Одержимость - Х. С. Долорес

– Думала, ему просто надоело быть у них на побегушках, – продолжает Лиз. – Но за пару недель до его смерти стало происходить что-то… странное. Он начал планировать будущее. Говорил, что нам больше никогда не придется беспокоиться о деньгах, потому что он обо всем позаботится. Что у него все под контролем и все такое. Весь он был какой-то загадочный.

– Он говорил что-то конкретное?

– Нет, ничего. Хоть я спрашивала не раз – уж поверь мне, но он просто улыбался и говорил, что все устроит. – Она зажмуривается. – Но чем ближе к… – Сглатывает, как будто ей физически больно произносить это слово. – Я видела, что он из-за чего-то нервничает, но он молчал. А потом начал говорить, что ничего не получается. Заставил меня отписаться от всех его соцсетей. Не хотел, чтобы кто-нибудь догадался, что я каким-то образом связана с ним, «если станет опасно».

У меня такое чувство, будто собираю пазл без половины деталей.

Если верить дневнику Микки, у него были опасения, что Адриан может его убить или каким-то образом навредить.

Но за что – вот вопрос.

– Он серьезно верил, что вы двое на всю жизнь будете обеспечены?

Лиз кивает.

– Абсолютно. И не сказать, чтобы у кого-то из нас были большие сбережения. Мы оба из небогатых семей, но он вдруг так воодушевился. Микки был уверен, что скоро у нас будет куча денег.

Интересно, что за подработка у семнадцатилетнего подростка, после которой «больше никогда не придется беспокоиться о деньгах»?

Определенно не из легальных.

Возможно ли, что он работал на Адриана? Мог ли Адриан пообещать ему за что-то заплатить кучу денег?

Адриан, конечно, располагает большими деньгами, но не могу представить, для какой особо опасной работы из всех возможных кандидатур он мог выбрать Микки Мейбла. А потом убить его.

Может, он накосячил…

…или шантажировал.

Озарение настигает как удар молнии.

Возможно, у Микки было что-то на Адриана и он считал, что за это семья Эллис выложит кругленькую сумму.

А Адриан его за это убил.

– Ты как? В порядке? – спрашивает Лиз. – Ты побледнела.

Я быстро киваю.

– Да, да. Все нормально. Просто все это… так тяжело.

– Ты воспринимаешь лучше, чем остальные. Родители и друзья думают, что у Микки просто был срыв и он… ну ты поняла.

– Ты разговаривала с полицией? – Хотя какая разница.

– Пыталась. Сначала они не хотели брать у меня показания. А потом, пару недель назад, когда я позвонила, они сказали, что дело закрыто. Признали самоубийством. – Ну еще бы. Она потирает лоб. – Даже не знаю. Может, они правы. Может, я просто хватаюсь за соломинку, потому что не хочу верить в реальность того, что произошло.

В горле становится сухо. Хотелось бы сказать, что она ближе к реальности, чем ей кажется, но знаю, что тогда мы обе подставимся Адриану.

– Он просто стал сам на себя не похож, – продолжает Лиз тихо. – Все разговоры только о деньгах, о каком-то дневнике…

Я замираю.

– Дневнике? О дневнике Микки?

– Нет, вряд ли. – Лиз вздыхает. – То есть я хотела сказать, что в этом году и правда заставила его вести дневник, но думаю, что он говорил о каком-то другом.

– То есть о чужом дневнике?

– Наверное. Точно не знаю. Несколько раз вскользь упоминал о нем, и я поняла, что это как-то связано с деньгами, которые, как он думал, у нас появятся.

Тошнота подкатывает к горлу, вероятность шантажа становится реальнее с каждым произнесенным Лиз словом.

Заинтригованная, я наклоняюсь вперед.

– А этот дневник. У него не было его с собой?

Она качает головой.

– Насколько я знаю, нет.

– И ты не знаешь, что в нем?

Лиз мрачнеет.

– Нет, но… похоже, ты знаешь. Или, по крайней мере, тебе очень это интересно, что бы там ни было.

Я сдерживаю свое любопытство, пока Лиз не заподозрила что-то еще.

– Да нет. Просто все это так странно. – И я меняю тему на более безопасную: – Зачем ты пришла сегодня на соревнования? Сама же говорила, что не знаешь никого из друзей Микки по Лайонсвуду.

Тень подозрения на ее лице рассеивается, вновь уступая место скорби.

– Я думала, это будет для меня своего рода терапией. Пройтись по кампусу, посмотреть соревнования… и тогда, возможно, наконец поверить в то, что он покончил с собой. – Она вздыхает. – Но стало только больнее.

Я протягиваю руку через стол и кладу на ее ладонь.

– Я соболезную тебе.

А внутри у меня лихорадочный круговорот предположений, которые вызывают еще больше вопросов.

Неужели Микки шантажировал Адриана каким-то дневником?

Ума не приложу, что делать с этой информацией. Без доказательств это всего лишь догадки, и вряд ли сейчас у меня появилось больше рычагов давления на Адриана, чем в начале нашего перекуса.

Если не докопаюсь, чем Микки шантажировал Адриана, это не то оружие, которое мне нужно.

Глава 13

Мы возвращаемся, как и говорила Лиз, как раз когда последняя группа пловцов готовится стартовать. Я незаметно пробираюсь обратно на свое место, где меня терпеливо дожидаются мой пустой стул и свернутый в трубочку плакат, как будто и не уходила.

Я слегка переживаю: вдруг Адриан заметил мое отсутствие, но, когда обвожу взглядом помещение бассейна, вижу, что он поглощен беседой с тренером и ему не до меня.

Ну и хорошо.

– Удачи, Адриан! – выкрикивает Софи с первого ряда. Я смотрю, она не пропустила ни единого мгновения происходящего.

– Ну наконец-то, – вздыхает Пенелопа. – Адриан всегда участвует в последнем заплыве.

– Это потому, что он лучший, – заявляет Софи. – Самые сильные пловцы всегда стартуют в самом конце.

И правда – те, кто сейчас выстраивается у стартовых тумб, смотрятся куда мощнее тех тщедушных новеньких учеников, которые стартовали пару часов назад. Отточенными движениями ребята занимают свои позиции так, будто делали это раз сто, не меньше.

Тренер ободряюще хлопает Адриана по спине перед тем, как тоже отправить к тумбе.

Разговоры стихают.

Телефоны откладывают на колени экранами вниз.

Перекусы отставляют в сторону.

Это и есть тот самый заплыв, которого все так долго ждали.

Раздается стартовый сигнал – и пловцы ныряют в воду, стремительно отталкиваясь от стенок бассейна. Крики поддержки звучат с обеих сторон, но, конечно, я смотрю только на Адриана и…

Вот это да!

Даже на фоне других, явно не медлительных спортсменов, каждый взмах его рук безжалостно увеличивает разрыв. Адриан рассекает воду с такой невероятной мощью, что даже не