.

— Лучше я увижу.

— Хорошо, — кивнул он. Перед тем как войти, он указал на стражников. — Они оба сражались до конца. Этот, справа, едва меня не убил.

— Ох…

Она не знала, что сказать. Она смотрела на них с уважением, и сердце ныло от мысли, что они скоро погибнут.

Стражники напряглись, когда издалека донёсся шум. Крики, затем глухой удар, заставивший их обнажить оружие.

Натаниэль поморщился, на его лице легли глубокие тени.

— Скоро я приду.

Ей понадобилось мгновение, чтобы понять, что он говорит о себе в прошлом.

— Если тебя там ещё нет, как ты можешь помнить, каким был коридор?

— Потому что я помню его глазами стражника.

Осознание тяжело опустилось в её живот.

— Ты пил его кровь.

— Не просто пил.

Стыд хлынул через их связь, как прорванная плотина, и он отчаянно пытался сдержать его.

— Я осушил его. И вместе с кровью получил его последние воспоминания. Такое бывает. Они — проклятие. Напоминание, которое я ношу с собой.

Её охватило тяжёлое чувство. Ей было жаль стражника, но и Натаниэля тоже. Его вина сочилась из него, как яд.

Он тяжело выдохнул.

— Идём. Я хочу, чтобы ты увидела их до того, как… до того, как я пришёл.

Натаниэль толкнул дверь, но его рука и тело прошли сквозь неё, и он шагнул внутрь. Кира последовала за ним, невольно вздрогнув, когда её собственное тело так же прошло сквозь дерево, будто его не существовало.

Внутри оказалась детская, оформленная в кремовых, бледно-голубых и розовых тонах. Одна сторона комнаты была заставлена роскошными кроватями. Они пустовали, почти нетронутые, словно ими редко пользовались. Несколько подушек были изжёваны, перья разлетелись по полу среди игрушек и обглоданных костей.

Дети, или щенки, спали вместе у камина на большом квадратном матрасе. Все они были в волчьей форме. Кто-то свернулся клубком, уткнувшись мордой в хвост, другие растянулись на спине, и тёплый золотистый свет огня согревал их животы.

Семеро щенков выглядели на четыре или пять лет. Маленькие, с песочной шерстью и белыми пятнами. У каждого было по девять пушистых хвостов. Те самые девятихвостые щенки, чучела которых она видела в кабинете Натаниэля, только здесь — живые.

— Живые только в этом воспоминании, — тихо сказал Натаниэль. — Дети короля Баккера и его первой жены, девятихвостой королевы Ханны. Ей было бы невыносимо узнать, что с ними стало.

Там, в пещере, его хватка стала болезненно крепкой, его нарастающий ужас переплетался с её собственным. Кира сжала его руку в ответ, молча поддерживая, хотя, возможно, должна была его осудить.

Только теперь она заметила странность: среди них были ещё щенки. Девять. Они лежали рядом с песочными, но были меньше и темнее. Их вид был волчьим, и в то же время чуждым. Из пастей торчали длинные, саблевидные зубы, лапы были с крупными, почти львиными когтями. У каждого — девять тонких хвостов с кисточками на концах.

Они похожи на меня…

— Не «похожи», — тихо сказал Натаниэль. — Это ты. Все девять.

— Я? — у Киры сжался живот. Она шагнула ближе, вглядываясь в щенков, хотя знала, что они её не видят.

— Да. Перед тобой — девять твоих «я».

Её поразило, что их девять.

Ещё больше — что Натаниэль знал о её истинной форме. Он ведь это и имеет в виду?

Сердце дрогнуло. Не чувствуй она сейчас его мягких, успокаивающих мыслей, она бы просто бросилась прочь. Но он удержал её, и сквозь растерянность она поняла главное: он не собирается причинять ей вред.

Она посмотрела на одного из тёмных щенков. Его морда лежала на кости, уши насторожены, словно он уловил тревогу.

— Как давно ты знал?

— Всегда, — тихо ответил Натаниэль.

— Сегодня утром. В твоей спальне. Когда я случайно обернулась… ты видел.

— Видел. Но я уже знал.

У неё пересохло в горле.

— Это не могу быть я… — Девять тёмных щенков не могли быть ею. У неё было только две формы… — Их девять…

— Да. Но ту ночь пережили только двое.

Она тяжело сглотнула, взгляд скользнул по мирно спящим щенкам. Дети короля и королевы — её светлошёрстные сводные братья и сёстры. И тёмные — она сама, девять частей одного существа.

Все спали, не подозревая, что их ждёт.

Все, кроме одного. Тёмный щенок насторожился, поднял голову, втянул воздух.

Сердце Киры дёрнулось — она узнала эту часть себя. Острую, внимательную, всегда готовую к опасности.

— Нам лучше это пропустить, — тихо сказал Натаниэль.

Тёмный дым уже начал сгущаться на краю её зрения, но Кира схватила его за руку. Здесь её ладонь прошла сквозь него, как сквозь воздух, хотя в пещере она всё ещё держалась за его рубашку.

— Подожди, — сказала она, не отрывая взгляда от проснувшегося щенка. Тот уже стоял на лапах и тянул за ухо другого, пытаясь его разбудить.

Второй щенок сонно поднял голову, моргая. Кира сразу узнала эту мягкую, ранимую часть себя.

Первый тихо заскулил, потянул его за шерсть, подталкивая встать.

Остальные тоже начали шевелиться — шум в коридоре становился громче.

— Кира… тебе не нужно это видеть, — сказал Натаниэль.

— Нет. Нужно.

Дым рассеялся как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, и в комнату ворвался стражник. Щенки подняли головы, когда он захлопнул дверь и попытался её забаррикадировать.

У Киры всё внутри перевернулось, когда крики за дверью стали громче.

— Все, спрячьтесь! — крикнул стражник, лицо его блестело от пота. — Сейчас же!

Страх пронзил Киру. Два щенка, за которыми она следила, сорвались первыми, удирая в дальний угол. Остальные лишь растерянно моргали.

— Бегите! — закричала Кира, бросаясь вперёд, будто могла их согнать. Но они её не видели. Слёзы