Заноза для соседа. Тает все - Саша Кей

– Мама? Уже уходишь? Передумала меня размножать? На тебя непохоже.

– Ой, можно подумать, будто это в моих силах. Не неси чушь, ребенок!

– У меня сложилось впечатление, что так думаешь ты. – Стах определенно напрягается, хотя я не понимаю почему. Ведь мама же уходит. Что ему опять не так?

– Глупости! Мне просто некогда тут с вами. Сегодня вообще-то рабочий день! У меня еще встреча вечером… – Наталья Константиновна щебечет таким нарочито легкомысленным тоном, что теперь и я чувствую подвох.

Она бочком приставным шагом обходит сына, пятится спиной и, толкнув попой дверь, выходит со словами:

– Не провожай!

Когда мы остаемся вдвоем, Стах переводит переполненный подозрениями взгляд на меня.

– Она назвала меня «ребенок», а значит, очень довольна, хотя не с чего. И вообще, мою мать способен угомонить только отец. Что ты сделала?

– Ничего. – Развожу я руками.

– Тогда что это было?

– Ограбление? – предполагаю я и начинаю мерзко хихикать.

– Что? – не понимает Стах.

Это такой идиотизм – все, что сейчас произошло, что чем больше я об этом думаю, тем смешнее мне становится. Хохоча, я сползаю по косяку на пол.

Не добившись от меня ответа, потому что сквозь ржач я не могу ничего сказать, господин адвокат вручает мне кастрюлю, а сам идет в ванную, в которой по-прежнему горит свет, как свидетельство, что Наталья Константиновна вышла именно оттуда.

Спустя минуту, Стах возвращается с интересным выражением лица, провоцирующим меня на новый приступ хохота.

– Веселишься, Люся? А между прочим мама только что похитила все презервативы. Тебе так нравится незащищенный секс?

У меня вытягивается лицо.

Глава 11

В смысле незащищенный секс?

Стах так говорит, будто мы только для этого здесь и собрались.

– Мне вообще секс не нравится! То есть с тобой! – объясняю я, обнимая мясо крепче.

– Со мной ты еще не пробовала.

– И не планирую! – С некоторыми затруднениями я поднимаюсь на ноги. Тяжело вставать, когда вцепился в большую кастрюлю.

– Это ничего. Главное, что я планирую, – нагло заявляет этот тип.

– Тебе придется смириться с крахом надежд. – Вздергиваю я нос. – Я вот сейчас уйду…

– Я так не думаю, – хмыкает Стах и подло приподнимает крышку на кастрюле.

– Меня едой не купишь! – пафосно изрекаю я, сглатывая выделившуюся слюну. – Еще не хватает, чтобы я за кусок мяса дала!

Сосед тянет кастрюлю на себя, но у меня пальцы свело в мертвой хватке.

– Да я и не собирался покупать тебя шашлыком, – ржет он, оставляя попытки отобрать у меня тару.

– А к чему тогда эти, – я указываю взглядом на мясо, – заходы?

– Это чтобы тебя обездвижить. Так всем спокойнее будет.

Стах берет меня за шкирку и ведет перед собой на пищеблок. Чтобы как-то отвлечь его от того, что я послушно шлепаю босыми ногами в нужную ему сторону, я решаю блеснуть эрудицией и заодно объяснить соседу, что его чаяния бесполезны:

– Между прочим, очень недальновидное решение. Сексом нужно заниматься не раньше, чем через три часа после приема пищи…

Это мне недавно знакомая переводчица присылала свою работу на проверку. Там все чин по чину, с испытаниями, выводами…

– Уговорила. Три часа я потерплю.

– Что? Да я не про это! И вообще, какой секс может быть с такой ленивой особью как ты? – Я усаживаюсь на предложенное место.

Под носом у меня стоят сырная и овощная нарезки. Сочная редиска так и манит, но я все еще не могу расцепить руки, обнимающие кастрюлю. Стах снова пробует вытянуть ее у меня, но успеха не достигает.

– С чего это я ленивый? – изумляется он.

– С того, что вместо того, чтобы бежать за презервативами в магазин, ты выбираешь риск! И собственно, твое желание меня обездвижить, тоже говорит о том, что ты не желаешь напрягаться!

– Ну, во-первых, у меня есть заначка наверху. – Прекратив бесплодные попытки отобрать кастрюлю, Стах просто вынимает из нее лаваш с завернутым в него шашлыком и перекладывает на блюдо. – А во-вторых, тебя бы я еще и связал для надежности… Иди мой руки, Люся.

Мне категорически не хочется оставлять ответственный пост у мяса. Сосед со своими габаритами тяжелоатлета выглядит как человек, способный заточить весь имеющийся шашлык за пять минут. Но делать нечего. Руки мыть надо.

– У тебя вид, будто ты куски пересчитываешь, – угарает Стах. – Люсь. Твоя кошка кажется более сытой, чем ее хозяйка.

Еще бы. Это у меня в холодильнике шаром покати, а у нее премиум холистик корм, витаминные добавки, вкусняшки, и именно Шаша подожрала остатки сливочного масла. Так что зря рыжий старался. Нас на хавчик не возьмешь!

Шумно сопя, отправляюсь на место преступления, где была совершена дерзкая, но бесполезная кража. Заначка у него. Ишь ты. Пусть бережет как последний патрон до возвращения Любы.

Придерживая рукой сползающие треники, назад я возвращаюсь буквально рысью. Сердце мое обливается кровью при мысли о том, что сочная свининка вот-вот остынет. Я заслужила это мясо! Я билась за него снежками, попутно лишившись штанов, выдержала натиск матери врага, потратила на Стаха километр нервных клеток.

Отрываю лаваш, накрываю им самый большой кусок, присыпанный зеленью, и отправляю в рот. Божечки… Так вот ты какой, оргазм!

Глаза шарят по блюду, намекая, что надо накидаться как следует, но увы. Происходит извечный облом. После третьего куска оказывается, что места во мне больше нету. Шашлык продолжает на меня пахнуть, но втиснуть его мне решительно некуда, и возможность появится нескоро. Как раз часа через три.

– Ну вот. А ты боялась, – посмеивается наглая морда, сыто потягиваясь.

– Я не боялась. Я открывала тебе глаза на то, что ничего такого не будет. – Я все-таки решаюсь на еще один кусь и героически его побеждаю, с трудом шевеля челюстями.

– Ну да, ну да. Вино будешь?

– А ты неунывающий децибел, да? Теперь споить пытаешься?

– Ну как хочешь. – Делано безразлично пожимает Стах плечами и достает из холодильника бутылочку красного полусухого из вяленого винограда.

– Если только чуть-чуть. – Сдаюсь я. Может, хоть винишко поможет побыстрее переварить. К сожалению, адвокатишка оказывается прав: резвости во мне поубавилось. И вроде хочу домой, полежать,