Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

Я мотнула головой и пошла вверх по лестнице, стараясь не смотреть в сторону наставника. Не сейчас. Сначала надо прийти в себя, вымыть лицо, переодеться, собраться с мыслями. А потом...

Потом всё равно придётся встретиться.

В комнате, куда меня проводили, было чисто и скромно: низкая кровать у стены, столик для чаепития, на котором стояла масляная лампа на подставке. За окном темнело небо, и где-то внизу слышались голоса — участники обсуждали, кто лучше прошёл Лабиринт, кто быстрее выбрался, кто кого встретил.

Я опустилась на лежанку, обхватила колени руками и закрыла глаза.

«Ты там?» — мысленно позвала я.

Тишина. Барьер всё ещё был на месте, и Хэй Фэн не отвечал. Или не хотел отвечать? Я не знала. Внутри всё разрывалось от неопределённости, и от этого одиночество становилось только хуже. Не то чтобы демон мог развеять мои сомнения, скоро усугубить, но в его обществе можно было не задаваться сложными вопросами и думать, что от меня ничего не зависит.

Я легла, не раздеваясь, и тут же задремала.

А потом мне приснился сон. Это совершенно точно был сон, потому что всё происходящее я наблюдала со стороны. И своё неподвижно тело с разметавшимися по подушке волосами, и Хэй Фэна садящегося на край лежанки. Он наклонился, опираясь руками по обе стороны от головы, и смотрел на моё лицо. В комнате не горел свет, но отчётливо было видно и его чёрные волосы, частично распущенные, частично перехваченные лентой на затылке, и красное ханьфу, и наручи, скрывающие расчертившие кожу прожилки тьмы.

Хэй Фэн медленно склонился.

Я хотела закричать, сказать что-то, оттолкнуть его, но тело не слушалось. Оно лежало неподвижно, а мой дух, всё это наблюдающий, не мог ничего изменить.

Горячее дыхание коснулось моих губ, и это было до странности ощутимо. Горячее, пахнущее грозой, тёмным мёдом и вишней. Демон склонялся так медленно, что каждое мгновение растягивалось в вечность.

Чужие губы тронули мои.

Я не успела испугаться. Не успела понять. Только почувствовала лёгкое прикосновение, и в тот же миг проснулась.

Он стоял надо мной.

Не во сне, а на самом деле. Нависал над лежанкой, уперев руки по обе стороны от моей головы, и смотрел в лицо. В комнате было темно, масляная лампа давно погасла, но я видела острые скулы, тёмные провалы глаз и сжатые губы.

Сердце пропустило удар, а дыхание перехватило от страха.

Я вжалась в лежанку, попыталась сдвинуться выше, чтобы оказаться подальше, и подняла плечи, как будто это могло сделать меня меньше и незаметнее. Пальцы вцепились в одеяло, дыхание стало прерывистым.

Хэй Фэн не двигался. Только смотрел.

— Страшно? — спросил он тихо.

Я кивнула. Говорить не могла, потому что горло пересохло, а язык прилип к нёбу.

Демон не отстранился. Не убрал руки.

— Я снял барьер, — сказал он, и голос его звучал ровно, будто речь шла о какой-то ерунде, вроде выбора сорта чая. — Здесь может быть опасно. Я должен знать, что происходит, и успеть отреагировать.

Я сглотнула.

— И теперь, когда барьера нет, — продолжал он, — нам надо вернуться к началу.

— К чему? — выдавила я.

— К тому, что было в первые дни после призыва, когда ты меня боялась и ненавидела, — ответил он. — Я могу сломать тебя. Сделать так, чтобы ты не чувствовала ничего, кроме страха. Или вообще ничего. Такое тоже можно…

Хэй Фэн чуть склонил голову, разглядывая моё лицо. Он не угрожал, не давил, говорил без злости или видимого раздражения. Просто решал проблему, и от этого становилось только страшнее.

— Но я не хочу.

Эти слова упали в тишину, и я не знала, что с ними делать. Не понимала, что они могли значить для меня, для него, для всего мира. Внутри бился только страх, которого демон так жаждал, заставляя холодеть тело и душу, и никак не получалось остановить дрожь.

Хэй Фэн был так близко, что некуда было деться, невозможно даже отвернуться. Я чувствовала жар, исходящий от его рук, опирающихся на лежанку, хотя он не касался меня. Только смотрел. Ждал.

Ужас свернулся где-то под рёбрами, готовый в любой момент захлестнуть с головой. Но было и что-то ещё… Я точно знала, что он может сделать то, что озвучил. Знала, на что способен тот, кто нёс в себе силу, перед которой отступала сама тьма.

Но он не хотел.

Эта мысль билась в голове, но не укладывалась там, не находила места. Он не хотел.

— Поэтому, — продолжил Хэй Фэн устало, — научись контролировать это сама. Чтобы не задевало меня. Или задевало не так сильно.

В этой его усталости было что-то, от чего страх отступил, дав место иному чувству. Внутри, под слоем дрожи и паники, шевельнулась надежда. Тонкая, хрупкая, как первый лёд на луже.

А если я смогу? Если действительно смогу держать себя в руках, не давать чувствам захлёстывать разум, не метаться от страха к ненависти, от ненависти к... к чему-то ещё? Тогда, может быть... может быть, он...

— А разве… разве тебе не будет мешать мои ненависть и страх? — спросила я. — Они ведь тоже будут ощущаться, как твои собственные.

Демон усмехнулся одним уголком губ.

— Ничего страшного, Светлячок. К этим чувствам я привык. Они постоянно окружаются меня и извне, и изнутри. Я могу действовать, не обращая на них внимания.

Изнутри.

Слово кольнуло своей неправильностью, заставляя думать, кого может бояться и ненавидеть демон. А потом пришло понимание… Всё было не так. Не видеть разницы между моими и своими чувствами Хэй Фэн мог только в одном случае: если бы мы боялись и ненавидели одного и того же… его самого.

Сочувствие шевельнулось в груди, тёплое и ужасно ненужное, но такое сильное, что проигнорировать оказалось невозможно.

Я вспомнила тот миг в Лабиринте, когда свет пробился из моей ладони, лежащей на его груди. Когда пришло ясное понимание, что он был человеком. Когда-то. Жил, дышал, любил, наверное. А потом выбрал стать чудовищем. И теперь носит внутри страх и ненависть к самому себе, как оковы, которые нельзя снять. Почему так случилось?

Сочувствие росло, затапливая страх, и я не могла это остановить.

— Не надо, — сказал Хэй Фэн.

— Что не надо?

— Чувствовать вот это. Не надо.

Он наклонился ближе. Медленно. Так же, как во сне.

Я замерла. Сердце забилось часто-часто, кровь прилила к