Тайна надгробия (ЛП) - Шоуолтер Джена

— Это выражение твоего лица сулит неприятности, — с обречённым видом заметил Бо. — Но давай, рассказывай. Что мы делаем дальше?

— Допрашиваем адвоката за коктейлями.

***

Он был там. Энтони Миллер.

Сгорбившись у барной стойки отеля, в одиночестве вращал янтарную жидкость в низком круглом бокале. Тени и свет окутывали его. По большей части тени. Тёмно-серые стены и тускло горящие свечи создавали приглушённый эффект. На заднем плане тихо играла музыка. В зале находилось лишь несколько человек.

На вид ему было от сорока до шестидесяти. Его преимущественно седые волосы были растрёпаны, несколько коротких прядей торчали как шипы. Переживания оставили морщины вокруг глаз и рта. Мятая рубашка была заправлена лишь наполовину, один рукав закатан.

Джейн сократила расстояние, прежде чем Бо попытался отговорить её от этой затеи. Он неотступно следовал за ней и проскочил вперёд у бара, чтобы отодвинуть для неё стул — через два места от Миллера, чёрт бы его побрал! Она надеялась занять место рядом с адвокатом, но ничего не оставалось, кроме как смириться.

Бо — худший напарник в некриминальной деятельности — занял место между ними, оказавшись ближе к человеку, которого Джейн собиралась допрашивать. Она придвинулась ближе к своему спутнику, вдыхая аромат, столь отличный от Конрада, но не менее восхитительный, и прошептала:

— Ты самый лучший и худший друг на свете. Ты ведь это знаешь, да?

Он наклонил к ней голову и прошептал в ответ:

— Ты — единственный друг, который у меня есть, и я всегда буду ставить твою безопасность на первое место.

Вот же! Как она могла злиться на него теперь?

Мистер Миллер усмехнулся, глядя на них.

— Вы что, влюблены друг в друга? — промямлил он невнятно.

Уже был пьян? Замечательно. Джейн едва не перепрыгнула через Бо, чтобы подобраться ближе к мистеру Миллеру:

— Определите понятие любви.

— Самая большая ошибка, которую может совершить кто угодно где угодно, — проворчал тот, а затем залпом допил остатки своего напитка. Он уставился на неё, покачиваясь на стуле, нахмурился и указал пальцем: — Ты мне знакома. Почему ты мне знакома?

Вместо того чтобы признаться, что они живут в одном маленьком городке, она представилась:

— Привет, я Джейн.

— Тони, — пробормотал он.

Бо усадил её обратно на стул и заказал им обоим сладкий чай — чай, за который ей придётся заплатить.

— Должна сказать, Тони, ваше определение любви, хм, уникально, — заметила Джейн. — У вас проблемы в отношениях?

Бо вскинул бровь, как бы говоря: «Ты же не могла просто ляпнуть это вслух?» И что с того? Она перешла сразу к делу.

— О, у меня проблемы, ещё какие, — Тони заказал себе ещё выпивку. Самые грязные мартини, какие у них были. — Моя будущая бывшая жена изменила мне со своим начальником. Кто-то убил этого парня. Надеюсь, ему было больно. — Ему принесли напиток, и он тут же осушил бокал.

Ладно. Ничего себе. Он ответил так быстро и охотно, будто слова уже давно вертелись у него на языке, а он только и ждал терпеливого слушателя. Или он понял, кто она такая, и блестяще заложил основу для доказательства своей невиновности.

— Знаете, как мы могли бы отомстить? — предложила Джейн. — Распылить краску из баллончика на машину твоей жены. — Она поморщилась про себя от своей слабой и резкой подачи. Ну и ладно. Вперёд и вверх. — У вас случайно нет с собой баллончика с краской? Мы могли бы помочь.

— Нет. — Он рыгнул в кулак и рассмеялся. — Чуешь этот запах?

Нет, мистер Миллер явно не подготавливал почву для чего-то большего. Был ли он виновен в отвратительном поведении? Да. Но это не означало, что он убийца. Эмма по-прежнему оставалась главной подозреваемой.

Возможно, доктор расстался с ней, и отказ подпитал ярость. Или причина была совершенно иной. Может быть, Эмма вообще не была причастна. Но в любом случае, Джейн хотела снова поговорить с медсестрой.

