Тайна надгробия (ЛП) - Шоуолтер Джена

— И? — поторопила она, когда он замолчал.

— Туманные мысли — туманный исход, — закатил глаза агент.

— Что это значит? — нахмурилась Джейн. — Туманные мысли о чём?

— О том, чего я хочу. — Он что, бросил на неё многозначительный взгляд?

По её телу пробежали мурашки. Неужели Конрад испытывал к Джейн романтический интерес, несмотря на то, что её имя фигурировало в списке подозреваемых? Может, он даже ревновал её к Бо ранее?

Во рту у неё пересохло. Нервы внезапно взбунтовались, и она сменила тему разговора:

— К нам присоединятся другие следователи?

Может, ей стоило приготовить свежую порцию сладкого чая?

— Я решил сам осмотреться, прежде чем отправлять сюда группу.

Неужели Конрад думал, что Джейн ошиблась? Да, это её первое расследование убийства, и у неё не было никакой формальной или неформальной подготовки, но… она не могла вспомнить, почему это так её раздражало. Неважно.

— Что вам известно о знаках геральдической лилии, появившихся в городе? — спросила она.

— Расскажите мне больше о турах, которые вы проводите, — попросил Конрад, проигнорировав её вопрос.

Неужели он подозревал кого-то из посетителей? Или просто надеялся переключить её внимание?

— Вы хотите знать, какие виды экскурсий я провожу? Какие участки кладбища я освещаю? Список тех, кто посещал недавно?

— Всё.

Тогда он точно подозревал посетителя. Теперь и она подозревала. Всех до единого.

— Итак, — начала Джейн, откашлявшись, чтобы разогреть голос, и перешла в режим экскурсовода. — В 1829 году в горах Северной Джорджии нашли золото. Именно тогда мои предки перебрались сюда из Пенсильвании. Сайлас Лэдлинг был уверен, что найдёт своё богатство, промывая золото в журчащем ручье, что течёт между «Осенней рощей» и «Эдемской долиной». Но вместо этого он обнаружил…

— Джейн, — перебил Конрад, и уголки его губ дрогнули, — мне не нужна вся история кладбища.

Ох, какое разочарование. Проводить экскурсии было её стихией, моментом, когда она по-настоящему блистала.

— Я просто рассказываю вам то, что говорю всем остальным. Если убийца был среди посетителей, разве вы не должны услышать то, что слышал он или она — или они? Другими словами, я не пытаюсь учить вас, как вести расследование, но это похоже на «Криминалистику для начинающих».

С видом человека, сдерживающего смех, он кивнул.

— Вы правы. Пожалуйста, продолжайте.

Не теряя ни секунды, Джейн вернулась к рассказу:

— …беду. Сайлас нашёл очень много бед. Он уже собирался перевезти семью и двигаться дальше, но внезапно его судьба изменилась.

— Ему всё-таки удалось найти золото?

Она печально покачала головой.

— К сожалению, нет. Его удача стала ещё хуже. Его застрелили на дуэли. Как вы, вероятно, догадались, дуэли тогда были запрещены. Согласно легенде Лэдлингов, Сайлас стал первым, кого похоронили после пса Маффина, благодаря старшему сыну Сайласа. На самом деле считается, что первые двадцать три могилы занимают люди, погибшие из-за золота. Не знаю, заметили ли вы, но Аврелиан-Хиллз просто помешан на этом металле. Когда внук Сайласа управлял Садом, поползли слухи, что его отец спрятал золото в некоторых гробах.

— Не думаю, что это закончилось хорошо.

— Нет, — ответила Джейн, пожав плечами. — Всего за несколько недель мародёры разграбили все захоронения. Если находили золото, тут же воровали его. Сейчас в Музее золотой лихорадки представлены выдержки из дневников разных золотоискателей того времени. Я тоже предоставила несколько отрывков, доставшихся мне от одного из предков.

Ей бы только найти хоть немного золота — «Саду Памяти» сейчас очень пригодился бы приток денег.

Золото. Хм. Эта мысль не давала ей покоя. Что-то в этом было.

Она украдкой взглянула на Конрада, восхищаясь тем, как солнечный свет превратил его кожу в расплавленное золото.

— Чем вы здесь занимаетесь? — поинтересовался он. — Чем конкретно?

— Для начала, я унаследовала обязанности смотрителя от моей бабушки Лили.

— Что случилось с вашими родителями?

