Заноза для соседа. Тает все - Саша Кей

– Я тебя не выгоняю. – Хитро блестит он глазами.

– А у тебя уже и не получится, – ворчу я.

Набегалась на свежем воздухе, налупилась шашлыка и теперь соловею с каждой секундой все сильнее. Пока Стах занимается самым сексуальным занятием в мире – мытьем посуды, точнее загружает посудомойку, я перебираюсь в кресло и, поджав ноги, окукливаюсь там с бокалом вина.

Я так сосредотачиваюсь на том, чтобы не выключиться, что пропускаю момент, как сосед избавляется от олимпийки и приступает к надраиванию ножей. И это прям эстетически удар.

Я как бы и в прошлый раз разглядела мужские стати, а сейчас мне их снова показывают, но уже не как угрожающий элемент, а как приманку.

И она не работает!

Не работает, я сказала!

Глава 12

Вот чего он разделся? Торсом светит. Нервирует.

И вроде бы не на меня работает, а поглощен своим занятием, но почему-то пронимает.

За окном ранние зимние сумерки, на кухне из света только тусклая лампочка вытяжки, отчего сохранившая остатки загара спина кажется смуглее. Будто медом покрыта. Мускулы двигаются под кожей расслабленно.

Ну гад.

Наверняка знает, как девочки любят красивую мужскую трапецию. А у Стаха она идеальная, гармоничная.

Закончив с мытьем, сосед поворачивается ко мне лицом. Он тщательно вытирает лезвия сухим полотенцем, а мне становится жарковато. Словно прямо сейчас запускается обратный отсчет. Вот прямо начиная с этого момента.

В голову снова лезет непрошенная мысль, что Стах собирается меня употребить. Обожравшаяся я даже думать не могу о сексе применительно к себе, но не отметить, что моя нервозность повышается, не могу. Возникает то самое чувство, когда понимаешь, что все будет. Это неизбежно, сколько ни рыпайся.

Попробовав кромку лезвия на остроту подушечкой пальца, Стах отправляет ножи в подставку и вытирает брызги воды на животе. Разумеется, я прослеживаю это движение взглядом. Пресс шикарный, но меня больше торкает спина.

– Ну что, Люся? Добегалась? – Смешинки в глазах господина адвоката заставляют меня насупиться.

– Ничего подобного! Я тебе переиграла! Переиграла и уничтожила!

– Это каким же образом? – Стах удивленно приподнимает брови.

– После ударной дозы мяса я абсолютно устойчива к любым поползновениям, цель которых заставить меня двигаться.

– Да-да, я помню про три часа. Уже, кстати, осталось, два с половиной.

– Ну вот. А когда ни пройдут, я снова буду в себе и не дамся. Не будешь же ты со мной драться? Как адвокат, ты должен знать, что это незаконно.

Стах только хмыкает. Его взгляд как бы говорит: «Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним».

Пф. Ну и самомнение у товарища.

Чтобы не показывать свою нервозность, решаю заставить нервничать самого Стаха.

– Скажи мне, товарищ сосед, откуда такая уверенность в себе? С чего ты взял что такой уж подарок?

Наглый тип даже и не думает усомниться в собственной неотразимости.

– Мне мама говорила, – ржет он.

– О боже, неужели ты такой доверчивый? – Закатываю глаза. – Ты, небось, и стонущей в голос женщине веришь, что это не игра, да?

– А вот сейчас ты спалилась, Люся. – Широко улыбается Стах.

– Ничего я не спалилась! – возбухаю, осознав, что таки да. Проболталась. – Просты вы мужики мыслите стереотипами. Вот я даже не знаю, почему у вас с рождения прошивка бракованная.

– И какие же это стереотипы, Люся? – Поднимает бровь гад, складывая руки на груди и изображая внимание.

Это все вино. Оно родимое. Коварное.

Я себя пьяненькой не чувствую, но язык как бы живет собственной жизнью.

Ну или я не знаю, как объяснить, почему я вообще на эту тему заговорила. Ведь не потому же, что я реально прикидываю, а каков этот самец в постели?

Это все голодные месяцы. Самая задница, что подаренный подругами вибратор остался где-то в коробках, которые я тщательно запаковала перед ремонтом. И не подписала, где и что.

Точно. Дело не в Стахе.

Хочется срифмовать, но я не буду.

– Чего молчишь? Выдумываешь мужские грехи?

– Чего тут выдумывать? – ворчу я. – Вот скажи мне, чего вы так носитесь с женской грудью? Грудничковые рефлексы? Вы хоть понимаете, что там нервные окончания не очень развиты? Что вы ее все время мнете? Мы, конечно, снисходительно к этому относимся, но это странное. Или еще ересь, про то, что женщина должна кончать от члена… Ничего, что у девяносто процентов женщин это анатомией не предусмотрено? – В этом месте я обижено шмыгаю носом.

Мой последний бывший напрочь игнорировал существование клитора в этой вселенной. Он был уверен, что если я не бьюсь в оргазме после десятка фрикций, то у меня проблемы, и мне надо к врачу.

– Тяжела Люсина жизнь. – Ни капли не сочувствует женскому полу Стах.

Бездушный самец.

Наверняка сексист.

– Только ли моя? Вы, мужики, носитесь со своим хозяйством, что даже не задумываетесь, так ли нам важен размер. А между прочим, большой – это недостаток…

У соседа вытягивается лицо.

– В смысле?

Кажется, я наконец-то его проняла. Чего он занервничал-то? Неужто у него не сморчок? Пытаюсь припомнить, что там давило мне на бедро во время барахтанья в сугробе. Нет, конкретных масштабов не назову. Сюрприз будет.

Тьфу!

Никаких сюрпризов!

Мы с Шашечкой этот ящик Пандоры открывать не будем!

– Ну-ка, поподробнее, про недостатки, – настаивает Стах.

– И тут мы возвращаемся к мужской лени. – Я с глубокомысленным видом поднимаю палец вверх. – Особи с размерами поскромнее стараются компенсировать старанием, а те, у кого большой, считают, что этого достаточно, и не утруждаются… Ты чего это?

В разгар моей философско-обличительной речи Стах расплетает руки, отлепляется от столешницы и направляется ко мне.

– Ты чего задумал?

Моя задница с опозданием семафорит, что сейчас нас будут бить.

Непонятно только, чего она раньше не заволновалась.

Я начинаю барахтаться в глубоком кресле, чтобы выбраться, но я провалилась надежно, еще и пустой фужер в руке… Короче, я как черепаха на спине.

– А ну стой там. Не подходи. Я буду кричать, – пыхчу я.

– Удивила. Валяй. Дадим повод для новых разговоров соседям, – недобро ухмыляется Стах, наклоняясь и просовывая под меня руки.

– Три часа не прошло!

– Ничего, через три часа повторим.

Глава