Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст) - Лиза, Алекс Мирель, Холод

— Свет, ну все мои подруги замужем, не будут они изменять своим мужьям из-за меня. Это раз. А два – им всем уже за сорок, они его не заинтересуют. А ты… — она окинула меня оценивающим взглядом, — ты одна, никому клятву верности не давала. К тому же ты в самом соку — тридцать лет, фигура модельная, лицо свежее.

Я невольно улыбнулась из-за этого неожиданного комплимента, но быстро взяла себя в руки.

— Почему ты думаешь, что он на меня поведётся? Если ты помнишь о брачном контракте, то он, подсунувший тебе эту бумагу двадцать лет назад, тем более помнит о последствиях.

Марина покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на горькую уверенность.

— У него кризис среднего возраста, Света. Классический. Сорок пять лет, работы нет, самооценка на нуле, хотя виду не подаёт. Он смотрит на молодых девушек так, будто хочет вернуть свою молодость. Ты главное покажи, что заинтересована с ним переспать, пофлиртуй немного, и он будет твой. Мужчины в таком состоянии теряют голову от малейшего внимания молодой девушки.

Я села обратно, потирая виски. Голова шла кругом от абсурдности ситуации.

— Ну вызови ему проститутку какую-то. Заплати ей, чтобы она соблазнила его. Это же проще и… чище, что ли.

— Нет, ни в коем случае! — Марина даже подалась вперёд от волнения. — А вдруг она проговорится? Или он заподозрит подставу? Или она его шантажировать начнёт? Я только тебе доверяю, Света. Только тебе.

— Нет, Марин. — Я покачала головой, стараясь говорить твёрдо. — Нет и точка. Это безумие.

Марина встала, обошла стол и опустилась передо мной на колени. Я ахнула от неожиданности.

— Свет, пожалуйста. Я уже стою на коленях. Я же твоя старшая сестра, единственная. Помнишь, как я тебе в детстве прикрывала? Когда ты школу прогуливала, чтобы с Димкой на каток сходить. Когда ты вазу любимую мамы разбила, я взяла вину на себя. Помнишь? — Она взяла мои руки в свои, и я почувствовала, какие они ледяные. — Я понимаю, что какая-то разбитая ваза не сравнится с… с тем, о чём я прошу. Но пойми мою ситуацию. Невозможно так жить, Света. Я схожу с ума. Я уже начала ненавидеть себя за то, что ненавижу его. Это замкнутый круг, и я не знаю, как из него выбраться.

Я посмотрела на неё – всю такую страдающую, сломленную, отчаявшуюся. Моя гордая, сильная старшая сестра стояла передо мной на коленях и молила о помощи. Сердце моё разрывалось от жалости и любви к ней.

— Ладно, — выдохнула я, сама не веря в то, что говорю. — Но ты должна будешь мне за это. По гроб жизни.

Марина подняла на меня глаза, полные слёз и благодарности, и крепко обняла мои колени.

Семейный заговор. Глава 2.

Я поднималась на четвёртый этаж по знакомой с детства лестнице, где находилась квартира Марины и Коли. Каждая ступенька отдавалась эхом от моих туфель на шпильках, а сердце билось так громко, что, казалось, слышно было на всех этажах. Я сделала всё в точности так, как велела сестра: под платьем – красные кружевные стринги с высоким вырезом на бёдрах, никакого лифчика. Фиолетовые оперные перчатки с мерцающими блёстками доходили почти до локтей, придавая образу театральную роскошь. Красное корсетное вечернее платье, усыпанное пайетками, облегало фигуру как вторая кожа, а высокий разрез открывал ногу почти до бедра при каждом шаге. Фиолетовые туфли на головокружительной шпильке, полностью покрытые блёстками, отражали свет ламп в подъезде тысячами искр. Макияж я сделала вечерний: тёмные дымчатые тени, алая помада, идеально выровненный тон кожи. Не помню, когда в последний раз так наряжалась.

Поднимаясь всё выше, я как мантру повторяла инструкции Марины, проговаривая их себе вполголоса: «Всё время улыбаться, флиртовать, смотреть в глаза, касаться как бы невзначай. Туфли ни в коем случае не снимать – это его слабость. Камеры установлены только в спальне, больше нигде».

Добравшись до нужной квартиры, я остановилась перед дверью, поправила платье, провела языком по губам, придавая им блеск, и нажала на звонок, тут же натянув на лицо самую ослепительную, самую соблазнительную улыбку, какую только могла изобразить. Несколько секунд тянулись как вечность, потом послышались шаркающие шаги.

Дверь распахнулась, и передо мной предстал Коля – сорокапятилетний мужчина с внушительным пивным животом, облачённый в белую майку-алкоголичку, семейные трусы в полоску и домашние тапочки. Редеющие волосы были всклокочены, на щеке отпечаталась складка от подушки – видимо, дремал перед телевизором. Несмотря на эту малоприятную картину, я продолжала лучезарно улыбаться, изображая восторг от встречи.

Его глаза мгновенно расширились, челюсть слегка отвисла. Взгляд жадно заскользил по моему телу – от шикарных ног в блестящих туфлях, вверх по бедру, выглядывающему из разреза, по талии, затянутой в корсет, задержался на декольте и наконец добрался до лица. В его глазах читалось неприкрытое вожделение – он будто уже мысленно раздевал меня, представляя голой в своей постели.

— Привет, — промурлыкала я, чуть наклонив голову и позволив волосам соблазнительно упасть на плечо.

Коля несколько раз моргнул, словно пытаясь убедиться, что это не сон, и наконец выдавил из себя:

— Привет, Света. А ты… почему такая нарядная? Свадьба какая-то или…?

Я радостно рассмеялась, запрокинув голову так, чтобы он мог полюбоваться моей шеей.

— Получила повышение на работе! — я подняла бутылку шампанского, которую держала в руке, покачивая ею как трофеем. — Пришла к вам отпраздновать. Марина дома?

— Она на работе, — Коля всё ещё пялился на моё декольте, с трудом фокусируя взгляд на моём лице. — До вечера не будет, у них там инвентаризация какая-то.

И тут меня осенило. Конечно же! Марина сказала ему, что пошла на работу, а сама припёрлась ко мне с утра пораньше. То есть она заранее готовилась к этому разговору, планировала всё до мелочей, знала, что я не смогу ей отказать. А Коля, будучи уверенным, что жены не будет дома долгое время, и она точно не нагрянет внезапно, может спокойно меня оттрахать. Ах, хитрющая же Маринка! Всё продумала, змея.

— Да? Как жалко, — я состроила разочарованную гримасу, надув губки. — Вечером мы с подругами идём праздновать в бар. Ну ладно, отпразднуем вдвоём? Ты же не против составить мне компанию?

Я чуть прищурилась и облизнула губы, наблюдая, как его взгляд следит за движением моего языка.

—