Белые медведи навсегда (ЛП) - Прайс Элизабет

Она была его новым товарищем по команде, и, хотя она была уверена, что разочаровала, не должен ли Ганнер просто быть профессионалом в этом вопросе?

— Когда мы приедем, позволь мне говорить, — грубо приказал он.

Слова были настолько неожиданными, что Эрин вздрогнула и ударилась головой о пассажирское окно. Наконец, он взглянул на неё. Наверное, интересно, как ему удалось попасть в машину с сумасшедшей.

— Всё в порядке?

Эрин быстро кивнула.

— Конечно, ты будешь говорить.

— Нет, я имел в виду, твоя голова в порядке?

«Слишком много надеяться, что он этого не заметит».

— Ничего серьёзного, ты просто… мм-м… напугал меня.

Он хмыкнул.

— Тебе следует подумать о ношении плоской обуви.

— Ой! — Её щеки горели ярко-красным. — Прости.

Ганнер пожал массивными плечами.

— Ничего страшного, но ты, скорее всего, будешь много ходить и, возможно, немного бегать.

— Да, конечно, я не подумала. — О, чёрт побери, бег.

— У тебя нет проблем с этим, правда?

— Нет, совсем нет, я могу… бегать. — Когда она это делала, Эрин была похожа на жирафа, участвующего в беге на трёх ногах, но она могла бегать.

— Ну, мы будем действовать медленно. Прямо сейчас мы направляемся на место преступления. Может, у тебя будет, ну, я не знаю...

— Видение?

Ганнер глубоко вздохнул.

— Да, видение. Не волнуйся, тела уже нет.

Эрин фыркнула, но рассмеялась, увидев его приподнятую бровь. Почему она не могла нормально себя вести?

— Извини, я не смеюсь над ситуацией. Просто у меня были видения мёртвых тел с детства; они меня больше не пугают.

— Мне жаль это слышать, — пробормотал он.

Эрин наморщила лоб.

— Что они меня не пугают?

Уголок его рта дёрнулся в почти улыбке.

— Нет, насчёт видений, я бы не пожелал этого ни одному ребёнку.

Она выглянула в окно.

— К чему угодно можно привыкнуть, — пробормотала она.

Они продолжали молча. Эрин сжала бёдра вместе, пытаясь утолить жгучую потребность, решившую обрушиться на неё в тот момент, когда она встретила скрытного человека-гору, сидящего рядом с ней. Даже его безразличие не помогло ей остыть. Господи, двадцать восемь лет, и ей пришлось выбрать именно этот момент, чтобы разжечь сексуальный аппетит. Совсем не вовремя.

Эрин обернулась, чтобы посмотреть на Ганнера; движение не осталось для него незамеченным. У неё возник вопрос, и её первым побуждением было выпалить его ему, но, столкнувшись с мужским холодным вопрошающим лицом, она потеряла самообладание и прикусила губу.

— Что? — нетерпеливо спросил он.

«Блин».

— Я… мм-м... я просто хотела кое-что у тебя спросить.

— Так спрашивай, — прошипел он, но затем немного расслабился. — Я не кусаюсь.

Его слова напомнили ей слова Эйвери ранее, только она была бы не против, если бы он захотел её укусить. «Нет, прекрати», — ей нужно что-то сделать с этим сверхактивным воображением.

— Мне просто интересно, к какому виду ты относишься.

Ганнер расхохотался, и она попыталась выпрямится на сидении. Способ заставить её почувствовать себя на дюйм выше.

— Это не смешно, — проворчала она.

Эрин не знала, существуют ли в этом отношении правила!

— Нет, не смешно, — ответил Ганнер, но его плечи всё ещё дрожали. — Я белый медведь.

— О! — воскликнула она. Неудивительно, что он такой большой!

— О?

— О, — повторила она.

— Точно «О»! — пробормотал он.

— А Джесси? Она тоже перевёртыш?

Ганнер ухмыльнулся.

— Ага, она белка.

Эрин хихикнула, прежде чем зажала рот ладонью.

— Извини, пожалуйста, не говори ей, что я смеялась.

— Я сомневаюсь, что она будет против. Помяни чёрта.

Ганнер нажал кнопку ответа на своём телефоне.

— Джесси, ты на громкой связи.