— Оба исчезли, — ответила Джейн, когда они повернули.

Обычно суровые черты его лица смягчились.

— Мне очень жаль. Я знаю, как больно терять близких. Мне было десять, когда я лишился своей семьи.

Волна сочувствия захлестнула её, в груди защемило.

— О, Конрад! Это, должно быть, было ужасно. — Это было за гранью её понимания. Он сказал «семьи», а не просто «родителей». Кого ещё он потерял? — Но, эм, я имела в виду, что ни один из них не живёт в Аврелиан-Хиллз. И даже в Джорджии, если на то пошло. Они познакомились и родили меня ещё в старшей школе. Мой отец уехал в Нью-Мексико вместо того, чтобы жениться на моей маме. Он никогда по-настоящему не был частью моей жизни. Мама, видимо, тоже не была готова к моему появлению, поэтому меня воспитывала бабушка Лили.

«Минуточку. Не слишком ли она откровенничает? Не стало ли всё слишком личным, слишком глубоким? Стоп. Сбавь обороты».

— Боль есть боль, — тихо произнёс Конрад.

Что ж, возможно, им стоило бы углубиться немного.

— Кто же в итоге воспитал вас?

— Система. — От него исходило напряжение. — А ваша мама сейчас не часть вашей жизни?

Джейн охватило непреодолимое желание обнять его.

— Она как бы есть и как бы нет. Когда мне было три, она переехала в Алабаму. Она взяла меня с собой и пыталась быть матерью, но у неё не получалось. В конце концов, она отправила меня к бабушке Лили на лето, и так я здесь и осталась. Сейчас у мамы новый муж, и она живёт в Техасе с моими двумя сводными сёстрами. Иногда звонит мне.

Джейн спокойно выдала эту информацию, делая вид, что ей всё равно. Полное отвержение со стороны обоих родителей служило ещё одним доказательством влияния проклятия: два человека, которые должны были любить её больше всего, всегда любили её меньше всего. Большую часть времени она даже убеждала себя, что всё сложилось наилучшим образом. Но иногда боль брала верх, и она задавалась вопросом: а что, если?

Что, если бы её отец стремился наладить отношения с ней? Что, если бы мама больше заботилась о благополучии своей маленькой дочери, а не о развлечениях?

— А ваш отец? — спросил Конрад.

— Он для меня скорее родитель, а не папа, — Джейн потёрла кончик носа, почувствовав странное покалывание. — У него другая семья, бывшая жена и трое взрослых сыновей. — Сводные братья, с которыми она виделась лишь однажды. Она выдавила улыбку. — И на этом история Джейн Лэдлинг заканчивается. Наверное, нам стоит сосредоточиться на деле. Вы же здесь для этого, а орудие находится за следующим поворотом.

Он кивнул, словно понял, что она открылась достаточно на сегодня и достигла своего предела. Они подошли к увитой цветами арке, ведущей к надгробию Маффина, где стоял шериф Мур, жестом приглашая их подойти.

Конрад поднял палец, прося подождать минуту, и остановился примерно в трёх метрах от Джейн.

Ей пришлось вытянуть шею, чтобы разглядеть его лицо из-под широких полей шляпы. Так много эмоций плескалось в его невероятных глазах, что невозможно было выделить одну.

— Благодарю за сопровождение, — кивнул агент, и все эти эмоции одна за другой угасли. Вскоре его выражение лица стало безразличным. — Встретимся у вашего дома, когда я закончу. — Он развернулся и направился к шерифу, оставив её позади.

Вот тебе и противоречивые сигналы. Вздохнув, Джейн поплелась домой. Чёрт возьми. Неужели вечер стал жарче? Когда луна превратилась в такое палящее светило?

Фиона не покинула веранду. Пожилая женщина стояла у перил и погрозила Джейн пальцем, когда та приблизилась.

— Ты влипла, солнышко.

— Я? — Она указала большим пальцем на себя, чтобы убедиться.

— Ты дразнишь палкой медведя в клетке, а он может оказаться кусачим, если ты понимаешь, о чём я.

— Нет, я не понимаю, о чём ты.

Какой медведь? Какая клетка?

— Я не жалуюсь, заметь. Будет крайне интересно наблюдать за тем, как он выбьет эти прутья. А он их выбьет, не сомневайся. Это лишь вопрос времени. Но тебе стоит быть настороже. У меня такое чувство, что именно у тебя будут раны. Шрамы неизбежны.