Сердце Феникс - Евгения Чапаева

Кира ощутила, как магия внутри нее начала рваться, дыхание сбивалось, будто воздух был наполнен стеклянной крошкой. Шеду стоял рядом, сжав кулаки, в его глазах пылали ярость и отчаяние.

– Надо прикрыть их! – крикнула Кира, указывая назад, но продолжая стремительно двигаться к западному гребню, к узкому ущелью между скалами, где тенебрам будет сложнее преследовать их.

Шеду оглянулся на Фирена с Айзеком на плече и Аарона. Они оказались зажатыми в плотном кольце из тенебров.

– Они не пробьются! – выкрикнула Мирра, и меч вспыхнул в ее руках. Она рубанула по очередному тенебру, и тот отшатнулся, шипя от жара, но не исчез. – Мы теряем их!

Со всех сторон давили крики, удары, топот тенебров. Кира ощутила холодный всплеск паники, но заставила себя собраться, сосредоточиться, дышать. Она вспомнила то, чему училась все эти годы: нельзя позволять тревоге овладеть собой. Магия могла подвести, но натренированное тело – нет.

– Вместе! – Голос Шеду прорезал хаос битвы. Он рванулся вперед первым, направляя мощный поток теней навстречу тенебрам, и в ту же секунду Кира выплеснула пламя, превращая удар в яростный, разрушительный вихрь. Перед ними образовался коридор, выложенный тушами тенебров.

Фирен, придерживая Айзека, проталкивался вперед. Аарон бежал сзади, прикрывая их с тыла.

– Скорее! – крикнула Финорис, бросаясь в открывшийся проход. Лексан тащил ее за руку, отчаянно стараясь удержать равновесие. Мирра следовала за ними, прикрывая огнем из последних сил. Лексан убедился, что обе фениксидки в безопасности в ущелье, и развернулся к остальным.

Но проход между тенебрами стал быстро смыкаться – они заполняли собой освободившееся пространство, заслоняя просвет, и снова блокировали путь к спасению.

– Нет! – вскрикнула Кира, привлекая внимание Шеду. Она увидела, что трое замыкающих отрезаны стеной из тенебров. Ущелье было уже прямо перед ней – рукой подать, но без своих товарищей она не зайдет.

Фирен оглянулся через плечо на Аарона:

– Дружище, нам рано умирать! Еще чуть-чуть!

– Я прямо за вами, – крикнул Аарон, – выбирайтесь!

Шеду бросился назад. Кира и Лексан прикрывали его спину, отбивая атаки. Умбра в образе Дракона взвилась и ударила в тенебров сверху, разметав ближайших. Шеду направил свои тени в открывшееся пространство, они сомкнулись вокруг Айзека, снимая его с плеча Фирена. Освободившись, тот с мечом в обеих руках стал пробиваться навстречу Кире и Лексану. Они вырвались из ловушки и добрались до узкого прохода в скалах. Следом Шеду протолкнул Айзека и измотанного Фирена.

– Идите! – крикнул Шеду Фирену. Тот, выбившись из сил, остановился в проходе, склонился, упершись руками в колени, и хватал равно воздух.

Шеду вернулся обратно, чтобы помочь Аарону. Он увидел тенебра, что ближе всех подступился к Аарону, и без раздумий бросился на него, отталкивая Аарона и принимая удар на себя. Отбиваясь сразу от двух тварей, он ухмыльнулся Аарону:

– Ты мне теперь должен выпивку до конца дней, приятель!

Тенебры навалились сильнее, но Шеду держался, отбивая их удары.

Меч вошел в спину Шеду внезапно и без предупреждения – жестко, стремительно, безжалостно.

Шеду дернулся вперед, его глаза расширились от потрясения и непонимания. Дыхание замерло в горле.

Безмолвный крик разорвал пространство – Умбра.

Шеду пошатнулся и медленно опустился на колени, борясь с темнотой, которая стремительно накатывала на него. Серебро в его глазах вспыхнуло последними искрами удивления и боли.

Кира вбежала в ущелье, но вдруг споткнулась и замедлилась: нить связи с Шеду дернулась под кожей. Она остановилась и обернулась назад.

Аарон смотрел на нее. Его лицо было спокойным, безразличным, будто он только что сделал самую обыденную вещь в мире.

Он уперся ногой в спину Шеду и вытащил окровавленный меч. Багряное лезвие отразило всполохи тенебров за его спиной.

– Аарон? – прошептала Кира, страх ледяным потоком прошел по ее телу.

Его глаза были как два непроницаемых темных озера.

Кира закричала и кинулась к нему. Боль вырвалась вместе с магией – пламя сорвалось с ладоней, не слушаясь ее.

– Прости, – выдохнул Аарон, сжимая рукоять меча. – Это единственный способ спасти тебя.

Шеду цеплялся за образ Киры, пытаясь встать на колени. Хриплый вздох сорвался с его губ. Его тени вокруг истончались и таяли.

Кира бросилась вперед, подхватывая Шеду, но внутри уже разрасталась пустота – огромная, бездонная, как сам разлом, и в этой пустоте разбилось ее сердце.

Глава 24

Кире казалось, что мир раскололся. Время сломалось. Не просто сломалось – разделилось на до и после, на свет и тьму, на бесконечное «если бы» и горькое «слишком поздно».

Пыль, пепел все еще не осели в том месте, где Шеду упал на землю. Тени вокруг него рассыпались, будто стеклянная мозаика, упавшая с высоты. Кровь растекалась по его спине, темнея на ткани и окрашивая камни вокруг.

Хаос в голове Киры складывался в единственное слово.

Предательство.

– Нет, нет, нет… – прошептала она, прижимая ладони к ране на его груди, пытаясь остановить кровь. – Шеду, останься со мной. Пожалуйста, дыши!

Он поднял на нее помутневший взгляд, и впервые за все время она увидела там боль. Настоящую. Живую. Боль человека, которого сломали.

– Моя буря, – выдохнул он хрипло, и она задрожала. Его пальцы слабо коснулись ее руки, почти неощутимо.

– Прости… Я не увидела, я не смогла… – Слезы смешивались с кровью на пальцах, жгли кожу, но она не чувствовала ничего, кроме невыносимой, рвущей сердце боли.

Сзади послышался отчаянный крик Лексана, яростные проклятия Финорис и стальной голос Фирена, выбежавших из ущелья. Мирра металась в круге тенебров, как огненный вихрь, из последних сил прикрывая Киру и Шеду. Но все это казалось таким далеким и ненастоящим, будто Кира вдруг оказалась в центре пустоты и только Шеду – единственное, что еще имело значение.

– Я… был… слеп, – прохрипел Шеду, дыхание давалось ему мучительно тяжело, каждое слово было усилием. – Но сейчас… я вижу ясно… тебя.

– Смотри на меня, Шеду, не закрывай глаза! – Голос Киры сорвался, слезы прожигали щеки, оставляя на коже огненные следы отчаяния. Она наклонилась еще ближе, губы почти касались его лица, словно пытаясь удержать тепло его дыхания. – Я люблю тебя, слышишь меня? Люблю так, что это разрывает меня изнутри, что лишает сна и покоя с того самого дня, как я впервые тебя увидела. – Кира судорожно втягивала воздух, ее глаза лихорадочно горели. – Я боялась этой силы, сопротивлялась связи, пыталась отрицать ее, потому что это означало бы потерять контроль,