Сердце Феникс - Евгения Чапаева

– Я не звал тебя, – прохрипел он, пытаясь скрыть страх, пробежавший по позвоночнику. – Я не хотел…

– Ты хотел, – перебил его тенебр. – Тебе нравится то, что ты чувствуешь, когда мы рядом. Тебе нравится эта сила, разве нет?

Аарон сжал кулак, чувствуя, как кровь продолжает капать на пол. Он не ответил, просто смотрел, завороженный существом, говорившим о его скрытых желаниях. Желаниях, в которых он до сих пор боялся признаться даже самому себе.

– Почему они смогли уничтожить одного из вас? – Аарон, не выдержав, задал вопрос, мучивший его с момента битвы. – Почему они сильнее?

– Их связь – нечто большее, чем простая магия, – ответил тенебр, приближаясь, заставляя Аарона невольно отступить на шаг. – Эти двое опасны для нас. Если ты хочешь победить, нужно разрушить эту связь.

Слова тенебра задели Аарона, подняв в нем гнев и жгучую ревность. Образ Киры рядом с Шеду вспыхнул перед его глазами, разжигая пламя ненависти и отчаяния. Она была его. Только его. Она всегда смотрела на него. Она всегда возвращалась к нему. И сейчас вернется.

– Значит, их нужно разлучить, – задумчиво произнес Аарон, стараясь скрыть ревность в голосе. – Нужно сделать так, чтобы они были вынуждены прийти туда, где их магия будет бессильна.

Тенебр чуть наклонил голову, внимательно прислушиваясь, и в его глазах вспыхнуло одобрение.

– Пустошь, – прошептал Аарон, будто это слово само по себе было проклятием. – Если мы заберем тех, кто для них важен, они придут.

– Я не ошибся в тебе, – произнес тенебр. – Устрой хаос, захвати тех, кто им дорог. Их глупая привязанность и чувство долга приведут их прямо в нашу ловушку.

Аарон вскинул подбородок:

– Но у меня есть условие. Киру не трогать. Она моя.

Тенебр замолчал на миг, и Аарону показалось, что он улыбается в этой своей странной, нечеловеческой манере.

– Как пожелаешь, – тихо ответил тенебр. – Кира достанется тебе…

Аарон почувствовал, как на плечи опускается тяжесть, дышать стало труднее. Дымка сомкнулась вокруг него, шепча что-то непонятное, но странно привлекательное. В этих шепотках была сила, обещание величия и власти, которых он так отчаянно жаждал.

– Ты должен впустить нас в себя, – прошелестел тенебр. – Прими нашу силу. Стань тем, кем всегда должен был стать.

Аарон замотал головой, инстинктивно отступая.

– Пока не получу то, чего хочу, – процедил он. – Пока не уничтожу их. Шеду и всех драконитов, которые стоят на моем пути. Только тогда я приму твою силу. Только тогда.

– Как скажешь, – согласился тенебр, вновь улыбаясь своей пугающей, мрачной улыбкой. – Но помни: чем дольше ты медлишь, тем слабее становишься.

Аарон не ответил. Он просто стиснул кулаки, чувствуя, как ненависть в нем растет. Он знал, что уже слишком поздно поворачивать назад. Путь, который он выбрал, был опасным и темным, но обещал ему единственное, чего он по-настоящему желал, – власть, чтобы уничтожить всех, кто отвернулся от них с мамой, кто допустил смерть дорогого ему человека. А еще ему нужна была Кира. Только когда она начала отдаляться, он понял, как сильно она нужна ему.

И за исполнение своих желаний он готов был заплатить любую цену.

Глава 20

Просыпаясь, Кира ощутила тепло, затем ту сладкую расслабленность, что приходит лишь после полноценного отдыха. Казалось, ночь еще держит ее в сонных объятиях. Она медленно открыла глаза, не сразу осознав, где находится и почему ей так хорошо. Будто она впервые за долгое время по-настоящему выспалась. Ее тело уютно устроилось в чьих-то теплых и надежных руках.

«Стоп. Каких руках?»

Кира замерла. Она определенно чувствовала тяжесть чьих-то рук на своей талии, пальцы, которые едва ощутимо сжимались на ее коже, словно не желая отпускать.

Шеду.

Каждая клеточка тела встрепенулась, осознавая его близость. Ее мозг услужливо подкинул воспоминания о прошлой ночи, и щеки мгновенно залились краской. «О. Великая. Феникс».

Кира осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из его объятий, но Шеду даже во сне крепко прижимал ее к себе.

– Не шевелись, – сонно пробормотал он.

– Я… – Она запнулась, пытаясь придумать, как объяснить самое себе тот факт, что она в его комнате, но затем поняла, что это бессмысленно. Не сейчас. Ей было слишком хорошо. Все это казалось таким правильным. Всего на минуту она разрешила себе не думать ни о чем и поддаться слабости.

– Жарко, – хрипло пробормотал Шеду, и это прозвучало почти как обвинение. – Ar'varen… Твоя магия… Она обжигает. Даже во сне. – Он шумно втянул воздух прямо у ее шеи, его пальцы медленно и уверенно прошлись по ее талии, заставив Киру вдохнуть глубже и замереть.

– Великая Феникс, скажите, что вы уже достаточно взрослые, – внезапно раздался насмешливый голос Умбры. Атмосфера сонного спокойствия рассыпалась в одно мгновение. Шеду окончательно проснулся, и все его тело напряглось.

Кира резко открыла глаза и села на полу, чувствуя, как пылают ее щеки.

– Умбра… – угрожающе прорычал Шеду, садясь рядом и растирая лицо руками. – Тебе необходимо было появиться прямо сейчас?

– Конечно. Это же ваш первый совместный сон, я должна была свечку подержать, почему вы не позвали меня! – насмешливо пропела Умбра – ее силуэт, сотканный из дымчатых теней, лениво кружил над ними под потолком комнаты.

Кира залилась краской, а Шеду прищурился и смерил Умбру взглядом, способным заморозить адское пламя.

– Напомни мне, почему я еще тебя не изгнал? – процедил он сквозь зубы, натягивая рубашку.

Кира сдержала вздох, бесстыдно разглядывая его идеальный пресс и косые мышцы живота. Она поймала себя на желании провести по ним пальцами и тут же смущенно отвернулась.

Тень ехидно рассмеялась, наслаждаясь раздражением Шеду. Тот словно и не заметил, как его разглядывали.

– Потому что без меня ты бы уже давно погиб от скуки, милашка. – Умбра скользнула чуть ниже. Ее темные контуры колыхнулись и обрели форму драконьей головы. – К тому же кто-то должен контролировать вас, неразумных детей богов.

Кира издала тихий нервный смешок и бросила быстрый взгляд на Шеду. Его темные волосы растрепались ото сна, серебристые глаза смотрели прямо на нее, скрывая целый вихрь эмоций, который она не решалась расшифровать.

– Что значит ar'varen? Ты сказал это уже дважды.

Он наклонился ближе, его голос прозвучал низко, интимно, вызвав дрожь под кожей:

– Мой свет.

Губы Киры чуть дрогнули, зрачки расширились. Она не успела больше ничего спросить, как из коридора донесся приглушенный крик, следом – пронзительный вой сигнальной сирены. Почти сразу гарнизон наполнили встревоженные голоса и топот.

Шеду мгновенно вскочил на ноги, тени в комнате замельтешили, повинуясь его