— Привет! — отозвалась весёлая белка. — Привет, Эрин, как дела?

— Мм-м, хорошо, спасибо, как у тебя дела?

Голос усмехнулся.

— Превосходно, Ганнер хорошо с тобой обращается?

— Ближе к делу, Джесси, — прорычал Ганнер.

Белка цокнула языком.

— Хорошо, немного информации для вас, жертву номер четыре звали Хильда Биллингтон. Она была бобром-перевёртышем и работала домработницей в стае Самуэльсона у альфы и его семьи.

— Чёрт, волки, — выдохнул Ганнер.

— Она работала на него около десяти лет, с тех пор как ей исполнилось восемнадцать, и она жила в бунгало в его имении. Она была вдовой, у неё не было парня. Я проверяю её прошлое, но пока не могу найти ничего, что могло бы связать её с каким-либо отчётом полиции.

— Спасибо, Джесси, продолжай искать.

— Хорошо, пока…

Ганнер сбросил вызов, и Эрин приподняла брови.

Он поймал взгляд и пожал плечами.

— Если позволишь, она тебе ухо отговорит. Кроме того, мы на месте.

Эрин подняла взгляд, и, конечно же, они оказались возле яркого и роскошного поместья. Семейный дом альфы волчьей стаи Самуэльсонов, который, похоже, был смоделирован по образцу Парфенона (прим. пер.: памятник античной архитектуры, древнегреческий храм, расположенный на афинском Акрополе, главный храм в древних Афинах, посвящённый покровительнице этого города и всей Аттики, богине Афине-Девственнице).

Ганнер высунулся из окна и сообщил службе безопасности, кто он такой; секунды спустя ворота распахнулись, чтобы позволить им въехать.

Прежде чем въехать, он повернулся к Эрин, и у неё перехватило дыхание.

— Ещё раз, позволь мне говорить.

Она кивнула, и, довольный, он поехал к дому.

***

Эрин упёрлась руками в бёдра, не зная, с чего начать.

Ганнер обменялся несколькими словами с работодателями их жертвы Хильды. Пара альфы, казалось, заботилась о потере своей экономки, но альфа, казалось, находил её смерть неудобной. Она могла сказать, что белый медведь-перевёртыш с трудом сдерживал свой гнев на них, но ему это удалось. Эрин была менее взволнована тем фактом, что оба волка смотрели на неё так, будто она была их следующей трапезой.

Но после нескольких вопросов они направились на место преступления. Ганнер отправился на поиски людей, с которыми Хильда тесно сотрудничала, таких как горничные и садовники. Эрин была предоставлена самой себе в домике Хильды.

Чем больше времени Эрин проводила там, тем хуже себя чувствовала. Дом Хильды был маленьким, но уютным. Он был заполнен безделушками, фотографиями семьи и друзей — это было всё, чем должен быть дом. И знать, что кто-то его нарушил, и что они сделали… это было отвратительно.

Она должна помочь найти этого психопата. Она должна убедиться, что он никогда не сделает этого с другой женщиной. Эрин не любила это делать; от этого ей стало страшно, но она начала прикасаться к вещам Хильды в надежде, что они могут что-то спровоцировать.

«Хм-м-м, не повезло».

Эрин пробралась в спальню, где произошло нападение. Она вздрогнула от пятна крови на ковре. Слава богу, она не была брезгливой, иначе ей бы стало плохо.

Эрин осторожно опустилась на пол на колени. Она прижала пальцы к пятну и сделала вдох и выдох.

— Я бы не стала беспокоиться; его уже вычистили.

Эрин взвизгнула от удивления и попятилась по полу, пока не ударилась головой о дверь туалета. Она прижала ладонь к сердцу и посмотрела на привидение, стоявшее у окна.

— Ты напугала меня, — мягко прошептала Эрин, как только взяла себя в руки.

Хильда слегка улыбнулась.

— Думаю, я должна привыкать пугать людей.

— Большинство людей не увидят тебя, — грустно признала Эрин. — Мне очень жаль, что с тобой такое случилось.

Хильда замерцала, проходя прямо через кровать.

— Это так странно; я должна злиться или сожалеть, но это не так. Фактически, я ничего не чувствую, все мои воспоминания, мои мысли, чувства — все они действительно нечёткие. Я просто... мм-м, как это сказать?