Сердце Феникс - Евгения Чапаева

– Смотрите как не надо, – пробормотал Лексан, кивая на соседний отряд. – Полный провал.

Монстр двинулся на них. Под его лапами оставались темные провалы обугленной земли. Кира вздрогнула и вцепилась в рукоять клинка, ощущая подступающий страх.

Она быстро оглядела своих, прикидывая, кто где стоит, чтобы понять, какую тактику выбрать и как не стать посмешищем для офицеров и капитана. В первую очередь она проверила, где Армунт: тот, сидя на земле, смотрел куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, Кира увидела Аарона. Он держался чуть в стороне от их группы, в его руке блестел кинжал. Судя по всему, он решил зайти на тенебра со стороны хвоста. Умный ход, главное – не попасть под удар шипами. Чуть ближе к Кире стояла Мирра, уже призвав огненный кнут и раскручивая его над головой. Тенебр издал мерзкое шипение, и Кира сосредоточилась на иллюзии.

Но тут она услышала отчаянный крик Армунта:

– Что ты творишь, Эйвери?!

Кира молниеносно обернулась и успела заметить, что хвост иллюзорного тенебра окроплен кровью. «Неужели он успел ударить Аарона?» Но прежде чем Кира успела понять, что происходит, чудовище дернулось, внутри него что-то ожило, и иллюзорная кожа на его теле начала пузыриться и превращаться в плоть. Серая дымка налилась вязким мраком, из которого проступали жилы. Существо вздохнуло. Из его пасти вырвался запах гнили, и туман пополз по земле, скрывая все вокруг.

Тенебр ринулся вперед с молниеносной скоростью, его когтистая лапа неестественно выгнулась в локте с отвратительным хрустом, а когти вытянулись. Лапа метнулась к сидящему на земле Армунту. Удар.

– Нет! – Мирра закричала, сорвавшись на визг. Фирен бросился к Армунту сквозь туман, но было поздно.

Тело Армунта отлетело назад – нелепо скрюченное, безжизненное, с искаженным от ужаса лицом.

– Великая Феникс… – прошептала Мирра, закрывая рот рукой.

– Это не иллюзия! Он трансформируется! – крикнул один из инструкторов, но его голос потонул в хаосе происходящего.

Вокруг Киры мгновенно вспыхнули пламя и тени: Фирен вытянул вперед руку, формируя световое копье, которое тут же озарило пространство. Лексан рванул с плеча меч, направил тени на лезвие. Финорис, не тратя ни секунды, выхватила два кинжала и заняла оборонительную позицию, стараясь прикрыть Мирру, пребывающую в ступоре.

Сквозь туман проступали едва различимые силуэты – видимо, офицеров, которые в спешке разбегались по периметру площадки, пытаясь восстановить контроль над все еще не до конца трансформировавшейся иллюзией. Приказы смешивались с криками ужаса, создавая оглушающую какофонию.

Паника охватила кадетов. Уже почти настоящий тенебр развернул четыре крыла с когтистыми шипами, его красные глаза остановились на Кире. Она застыла, но в следующую секунду Шеду схватил ее за руку, вырывая из оцепенения.

– Кира, давай! – резко приказал он, выпуская тени.

Она подчинилась, чувствуя, как он крепко сжимает ее пальцы. Отметины на их запястьях вспыхнули ярким светом, словно реагируя друг на друга. Магия огня и тени слилась в единый поток, окружая их плотным вихрем.

– Доверься мне, – прошептал он, и его дыхание обожгло ее щеку.

– Хорошо, – выдохнула она, чувствуя, как между ними растет магическая сила, насыщенная адреналином и отчаянием. Они стояли друг напротив друга. Огонь поднимался по венам Киры, бежал по ее вытянутой руке, крепко сжимающей ладонь драконита.

Они одновременно развернулись, ощутив, как поток магии переполняет их тела и требует выхода. Синхронно направили мощную волну прямо в грудь тенебра. Сила была сокрушительной, она вырывалась наружу, вспахивая почву на своем пути. Черный огонь, явившийся вопреки природе, вспыхнул так ярко, что кадеты зажмурились.

Тенебр издал пронзительный клекот и распался на куски, исчезая в тенях и оседающем пепле, так и не успев до конца трансформироваться.

Кира почувствовала, как ее ноги подкашиваются, а тело обессиленно прижимается к Шеду. Он тут же крепко обхватил ее за талию, обвивая тенями, не позволяя упасть.

Пыль и пепел оседали вокруг.

Их взгляды соединились, дыхание смешалось, и в этот миг все вокруг исчезло. Осталась только дикая, необузданная потребность в нем, в его прикосновениях. Шеду притянул ее ближе, почти грубо, но в то же время бережно, словно боясь причинить ей боль.

– Ar'varen, – прошептал он, осторожно убирая за ухо прядь ее выбившихся волос.

Кира больше не могла сдерживаться. Она сократила оставшееся между ними расстояние, поднялась на цыпочки, и их губы встретились.

Шеду замер на мгновение, шумно втянул воздух, а затем поддался.

В следующую секунду он впился в ее губы, выпустив на свободу те чувства, которые так долго сдерживал: страсть, и боль, и радость.

Он крепче прижал Киру к себе, заставив ее забыть обо всем на свете, кроме этого безумного момента близости. Ее магия растекалась по венам, заполняя тело жаром, несравнимым ни с чем.

Это был поцелуй без права на отступление – жесткий, почти яростный. Как схватка. Как последняя ошибка, которую совершают осознанно.

Шеду провел ладонью по изгибу ее спины, скользнул под ткань куртки, прижал ее к себе так, что воздух между ними исчез.

Кира едва не задохнулась, но не оттолкнула его, а обхватила за шею. Пальцы утонули в его темных спутанных волосах, и Шеду снова рванул ее к себе, целуя еще глубже, еще требовательнее.

Его тени плотно окутали ее, будто не могли определиться: защитить или забрать.

Тепло. Холод. Две стихии столкнулись, но никто не уступал.

Кира знала, что это ошибка. Что их связь – проклятие.

Но она не могла остановиться.

Шеду зарычал в ее губы, сильнее сжал ее бедра, но этот звук – проклятая вибрация в его груди – разорвал наваждение. Кира вспомнила, кто он. Кто она. И резко оттолкнула его.

Шеду застыл, его дыхание рвано вырывалось сквозь приоткрытые губы. Зрачки были расширены, а серебро в глазах дрожало расплавленной ртутью.

Выражение его лица было почти торжествующим.

Стараясь дышать ровно, Кира облизнула губы, словно хотела стереть вкус поцелуя.

– Это ничего не меняет. – Ее голос дрогнул, но не сломался.

Шеду медленно склонил голову, уголки его губ дернулись в едва заметной ухмылке:

– Конечно.

Но прежде чем они успели опомниться, над плато разнесся отчаянный крик:

– Армунт мертв!

Кира вздрогнула и потрясенно посмотрела на Шеду. И в его глазах уловила замешательство и боль, слишком похожие на ее собственные.

Они повернулись к остальным и увидели, как кадеты собираются вокруг безжизненного тела. Мирра стояла чуть в стороне, бледная. И почему-то смотрела на Аарона с