В логове Архана. Слепая любовь (СИ) - Толич Игорь

— Да, завтрак! — рявкнул Архан. — И палец вот порезал!

— Дай посмотрю…

— Нормально всё, — он не дал мне глянуть на свой порез. — Фигня. Лучше не мешай мне.

Я окинула Архана каким-то совершенно новым взглядом. Буквально не могла поверить в происходящее.

— Погоди, ты реально хотел приготовить мне завтрак?..

— Завтрак в постель, — подчеркнул он с недовольным видом. — А ты на какой-то чёрт встала ни свет ни заря! Марш обратно!

Я засмеялась. Обняла его и сжала в объятьях крепко-крепко.

— Ты такой милый…

— Ничего я не милый, — пробухтел мой громила, но не отстранился, а обнял в ответ. — Просто… хотел сделать тебе приятно.

— Мне очень приятно. Правда. Но, раз уж я уже вылезла из постели, может, я тебе всё-таки немного помогу? Извини, что порушила твои планы, но мне тоже хочется поучаствовать. Может, пока ты закончишь с бутербродами, я пока кофе сварю?

— Ладно, — наконец уступил он. — Только не подглядывай.

— Не буду, — я хихикнула и направилась к кофе-машине.

Подглядывать я, конечно, всё-таки стала. Ну, не хотелось мне, чтобы Архан без пальца остался. Лично мне его пальцы ещё пригодятся. Он продолжил своё кулинарное творение. Делал, конечно, всё криво и косо, но так старался, что у меня сердце защемило от нежности и благодарности.

Я поставила чашки на стол, туда, где мы обычно обедали и ужинали. Для Архана очень важно было соблюдать определённый порядок и предсказуемость в расположении предметов — это я уже поняла. Так он мог почти свободно передвигаться и не травмироваться. Вскоре он принёс свою тарелку, сел на стул, я села рядом с ним и сразу схватилась за бутерброд.

Но не успела проглотить даже первый кусочек, как Архан внезапно заявил:

— Настя… Нам нужно серьёзно поговорить.

Глава 40. Настя

Я чуть не подавилась тем самым куском хлеба. Вот есть такие фразочки, от одного звучания которых становится не по себе. Это была как раз одна из них, и я тут же напряглась — тон Архана не предвещал ничего хорошего. Как-то слишком быстро мы перешли от романтики к конкретике…

— И… о чём же ты хочешь поговорить? — еле выдавила я.

Архан вздохнул:

— Для начала я хочу, чтобы ты пообещала мне, что о нашем разговоре никто не узнает.

— Да я и не передаю наши разговоры…

— Ты общаешься с моей матерью и Саидом, — перебил Архан. — А мне нужно, чтобы всё осталось только между нами.

— Ладно, — согласилась я, откладывая бутерброд. Есть резко перехотелось. Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в душе.

Архан хочет отказаться от моих услуг, но так, чтобы об этом никто не знал?..

Я боялась, что такое может случиться, потому что даже сейчас, когда в наших отношениях вроде бы установился мир и покой, он продолжал регулярно вредничать и старался справиться собственными силами.

Но было бы ещё хуже, если бы он сейчас вспомнил Зейнаб… Может, она объявилась? Может, собирается прийти сюда?.. Или Архан вдруг понял, что (как это назвать? Роман?.. Просто дружеский секс?.. Отношения?..) наша связь была ошибкой? Он хочет всё прекратить?..

У меня сжалось сердце. Я многое могла вынести, стерпеть, исправить, но на его решения повлиять почти не могла, за редким исключением. А мысль, что мне придётся расстаться с Арханом, просто рвала меня на куски. Я не переживу…

— Ну, говори, — попросила я, по возможности ровным голосом, хотя в груди скопилась такая тяжесть, такая боль. — Что ты хочешь мне сказать?

Архан ещё немного помолчал. Каждая секунда его молчания убивала меня начисто. Я уже почти вознамерилась вцепиться ему в руку и буквально потребовать ответа. Раз уж сказал «А», говори и «Б»! Хватит тянуть!..

— Это… насчёт моей проблемы, — пробормотал Архан.

А у меня душа упала в пятки. Ну, конечно… Как я и думала… Зейнаб…

— И… что… насчёт твоей проблемы? — чуть ли не по слогам выдавила я.