Похоже, ей придётся снова посетить клинику.

Глава 8

Уильям Кинг

Что важно? Мои враги погибли первыми.

На следующий день Джейн последовала за строгой женщиной средних лет по штаб-квартире БРУ в Атланте. Одетые в форму и без неё люди сновали вокруг лабиринта столов. Воздух был пропитан запахом кофе. Телефоны непрерывно звонили. Огромная белая доска с описаниями в виде маркированного списка и фотографиями — точь-в-точь как в кино — занимала половину стены.

Она сдержала волнение, когда её проводница остановилась перед закрытой дверью.

— Вот вы где! Кабинет специального агента Конрада Райана. Удачи, — прошептала женщина, прежде чем уйти.

Был ли агент в плохом настроении из-за разговора Джейн с мистером Миллером?

У неё живот свело от нервов. Она не сомневалась, что предстоящая встреча либо вскружит ей голову, либо выбьет почву из-под ног.

Он позвонил ей рано утром и спросил, считала ли она повышение его артериального давления своим новым развлечением. Ей не хотелось верить, что Бо настучал на неё, но… в глубине души она его подозревала. Эти двое явно были заодно.

Когда Джейн напрямую спросила об этом Конрада, тот ушёл от ответа, не сказав ей ничего конкретного. Но пока он был на линии, она напросилась к нему офис на экскурсию. И несмотря на то, что было воскресенье — день Господень, — он согласился.

— Ты собираешься стоять снаружи или войдёшь? — донеслось из кабинета агента Райана.

— Я ещё не решила. — Может, она зря пришла сюда? Не исключено, что её ждала экскурсия вкупе с выволочкой.

Собравшись с духом, Джейн повернула дверную ручку. Её рука слегка дрожала. С высоко поднятой головой она вошла в комнату. Дверь за ней закрылась, отрезав её от внешнего мира и запечатав в личном пространстве агента. Он сидел за неприметным казённым деревянным столом, но Джейн не посмотрела на него сразу. Сначала она детально изучила пространство, которое оказалось больше, чем предполагалось. Из большого окна открывался вид на парковку, где на слабом ветру развевался флаг штата Джорджия. Лишь несколько рамок с сертификатами украшали стены. Фотографий не было. Ни на столе, нигде. Странно, ни его семьи, ни друзей — никого.

Что это могло значить? Она заметила личные фотографии на столах, мимо которых проходила, а это говорило о том, что демонстрация памятных вещей не противоречила государственной политике, а их отсутствие было выбором Конрада. Но почему?

Он обмолвился о трудном детстве. Одиноко ли ему сейчас? Джейн инстинктивно прижала руку к груди. Испытывал ли Конрад одиночество? Её взгляд вернулся к нему, и она сглотнула. Он смотрел на неё ещё пристальнее, чем раньше.

Её сердце подпрыгнуло. Внушительный мужчина в тёмном костюме и с суровым видом поднялся на ноги и оглядел её. Ладони покрылись испариной. Для сегодняшней деловой встречи она выбрала короткое чёрно-белое платье. Её любимое. Возможно, уделила немного больше времени причёске. И даже нанесла макияж. Тушь. Румяна. Блеск для губ. Что он об этом думал?

— Присаживайся, — указал Конрад на два стула перед своим столом. Резкий тон и отрывистые движения указывали на то, что кто-то явно был недоволен.

Что, присесть?

— А как же экскурсия?

Он приподнял бровь, как человек, уверенный в своей власти.

— Экскурсии не будет.

Что?

— Но я хочу увидеть криминалистическую лабораторию.

— Тогда тебе следовало отправиться домой после поминальной службы. Экскурсии в БРУ проводятся только для подозреваемых в убийстве, отличающихся хорошим поведением, — в его сухом тоне прозвучала ирония, смягчающая суть обвинения.

— Полагаю, это значит, что отдел кибербезопасности тоже отпадает, — проворчала Джейн, с трудом добредя до стула и рухнув в него. Она не ждала ответа, и он ей его не дал. — Я здесь, чтобы ты меня напугал и поставил на путь истинный?