Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова

Воздух замирает, листья успокаиваются, и нас поглощает запах берёзы. Мы оба в мелких царапинах, форма пострадала больше всего.

Я перекатываюсь, чтобы она оказалась у меня на груди. Волосы Эмери падают вокруг моего лица, ореолом обрамляя её невинное выражение, пока она смотрит на меня сверху вниз. Дыхание замедляется, пока я впитываю её, заворожённый и потрясённый тем, как много для меня значит каждая секунда с ней.

— Весь этот лес пахнет тобой, — бормочет она, опуская губы к моим и мягко касаясь ими, почти не целуя.

Уголки губ приподнимаются, пока я стараюсь не потянуться и не вырвать у неё поцелуй.

— Нет на свете аромата, который мог бы сравниться с твоим.

В её глазах мелькают все цвета горящего заката, одной её улыбки хватит, чтобы разрушить целые империи.

Она приоткрывает губы, чтобы сказать что-то ещё, но я сокращаю расстояние между нами. Наши сердца соединяются в поцелуе.

— Спасибо, что спасла меня, — шепчу я.

Эмери прижимает лоб к моему, трется носом о мой.

— Кто-то же должен. — Я ухмыляюсь, и она быстро целует меня, углубляя поцелуй языком и вырывая у меня низкий стон из глубины груди.

Она опирается на локти, но я хочу прижать её к себе, так что подталкиваю её руки, пока она не падает на меня, наши груди соприкасаются, ноги переплетаются. Холодный воздух заставляет наши горячие дыхания танцевать, а поцелуи становятся интенсивнее и нетерпеливее.

— Знаю, уже говорил миллион раз, но я так по тебе скучал, — шепчу я в её губы, запрокидывая голову, пока она трётся киской о мой член. Одежда почти не мешает нам.

Она запускает руки под мою футболку и исследует каждый изгиб мышц, каждую впадину и выпуклость. Это заставляет меня содрогнуться, и член снова жадно пульсирует.

— Тебе ещё многое предстоит загладить, мистер, — дразнит она меня, вставая на колени и расстёгивая мои штаны. Она стягивает их до середины бёдер, освобождая член, и сглатывает, глядя на то, сколько предэякулята уже вытекло из головки.

— Скажи, чего хочешь, и это твоё, — практически рычу я, пока она сжимает мой член и начинает дрочить. — О, чёрт. — Пальцы впиваются в землю, пока я пытаюсь удержаться от того, чтобы схватить её за бёдра, сорвать с неё штаны и трахнуть её до потери пульса.

Эмери отпускает меня и быстро снимает штаны, лишь на секунду оглянувшись, чтобы убедиться, что нас никто не видит. Сомневаюсь, что меня бы это волновало, даже если бы все смотрели. Ничто не остановит этот момент.

Она выравнивается надо мной и зависает так, чтобы головка лишь касалась её входа. Я снова стону и сжимаю свой сочащийся член, проводя им по её щели, размазывая её соки. Её дыхание прерывается, и сладкий вздох вырывается, когда я снова и снова провожу им по клитору.

Её полные вожделения глаза встречаются с моими.

— Скажи мне точно, что ты хочешь со мной сделать. — Улыбка Эм мила, но я сейчас далеко за гранью милых поддразниваний. Бёдра угрожающе дёргаются, и требуется вся сила воли, чтобы оставаться неподвижным.

— Думаешь, я стесняюсь? Это восхитительно. — Мой голос низкий. Опасный.

Обхватываю рукой её поясницу и вхожу. Она резко вдыхает, опускаясь мне на колени, и мой толстый член прижимается между нашими животами. Её влажная киска практически вибрирует, её складки обнимают мой ствол. Я не могу не улыбнуться, потому что знаю: она хочет, чтобы я был внутри неё, так же сильно, как и я. Но я терпелив.

— Эм, я хочу укусить каждый дюйм твоего тела, пока не останется ни миллиметра, не отмеченного синяком от моих зубов. Я хочу посадить тебя на свой член и трахать до бесчувствия, пока ты не станешь плакать, умоляя о моёй сперме глубоко внутри. Я хочу, чтобы ты кончила на моём члене так сильно, чтобы я чувствовал твои конвульсии, и чтобы ты знала, что никто никогда не заставит тебя чувствовать себя так, как я. — Притягиваю её грудь ближе к своей и прикрываю глаза, глядя в её душу. — Я хочу тебя навсегда.

Уголки губ Эмери приподнимаются, удивлённые последними словами.

— Всё это звучит потрясающе, но особенно последнее. — Она наклоняется и прижимает губы к моим, пока позиционирует себя надо мной. Я помогаю ей направить головку члена к входу, и она медленно опускается на меня, стонет мне в рот и вздыхает, пока я не оказываюсь полностью внутри.

Кладу руки ей на бёдра, погружаю губы в изгиб её шеи, пока она сжимает меня своими стенками. Стону.

— Если будешь продолжать сжимать так сильно, я растерзаю тебя, любимая.

Она хихикает, и вибрация проходит через меня.

— Может, я и хочу быть растерзанной, — шепчет она в ухо, и это меня добивает.

Я кусаю её за плечо, как и обещал. Она тут же начинает тереться бёдрами о меня. Наши звуки сливаются воедино и теряются где-то в лесу над нами.

Целую её шею и сладкие губы, позволяя ей делать со мной всё, что она хочет, пока она не замедляется, устаёт и дарит мне кривую ухмылку.

— О, тебе придётся умолять, если хочешь моей помощи, любимая, — говорю я тёмным тоном, впиваясь пальцами в её задницу, готовый войти в неё так, как мне действительно хочется.

Она хмурит брови и надувает нижнюю губу.

— Пожалуйста, Кэм. Я...

Я легко поднимаю её, крепко обхватив руками талию, и опускаю на свой член ещё до того, как она заканчивает мольбу. Её губы раздвигаются, и вырывается заглушённый крик. Она прикрывает рот рукой, в ужасе, но на её лице — лишь удовлетворение и сдерживаемые стоны, пока я безжалостно вхожу в неё. Её тело лёгкое, такое, блядь, маленькое по сравнению с моим крупным телосложением.

— О мой Бог, Кэмерон. — Её дыхание становится прерывистым. Она впивается ногтями мне в шею, и давление ощущается так, блядь, хорошо.

— Единственное, что Бог для меня сделал, — дал большой член, — рычу я, вгоняя в неё бёдра, быстрее и жёстче, пока она не разваливается на мне. Она кончает, замирая так, что я боюсь причинить ей боль, но лицо Эмери полно чистой эйфории.

Я ловлю её волну, и мне нужно сделать всего несколько толчков, прежде чем стискиваю зубы и вжимаю её в свой член как можно сильнее. Она кричит, обвивает мои плечи руками и дрожит, пока я не опустошаюсь в неё.

Тихий стон вырывается у неё каждый