Архан повернулся ко мне и неожиданно снял очки. Я вообще не поняла, зачем он это сделал. Обычно он постоянно их носил, даже дома. Только во время… ну, интима снимал их, и ещё перед сном или когда шёл в душ или в спортзал. Архан не расставался с ними.

— Настя, — выдохнул он, — я… вижу.

— Что?.. — я несколько раз моргнула, ничего не понимая.

— Я вижу, — повторил Архан. — Я вижу свет и… немного тени.

Я уставилась на него в полнейшем шоке. С минуту не могла ничего произнести. Это было слишком, слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ты… видишь?.. — обронила я чуть ли не со слезами в голосе.

Архан кивнул и снова надел очки.

— Очень нечётко. Я едва ли могу ориентироваться по этим… скорее пятнам. Это как будто… не знаю. Как будто белый лист бумаги в тёмной комнате. Что-то типа есть, просто что-то чуть светлее, чем полная тьма, но разобрать, что это, как выглядит, невозможно. И ещё иногда вижу какое-то движение. Не всегда. Только что-то крупное. Ну, вроде машина проехала — такая тень едва заметная пробегает, и всё.

Я слушала, затаив дыхание. Мне хотелось разрыдаться. От счастья!

— Архан, ты понимаешь, что это значит? — я обвила его руку своими руками. — Ты можешь видеть…

— Это ничего не значит, Настя, — оборвал он сурово. — Это может быть временное улучшение. А может, у меня вообще галлюцинации.

— Не уверена, что слепые могут видеть галлюцинации.

— Ну, сны-то я вижу, — усмехнулся Архан. — Воображение никуда не делось. И я, между прочим, воображаю, какая ты сексапильная.

— Прекрати! — засмеялась я и стукнула его в плечо, но скорее шутливо. Мне был приятен комплимент, пусть и немного неоднозначный. Но сейчас меня волновало совсем другое. — Архан, я уверена, это хороший знак…

— Нет, — жёстко перебил он, не дав мне договорить. — Это не знак. Это просто наблюдение. Рано радоваться. Именно поэтому я и прошу тебя: никому ни слова. Ни Саиду, ни, тем более, маме!

— Но почему?.. — не понимала я.

— Потому что тогда у них появится надежда.

— Чем это плохо?

— Всем, — отрезал Архан. — Нельзя давать надежду людям, а потом её отбирать. Лучше пусть думают, что всё безнадёжно. А если уж прозрею, — он криво усмехнулся, — ну, значит, будет чудо. Радоваться надо по факту, а не просто так.

— Хорошо, — согласилась я, хотя не вполне разделяла его точку зрения. — Я никому ничего не скажу.

— Спасибо, — выдавил Архан.

Я не могла не улыбнуться тому, как ему всё ещё было тяжко благодарить.

— Как давно это случилось? — спросила я, обнимая его всё крепче.

— Не знаю… Как-то был в зале и… Ну, заметил, как будто вижу, как груша качается. Ну, какое-то такое шевеление перед глазами. А потом и дальше стал замечать. Иногда. Это не всегда бывает. Но… я могу отличить, светло кругом или совсем темно. Кажется, могу, — он поморщился. — Вот сейчас вроде светло.

— Да, сейчас утро.

— Знаю, что утро, — проворчал он. — Я слепой, а не слабоумный.

— Ты не слабоумный и не слепой, — возразила я. — Ты видишь больше, чем многие зрячие.

— Правда? — он повернулся ко мне. — И что же это я вижу?

Я помолчала и тихо ответила:

— Меня. Ты видишь меня.

Он некоторое время не отвечал, а потом снова нахально фыркнул:

— Да чё ты несёшь? Ни черта я не вижу. А то, что вижу, пока не считается. И вообще, доедай давай.

— Значит, всё-таки видишь! — засмеялась я.

— Нет. Просто нюхом чую, что тарелка ещё полная. А у меня, между прочим, ещё одно дело к тебе есть.

Я прекратила смеяться и опять посерьёзнела:

— Архан, что на этот раз? Лучше говори сразу, не то у меня сердце не выдержит.

— Выдержит, — заявил он. — Сначала доешь, а потом скажу. Зря я что ли тут кровь проливал?!

Глава 41. Настя

— Все, я больше не могу. Сейчас лопну, — призналась я честно, отодвигая тарелку в сторону.

Ну, почти честно… Я просто хотела побыстрее узнать, что же ешё приготовил мне Архан. Хотя лучше новости, чем его небольшое прозрение, для меня быть не могло.