Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu
Она в своем уме?..
– И что ты сделаешь, если я расскажу об всем его величеству? Как ты можешь себя так легкомысленно вести?
Шарлотта спрашивала об этом не столько с упреком, сколько с искренней тревогой за психическое состояние Софии, словно пыталась убедиться, не рехнулась ли она.
А София тем временем вспоминала письмо Айлы – одну-единственную страницу, прочитав которую она долго и серьезно думала: «Неужели это всерьез?»
– Я все размышляла, где мне найдут применение… А оказывается, вот где.
– О чем ты?
– Я просто пытаюсь вас немного развеселить.
Пробормотав эту несуразицу, София плавно перевела разговор и села рядом с Шарлоттой.
– Эй! Кто тебе разрешал здесь садиться?
– Ой, да что такого.
От наглости Софии Шарлотта настолько обалдела, что на какое-то время ее апатия отступила.
Глядя в то же окно, что и Шарлотта, София начала издалека:
– Говорят, у вашего рода большие долги? Когда я смотрю на вас, то вспоминаю собственное детство. Вы ведь, как и я, из семьи мелкого дворянина, да?
– …
– Такие, как мы, всегда жили под вывеской «Бедность». Поэтому вам следует обращать внимание на тех, кто пытается завоевать ваше сердце. Попросите у него драгоценные камни. Отличное развлечение, и настроение улучшается!
– У меня и так все хорошо.
– Не любите драгоценности? Хм. Зато я люблю их больше всего в мире, – не к месту добавила София.
– У меня достаточно украшений.
– И что, вам они неприятны?
Зачем она выспрашивает? Шарлотта нахмурилась, но, по привычке всегда искренне отвечая на вопросы собеседника, послушно продолжила:
– Поначалу радовалась, а теперь уже почти ничего не чувствую…
Дайте ей, она все возьмет. Будет хоть в кучу в этой комнате все складывать.
Вот почему ей быстро это наскучило. В конце концов причину она поняла после слов Айлы: все досталось ей не собственными силами.
И правда, всегда так было. Разве хоть раз в жизни она добыла что-то сама…
– Вам не надоела бедность?
– Ну, без бедности, конечно, было бы лучше. Но, кажется, мне и не мешает, что мы бедные, – вполголоса пробормотала Шарлотта, подперев подбородок.
В памяти всплыли счастливые дни на родине. А они действительно были счастливыми, даже в бедности.
Анализируя прошлое, она стала лучше понимать настоящее. После того как она приехала в столицу и привлекла внимание мужчин, включая наследного принца, было бы ложью сказать, что она не рассчитывала устроить свою судьбу. Все вокруг твердили об этом. Почему-то ей казалось, что она должна это сделать. Хотя никто из семьи не давил на Шарлотту, не требовал выбрать какого-нибудь мужчину и заплатить долги рода.
«То, что я коллекционировала мужчин и оценивала каждого… без сомнения, мой выбор и ошибка».
Похоже, она изначально не считала бедность чем-то мерзким и позорным.
«Зачем же я так отчаянно цеплялась?»
– Боялась, что отнимут…
– Это стоило того?
– Все так говорили.
– А для вас?
Похоже, не особенно.
Шарлотта, конечно, знала, что сильно привязана к семье, но что такое чувство любви между мужчиной и женщиной, до конца не понимала. Просто решила, что когда со всех сторон признаются в чувствах и говорят «люблю тебя», так и должно быть.
– А чего вы сами хотите?
Чего хочу?
Шарлотта снова задумалась над вопросом, который мучил ее с тех пор, как Айла посоветовала ей жить как хочется.
– Я просто хочу что-то сделать… сама… – шевельнула она губами.
Просто чего-то самостоятельно добиться.
Она не знала, чего действительно хотела, но хотела чего угодно. Сейчас она чувствовала себя куклой, не способной даже двигаться. Она никогда раньше не чувствовала себя так.
– Чтобы этого достичь, как сказала леди Мертензия, сначала нужно найти себя.
Шарлотта вдруг почувствовала, что ей хочется увидеть Айлу прямо сейчас. Плевать ей уже на наследного принца и прочее.
Встреча с ней, казалось, даст окончательный ответ. Возможно, это удушающее чувство ослабнет, хотя бы немного.
Пока она так думала…
– Я помогу вам, – спокойно сказала София. – Знаю, что сама не безгрешна, но зато не обманываю себя.
Говоря это, София выглядела полной решимости урвать свою приличную долю, как и заявляла ранее. Наверное, она считала деликатность излишеством в ситуации, когда все уже вышло наружу. В ней оказалось столько алчности, что Шарлотта поразилась, что не замечала этого раньше.
От очередной наглости горничной Шарлотта опять онемела, а потом вдруг хмыкнула и улыбнулась. Казалось, ей действительно стало чуть легче.
– Тогда помоги.
Так прошел месяц.
* * *
Я вела пальцем по змее, плавающей по всему телу Киллиана. Каждый раз, когда его мышцы дергались, змея дико изгибалась и ползла дальше.
Начинаясь на предплечье, змеиный узор заклинания пересекал его крепкие грудные мышцы и скользил по прессу все ниже. Я повторяла рукой движение змеи, обводя ее, и в какой-то момент застыла. Змея тянулась вниз без конца.
– Почему не продолжаешь?
Я замерла, остановившись на нижней части живота, и в мое ухо ударило его горячее дыхание.
От неожиданности я дернулась и попыталась убрать руку, но он накрыл мою своей, прежде чем я успела это сделать. И самовольно продолжил движения, которые я прервала. Гладил он не меня, а себя, но от кончиков пальцев все мое тело прошибала дрожь. Я прикусила губу и уткнулась лицом ему в плечо.
– Странно, что ты так смущаешься. После прошлой ночи.
Ох, ну вот. С каждым разом все наглее.
Хотя и без опыта он был довольно дерзким, но стоило привыкнуть и стать более умелым, он почувствовал себя как рыба в воде.
– П-почему ты с самого утра так себя ведешь?
– А какая разница, утро сейчас или не утро?
– Разве не устал за вчера?
– Ты просто лежишь тут рядом, такая растрепанная…
Надо же, какой выносливый…
Я резко села и, вдруг почувствовав странный холодок рядом с бедром, закрыла лицо руками. Последним, что я помнила, был момент, когда я, не в силах привести себя в порядок после слишком сильного удовольствия, отключилась словно в обмороке.
– Ах да, ты же уснула в процессе, так что мне пришлось в одиночестве грустно доводить дело до конца.
– …
– Может, поэтому все так.
– Это не «в процессе», а уже под самый конец.
– В самом разгаре.
– Ты же не собирался поделиться со мной накопленной за пятьсот лет энергией?
– Это и происходит.
– Мог бы ничего не отвечать…
Какой бы божественной и всесильной ни была моя способность к восстановлению…
Другой рукой я зажала Киллиану рот и
