Ледышка для двоих - Аля Алая

— Не должна, — Сава смеется.

— В холодильнике есть клубника со сливками и еще шампанское.

— Звучит идеально.

Мы еще немного лежим в полной тишине, затем я бегу в душ. Смываю с себя липкие следы и кровь, сушу волосы. Когда возвращаюсь в спальню, Савелия уже нет. На простыни виднеется небольшое пятно крови.

— Все нормально, — прижимаю ладони к горящим щекам. Выдыхаю и принимаюсь за смену постельного белья. Грязное отправляю в стиралку, вместо него застилаю свежее — кристально белое и хрустящее. Вот так лучше.

Вернувшись к себе в спальню, надеваю чистый комплект белья, белые широкие брюки с завышенной талией и короткий золотой свитер из мохера. Всю одежду взяла праздничную, но сейчас бы с удовольствием нацепила что-нибудь простое и незаметное. В чем можно спрятаться. Волосы укладываю в высокий неаккуратный пучок, Саве очень нравится, когда шея открыта.

Спустившись по лестнице вниз, заглядываю в гостиную и на кухню. Его нигде не видно. Медленно и методично начинаю обходить весь дом. На первом этаже никаких новых комнат для гостей так и не обнаружилось. Есть большой санузел, за ним вход в сауну, а дальше бассейн. Присаживаюсь и трогаю воду — теплая.

Прикрываю глаза, представляя как бы это было, если бы все были здесь. Народ бы разбрелся по всему дому, тусил на улице, нырял в бассейне. Кругом бы звучали голоса и смех, а нет вот эта давящая тишина, от которой я не могу спрятаться. В ней меня начинает одолевать противный липкий стыд.

Вернувшись в гостиную, иду по коридору в заднюю часть дома. Прилипаю к окну и меня немного отпускает.

Сава, накинувший на себя куртку, колдует у зоны барбекю. Тут большая, выложенная из кирпича печь, зона для разделки мяса, мангал. Все под навесом, так что непрекращающийся снег падает сплошной завесой сразу за ней. Он припорашивает деревья вокруг и делает пейзаж совсем сказочным.

— Как вкусно пахнет, — выскакиваю на улицу, напялив на ноги тапочки, оставленные для гостей. Сразу забираюсь к Савелию под мышку, — вышла из спальни, а тебя нет.

— Ты долго плавала, так что я решил заняться обедом. Еще пять минут и можно будет есть, — он запахивает куртку, согревая меня. Запах еще парфюма щекочет нос. Некстати дума о том, что если сложить его пряный аромат с цитрусовым парфюмом Дани, то получится запах Нового года.

— Хорошо, — вжимаюсь лицом в майку.

— В термосе глинтвейн, хочешь?

— Да, — улыбаясь, отхожу к столу. На улице не холодно, возможно ноль или плюсовая, так что в кофте и брюках мне довольно комфортно.

— Ты прекрасна во всем, — взгляд Савы прокатывается по мне с головы до ног, цепляется за подаренную им же подвеску.

— Спасибо, — разливаю красный ароматный напиток по стеклянным кружкам. Иду ближе и передаю ему. Пальцы вокруг теплой кружки переплетаются, Сава склоняет голову и делает глоток. Наши глаза встречаются и воздух между нами начинает электризоваться. Сава тянется ко мне. Глинтвейн вместе с кружкой летит в снег.

— Хочу тебя трогать, — мужские руки сжимаю мою талию через ткань брюк, скользят по ней выше под кофту, — ты же не жалеешь ни о чем? — Сава склоняется и целует. На его губах привкус красного терпкого вина со специями и дым. Прикрываю глаза, обнимаю за шею. Пропитываюсь горячим жаром между нами. Возможно, если фокусироваться только на нем одном, то у меня получится забыть о Дане.

Ну же, Аврора. Здесь только ты и Сава. Между вами искрит, вам хорошо. Расслабься, отдайся потоку и пусть он унесет тебе, не сопротивляйся.

— Я так и понял, что меня никто не ждет, — Даниил вошел со стороны улицы весь в снегу. Тряхнул рыжей головой, руками стер снег с куртки на плечах, — но к вашему несчастью, все дороги завалило к хуям. Так что придется потерпеть, — с циничной улыбкой, он проехался по нашей обнимающейся парочке колючим зеленым взглядом и прошел к столу. Осушил кружку с глинтвейном, что я налила для себя, налил еще одну, — заебался я машину откапывать, — Даня отодвинул плетеный стул, рядом со столом и плюхнулся в него, — а вы чем занимались?

Мои ноги слегка подкашиваются, но Савелий вовремя ловит, прижимает к груди. Все его тело напряжено, лицо превратилось в маску.

— Вернулся и ладно, — с шумом выдохнув, он предотвращает мою попытку отстраниться, — но давай без твоих гребаных провокаций больше. Мы с Авророй вместе, ты не лезешь.

— Почему вдруг? — Даня медленно отпивает теплый глинтвейн. Разваливается в удобной позе и расстегивает замок на куртке, — устал как собака, кстати. Ехал на второй коттедж, думал повеселиться. Лера твоя звонила, искала. Грустит девочка, ничего не понимает.

— Лера не моя, — в груди Савелия клокочет злость.

— А мне она в таких расстроенных чувствах рассказывала, что переживает по поводу твоего отсутствия и вашего отлета четвертого числа в Тайланд. Ты билеты купил, позвал, а сам пропал. Чуть ли не в полицию звонить собралась.

— У вас все серьезно было, да? — поднимаю глаза на Саву. Совместное путешествие абы с кем не планируют. Он так быстро забыл обо мне и переключился на нее? — Или до сих пор?

— Нет, Аврора, не слушай его, — между бровей Савы залегает глубокая морщина. Карие глаза смотрят напряженно.

— Ты собрался с ней улетать!

— Блядь, урод, — бросает он Дане, прижимая меня одной рукой. Лезет в задний карман джинсов и вынимает телефон. Набирает номер Леры, подносит к уху, не спуская с меня глаз.

— Тут ловит? — оборачиваюсь на обоих.

Сава мрачно кивает. Даня невинно жмет плечами и опять пьет глинтвейн.

— Привет, — раздается взволнованный в трубке девичий голос. Мне Леру слышно прекрасно, ведь стаю я впритык к телефону, — Савелий, я так волновалась.

— Не нужно было, я ведь предупреждал, что Новый год мы встречать вместе не будем.

— Ты не объяснил толком, — в ее голосе появляются плаксивые нотки. Может, я и предвзята, но Леру не люблю. И ее ужимки, и падкость на парней при деньгах, разъезжающих на дорогих тачках. В нашем городке таких немного, так что меня не удивляет, что Савелий ей нравится.

— У нас были не те отношения.

— Были? — ее голос звенит в трубке, — как это? Ладно, котик, — сбавляет она обороты, — я не сержусь за Новый год. Понимаю, у тебя давно сложились свои планы. Но мы же вместе уезжаем, все же в силе? Сава, я таких классных штучек купила, тебе понравится, — в ее голосе появляется томность, — и я так подумала, никаких запретов. Можем