Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг

разительно отличалась: в темнице было мрачно и очень сыро. Сырой воздух густым порывом хлынул в ноздри девушки. Шихён нахмурилась, почувствовав себя неуютно. Помещение было настолько тесным, что в нем было тяжело дышать. Трудно было поверить в то, что такое место вообще может быть частью великолепного дворца Ямы. Вокруг лишь грубые бетонные стены, ни на одной из них не было ни каких-то рисунков, ни окон. В этом угрюмом пустом пространстве, всего в нескольких шагах от входа в голубоватом свету лампы виднелась железная решетка, один вид которой заставлял кровь стынуть в жилах. Помимо этого, там находился мужчина, чье лицо было знакомо Шихён. Заметив ее присутствие, он резко поднял голову. На него нахлынула волна эмоций, и на какое-то время он потерял дар речи. Однако где-то внутри его взгляда до сих пор сохранялось то спокойствие, которое он обычно излучал.

Они и в обычной жизни не были сильно близки, а в такой ситуации тем более не шло никакой речи о том, чтобы обрадоваться встрече. Как так вообще вышло? У Шихён было очень много вопросов, которые она хотела задать Тэхёку. Девушка подошла поближе к мужчине, который продолжал ее разглядывать, и села прямо перед разделявшей их решеткой. Все это время Шихён смотрела ему прямо в глаза. Судя по всему, то, как открыто она вела себя с ним, смягчило сердце Тэхёка, и он, до сих пор не проронивший ни слова, наконец заговорил:

– Госпожа, так ваши дорогие одежды безнадежно испортятся.

– Тэхёк, но ведь и вы отказались от стула и сидите на грязном полу. Ваш дорогой костюм тоже испорчен, – без промедления ответила Шихён.

Тэхёк лишь заинтересованно ухмыльнулся:

– Вы помните мое имя. Для меня это большая честь.

– У меня всегда была хорошая память. Пусть это даже не продлилось и нескольких дней, но разве я могла забыть, с каким энтузиазмом вы мучали меня, когда я работала в HellFire Industries?

– В то время я был вынужден докучать вам по приказу начальства. А вообще я не такой уж и плохой начальник. – Вспоминая прошлое, Тэхёк слабо улыбнулся.

Благодаря его улыбке Шихён почувствовала, что дальнейший разговор пойдет более гладко, и ее напряженное лицо расслабилось. Тэхёк же, заметив это, наконец почувствовал, как и сам успокаивается. Перестав взвешивать каждое свое слово, он расслабился и перешел к сути дела:

– Ну так что? Вы же пришли сюда лично не для того, чтобы обвинять меня в грехах минувших дней?

– А вы все такой же сообразительный.

– Если хочешь кого-то одурачить, всегда нужно действовать быстрее них. А для этого придется стать гораздо смышленее самых смышленых и гораздо хуже самых плохих. Так всегда говорил мой отец. Да и к тому же у меня есть довольно необычное хобби, благодаря которому я получил опыт работы под прикрытием в качестве обычного сотрудника. С таким набором раскусить вас – проще пареной репы.

– Да, я слышала об этом. Даже став заместителем директора, вы лично работали на объектах и лично мучали таких новичков, как я. Если говорить прилично, то таких, как вы, называют людьми, открытыми для любых экспериментов, а если же не подбирать слова – просто извращенцами, – раскритиковала его Шихён без зазрения совести.

Тэхёк и сам понимал, что он далек от того, что принято считать нормальным, поэтому не стал отвечать ей и молча признал все ее слова.

– Что же привело первую леди царства Ямы к такому извращенцу? – Тэхёк нагло поинтересовался о цели ее визита.

– Я просто случайно проходила мимо и услышала о том, что вас здесь держат, вот и решила зайти. Вы можете меня не опасаться.

– Вы хоть знаете, за что именно меня тут держат? – С губ Тэхёка непроизвольно слетел смешок.

Шихён кивнула, будто в этом не было ничего такого, и тут же ответила:

– Я услышала об этом из болтовни слуг, так что знаю только в общих чертах.

– Правда это или нет, какое вам есть до этого дело, госпожа? Не думаю, что вам стоило приходить сюда и спрашивать об этом лично. Более того, непохоже, что вы одна из тех, кто серьезно задумывается о вопросах национальной безопасности… Ох, или, может, я ошибаюсь? – съязвил Тэхёк вскользь.

Девушка понимала, что ее присутствие не приносит ему сильной радости, поэтому даже не нахмурилась:

– Судя по вашему крайне недовольному тону, вы чувствуете, что с вами поступили несправедливо.

– Никто не верит в мою невиновность, а вы, госпожа, даже не зная общего положения дел, тем более мне не поверите. Перестаньте беспокоиться о том, что с вами никак не связано, и позаботьтесь лучше о своей собственной безопасности. – В его речи проскользнула нотка гордости.

Он прямым текстом попросил Шихён исчезнуть. Однако она, наоборот, даже не сдвинулась со своего места. Обдумав несколько раз все сказанное Тэхёком, Шихён без единой эмоции на лице ответила ему:

– Как это может меня не касаться, если это связано с моими родителями?

Слова Шихён резко изменили отношение Тэхёка. То спокойствие, которое он излучал до сих пор, исчезло в одно мгновение. Поскольку Тэхёк совершенно не собирался начинать говорить первым, Шихён продолжила диалог вместо него:

– Ну если говорить в общих чертах, то мои родители, которые должны были переродиться еще несколько лет назад, до сих пор не покинули царство Ямы. И по стечению обстоятельств, слишком уж странному для обычного совпадения, их заставили и дальше выполнять различную работу в HellFire Industries.

Брови Шихён взлетели вверх, обнажая ее беспокойство. Одновременно с этим с уст Тэхёка слетел тяжелый вздох.

– Ха-а-а. Так вот почему его величество проделал весь этот путь до нашего убогого офиса, чтобы лично взять меня под стражу. Хотя, конечно, я и так понимал, что у него накопилось достаточно уверенности и вещественных доказательств для того, чтобы начать действовать. Ну, в любом случае раз это имеет отношение к вам, у него не оставалось другого выхода, кроме как начать активные действия. Благодаря вам я наконец хоть немного понял, как обстоят дела. – Тэхёк кивнул, скрестив руки на груди. Теперь он окончательно переменил свое отношение и даже поблагодарил Шихён. – Меня угнетало то, что меня арестовали без какой-либо причины, но теперь у меня хотя бы появились силы на то, чтобы разговаривать с другими людьми. Все обстоятельства указывают на меня как на сообщника. Не знаю, поверите вы мне или нет, но, хоть этого и недостаточно для оправдания, я могу вам сказать от чистого сердца: я правда ничего не знаю.

Во время его признания на лице мужчины не проскользнуло ни тени неуверенности.

На самом деле