Заноза для соседа. Тает все - Саша Кей
Да уж. Тут у нас в поселке развлечений немного.
Основное и самое популярное – сплетни. И соседи мастерски греют уши и потом распускают такие слухи, что волосы дыбом встают. А я вчера на Стаха орала в полный голос. Да и ночью не одна я, похоже, следила за завершением вечеринки.
Мне было бы очень смешно, если бы я не подозревала, что жить мне осталось не очень долго.
Я не успеваю даже сесть в кресло, когда в комнату врывается ухоженная дама лет пятидесяти пяти. Наманикюренный палец указывает на меня.
– Ради этой замухрышки ты бросил святую, подарившую мне внуков?
Глава 10
От того, что меня причисляют к разлучницам, я теряю дар речи.
– Мама, – вкрадчиво спрашивает «деточка», – ты примчалась, потому что тебе какая-то там Валя пообещала внуков? Вот пусть она и выдает!
– От Вали у тебя моих внуков быть не может. Я примчалась, потому что мне не нравится обо всем узнавать последней! Сестра твоя тоже отмалчивалась до упора, непонятно с чего. Можно подумать, оно рассосется.
– Вот и тряси Фросю! Скоро уже вытрясешь. Что там осталось? Полгода?
Я только и перевожу взгляд с одной на другого.
– Тут уже готовые внуки. Это срочнее. Как ты мог скрыть от меня такое? – Снова набирает обороты возмущение в голосе матери Стаха. – Я ищу приличную девушку, которая станет тебя терпеть и озаботится продолжением рода, а ты!
Что-то мне подсказывает, что как раз «приличные» девушки ее сына не интересуют. Может, именно это женщину и расстраивает? Вряд ли она заблуждается на счет собственного ребенка и думает, что он ведет монашескую жизнь. Тут одного взгляда на этого кобеля хватает, чтобы отпали всякие сомнения. А если вспомнить, какого рода тренировки мне предлагались…
– Мама! – Стах начинает звереть.
Могу его понять. Какая незамужняя девушка после двадцати пяти не подвергается прессингу со стороны родителей и родни? Сначала все просто плешь проедают, а потом начинают предлагать в пару неликвид под предлогом «главное, что человек хороший».
Так что сердитого соседа мне ни капельки не жаль. Приятно знать, что и мужикам приходится пережить нечто подобное.
Стах же, заметив на моем лице проблески злорадства, красноречивым жестом проводит большим пальцем по горлу.
Ой-ой-ой!
Можно мне один шампур, и я свалю из этого дурдома?
Кстати.
– Мясо! – я подаю голос впервые с момента появления матери Стаха.
– Да еб твою мать, – ругается он и идет спасать еду.
Я остаюсь наедине с его маман, которая сразу берет быка за рога.
– Ну что, милочка, вы поняли, что рассчитывать на что-то серьезное в отношении в моего сына не имеет смысла?
Разглядываю красивую женщину: возраст ее не портит, делает только интереснее. Не знаю, какова она была в юности, но и сейчас очень эффектна. Несмотря на миниатюрность, она заполняет собой пространство и приковывает к себе внимание. Внешне сын на нее совсем не похож, вероятно, Стах пошел в отца.
– У меня нет иллюзий в отношении вашего сына, – честно говорю я.
– Тогда, что вы здесь забыли? – хмурится она.
– Штаны, – я указываю на висящие на батарее подштанники.
– Я бы на вашем месте, не разбрасывалась одеждой в доме несвободного мужчины.
О как. Уже несвободного. А Стах-то в курсе?
– Почему? – Я наигранно хлопаю ресницами. – Внуком больше, внуком меньше… Разве не ваша цель максимально увеличить поголовье?
– Дорогуша, ты зря думаешь, что со мной можно играть в эти игры. Я таких, как ты, насквозь вижу. Профурсетка!
Гхм. Так меня еще не называли.
Ладно. Кажется, пора открыть мадаме глаза на правду. Я бы еще поразвлекалась, но есть подозрения, что если мы продолжим в том же ключе, мяса я не увижу, зато все-таки посещу отделение полиции.
– Простите, как я могу к вам обращаться?
– Наталья Константиновна, – надменно отвечают мне.
– Наталья Константиновна, понимаете, тут такое дело… – Как бы так объяснить, чтоб покороче. – Внуки, о которых вас сказали, они от меня, ну почти…
Глаза котобабушки округляются. Не давая мне договорить, она бросается ко мне.
– Ох! Милая, да как же так! Почему ты не пришла ко мне? Мы бы быстро наставили Стаха на путь истинный! Зови меня Натальей!
Молодец, Люся! Хочется застонать от осознания собственной недоделанности. И ведь я редактор художественной литературы!
– Вы меня не так поняли! – Я пытаюсь увернуться от цепких рук. – Это котики!
– Конечно, котики! Где они? Сколько их? Это мальчик и девочка?
Я пячусь, стараясь сохранить дистанцию.
– Вроде того. Наталья Константиновна! Подождите! Вы все не так поняли! – и наконец мне удается донести до матери Стаха, в чем соль ситуации.
И в итоге я ее еще больше расстраиваю.
– Как же так… – она разочарованно вздыхает. Расстегнув полушубок, она садится на стул. – Я так рассчитывала…
– Да с чего вы вообще взяли, что это – правда? Если столько лет ни намека?
– В том-то и дело! – Всплескивает руками Наталья Константиновна. – Уж я-то знаю привычки своего сына. Неужели за столько «плодотворных» лет ни одной осечки? Это ненормально! Так вы говорите, просто соседка? – Вдруг оживает она, пристально разглядывая мужские вещи на мне.
Воскресающая надежда в ее глазах меня пугает:
– Абсолютно. Только соседка. И у нас война. Честно-честно!
– Война, говорите? – Наталья Константиновна начинает буквально сиять.
О господи! Почему все в этой семье все себе додумывают?
– Да, насмерть, – подтверждаю я.
– Тогда не буду вам мешать! Только зайду руки помыть…
И оставляя меня с открытым ртом переваривать эту фразу, она срывается с места и исчезает за порогом. Интересно, кому из нас Наталья Константиновна желает победы в смертельном бою?
Мне слышно, как где-то рядом щелкает выключатель, как хлопают дверцы шкафчиков, и на фоне этих звуков тяжело бухает входная дверь. Буквально сразу все пространство заполняют запахи дыма и жареного мяса. Как под гипнозом я иду на этот аромат и застаю любопытную картину.
В прихожей стоит мрачный Стах с кастрюлей, которую я откровенно вожделею, лицом к нему Наталья Константиновна, и мне отлично видно, что
