Нерушимые узы - Джей Бри

***

Я просыпаюсь обнажённой по пояс, лёжа на голой груди Норта, и испытываю ощущение дежавю — сердце замирает, и я думаю: может, последние несколько месяцев были всего лишь сном?

В прошлый раз, когда я проснулась в такой позе — его руки обвивали меня, а мои ноги даже во сне обхватили его талию, — я оказалась в его кабинете в особняке Дрейвен, а в комнате с нами были советники. Норт злобно рычал, что они посмели его допрашивать, пока я была так ранена. Я черпала необходимую мне силу прямо из него — целительная энергия просачивалась через его кожу в мою.

Для меня это был изматывающий и ужасающий момент. Я не помнила, как туда попала, и что могло произойти между тем, как мои Узы взяли верх, и тем, как я проснулась, — чтобы Норт держал меня так. Помню, как интимно его руки бережно поддерживали мои бёдра, каждый дюйм его тела был обращён ко мне, словно он укрывал меня.

Я отчаянно этого хотела.

Тогда я была уверена, что это какая‑то жестокая уловка — чтобы ещё немного сломать меня, поманить тем, чего я хочу, а потом снова это отобрать. Сейчас я чувствую отголосок тех же ощущений. Я помню смерть Бога Боли и уничтожение лагеря Сопротивления. Если эти моменты были всего лишь сном… думаю, я просто сломаюсь.

— Ты проснулась, Привязанная, — тихо шепчет Норт мне на ухо, и я киваю, но глаза не открываю, лишь прижимаюсь к нему ещё сильнее, утыкаясь носом в его шею.

Его кожа обжигает мою, а руки притягивают меня ближе — так, что мне становится трудно дышать из‑за давления. Но это настолько совершенно, что я с радостью задохнулась бы здесь.

— Это немного драматично. Ослабь хватку, Норт, — протягивает Грифон, и я наконец приоткрываю глаз, оглядывая комнату.

Мы дома, в Убежище, по какой‑то причине на кухне нашего идеального дома. Здесь только моя Группа Привязанных. Я вижу, что все они в разной степени раздетости — стаскивают с себя тактические униформы. Они вдыхают аромат еды перед ними так, будто умирают от голода. Единственный, кто этого не делает, — Гейб: он выглядит так, будто вот‑вот наблевёт на себя.

Я хмурюсь, глядя на него, но Грифон пожимает плечами:

— Он не пойдёт спать. Мы влили в него галлон антацида, но он сказал, что не ляжет, пока не ляжешь ты. Так что ему придётся ждать, пока Норт не будет готов тебя отпустить.

Норт вмешивается:

— А это никогда. Передача силы всё ещё идёт, так что он либо сдастся и пойдёт спать, либо будет ждать.

Хмурость не сходит с моего лица, но я наклоняюсь вперёд, снова утыкаясь носом в шею Норта, счастливо вздыхая про себя, впитывая не только его силу, но и его спокойствие, его умиротворяющую энергию, и то, насколько он абсолютно спокоен и уверен.

Раздаётся звонок телефона, и, когда я вздрагиваю и прижимаюсь к Норту ещё ближе, он резко бросает:

— Выключи его. Мы уже сказали им, что они могут подождать, пока Олеандр не почувствует себя лучше.

Шаги приближаются, и затем Нокс протягивает:

— Дай его мне. Я отвечу.

Мне почти жаль того, кто на другом конце линии, но я полностью измотана. Правда, это не похоже на усталость в Пустоши — это другой вид усталости. Мне кажется, что короткий сон всё исправит, самый обычный.

— Ты голодна, моя Привязанная? У меня есть простая еда, если твой желудок не готов к чему‑то сложному, или есть ризотто с лососем, если хочешь чего‑то утешительного.

Я голодна, но точно не к этому. Вместо ответа я немного извиваюсь в его руках, прижимаюсь к нему и выгибаю спину, почти мурлыча, когда его руки скользят вниз по моей спине — именно так, как я надеялась.

— Ты же знаешь лучший способ зарядиться силой, верно? — тихо шепчу я ему на ухо, и его ответный смешок вызывает мурашки по моей коже.

— Я никогда не откажу своей Привязанной. И больше никогда не придётся, — говорит Норт низким протяжным голосом, его руки сжимают мою талию, когда он встаёт, легко поднимая меня вместе с собой. — Всё, чего хочет моя Привязанная.

Пока он несёт меня по коридору, за нами громко переговариваются остальные члены нашей Группы Привязанных — они заканчивают есть и готовятся последовать за нами в постель. В них нет спешки, никакой срочности, и до меня наконец доходит: этот момент реален.

Мы сделали это.

Носители божественных Уз исчезли, с Сопротивлением пока покончено, и больше некому нас преследовать. Конечно, наверняка остались те, с кем нам ещё предстоит разобраться, и наша Группа Привязанных всегда будет привлекать к себе негативное внимание. Но мы совершили невозможное — и теперь мы свободны.

Я прижимаюсь лицом к плечу Норта, инстинктивно трусь о него, пока он пинком открывает дверь в мою спальню и подталкивает её ногой, закрывая за собой. Уверена: если бы здесь был замок, он бы прямо сейчас нас запер. Я хочу рассмеяться над его собственнической натурой, но вместо этого прижимаюсь поцелуем к его губам.

Он одобрительно мычит, углубляя поцелуй, как только может, пока его руки стягивают с меня одежду. Он прослеживает пальцами все мелкие шишки и синяки на моей коже — большинство из них появились из‑за моей собственной неуклюжести, — и я вздрагиваю, когда его губы касаются каждого из них.

Мне не следовало так легко отвлекаться. Мне нужно задать больше вопросов, узнать, что происходит в Убежище. Нужно спросить про Киерана и Сейдж — вылечил ли Феликс его? Как дела у Аделлы и Ансера…

— Я перекину тебя через колено и заставлю кричать, если ты сама не выключишь этот мозг, Привязанная. Все в порядке. Всё в порядке. Единственное, о чём нам теперь нужно беспокоиться, — сколько раз я смогу заставить тебя кончить сегодня ночью, прежде чем мне придётся тобой делиться. Так что сосредоточься на мне.

Он подчёркивает это требование, погружая два пальца прямо в меня, — так что у меня не остаётся вариантов, кроме как отдать ему всё своё внимание.

Надеюсь, его одержимость мной никогда не закончится.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.

Оли

Я просыпаюсь раньше остальных моих Привязанных, ещё до того, как солнце взойдёт над горизонтом. На высоких окнах в моей комнате плотные шторы, но в воздухе чувствуется раннее утро — когда просыпаешься и понимаешь, что весь мир ещё спит, что у тебя есть свой маленький момент в дне, только для тебя.

Несколько мгновений