Там, где кричат тихие сердца - Виктория Холлидей

Но на этот раз я не увидела милый каракуль с сердечком, выведенным розовой ручкой. Я увидела хаос. Если бы я когда-нибудь оказалась в отношениях с Эндрю… мечтать-то не запрещено, правда?.. то мы либо стали бы неразлучными на уровне душ, либо погубили бы друг друга. Либо его тьма погасила бы мой свет, либо мой свет заслонил бы его тени.

Или же, что кажется наименее вероятным, соединение наших характеров могло бы усилить силу каждого из нас, сделав нас неудержимыми.

От этой мысли у меня перехватывает дыхание, и я делаю глоток латте, чтобы унять дрожь.

Я напоминаю себе, что он всего лишь постоялец отеля. Было бы безумием воображать, что я могу стать для Эндрю кем-то большим, чем пухленькая администраторша с наивной влюбленностью и чрезмерной одержимостью звездами.

Звонок телефона заставляет меня вздрогнуть. Он отвечает одним словом:

— Федерико.

Имя кажется знакомым. Я лихорадочно пытаюсь вспомнить, где могла его слышать и почему оно звучит так знакомо, а он уже захлопывает телефон, складывает лист бумаги и прячет его во внутренний карман пиджака.

Он поднимает стакан воды, делает глоток, внимательно наблюдая за мной поверх его края, затем ставит его обратно и медленно облизывает губы.

— Спасибо тебе, Сера, — говорит он, и в этот момент эти три слова значат для меня больше, чем он когда-либо узнает. Он не просто поблагодарил за то, что я сделала, он проявил уважение, признал ценность моей работы. Он не отмахнулся, как делают многие, считая такие вещи пустяками.

Я поднимаюсь и разглаживаю ладонями форму.

— Не за что, — отвечаю я слишком высоким голосом. Я бросаю взгляд на часы на стене. — Простите, мне нужно идти. Я должна примерить платье подружки невесты для свадьбы моей сестры. Она сейчас позвонит мне по видеосвязи, чтобы увидеть его.

Его губы медленно изгибаются в ленивой улыбке, от которой я с усилием отвожу глаза.

— В любом случае, заберите, посмотрите и скажите, если появятся вопросы.

Он неторопливо кивает, и я поворачиваюсь, чтобы уйти, чувствуя, как его взгляд прожигает мое тело и заставляет мои формы отзываться на каждый неуверенный шаг.

Глава 5

Эндрю

Я жду, пока она выйдет из ресторана, и только тогда позволяю себе расслабить плечи. Потом они опускаются слишком резко, словно с меня сняли тяжелый груз.

Я узнаю символы, линии, черты. Все по-прежнему звучит слишком правдиво, и мой характер, и ее анализ.

Вы хотите быть первым во всем, лучшим.

Это правда.

И чаще всего именно так и выходит.

Это тоже правда.

Она предположила, что я могу наблюдать из тени и тщательно планировать свои шаги. Она и представить не может, насколько это верно.

Некоторые могли бы сказать: «опасный, внушающий страх».

Я бы скорее сказал, что это утверждали бы «большинство», но, в конце концов, кто вообще считает?

Она сказала, что я «притягиваю опасность». Малышка, я и есть опасность.

Но был один ее вывод, который поразил меня своей точностью. Она предположила, что я мог прожить две жизни.

Разрежь мою судьбу ножом пополам, и эти половины не узнают друг друга. Первая была о выживании, о том, чтобы дотянуть ночь без лезвия у виска и без дула во рту. Вторая — о том, чтобы править всеми и всем, кто когда-то держал в руках это самое оружие. Людьми моего покойного отца, государством и ебаными бандами Южного Бостона.

Первая жизнь уже стала историей. Вторая войдет в историю.

Я откинулся на спинку кресла, вновь проигрывая в памяти наш разговор, чувствую, как в груди разгорается тепло. Оно похоже на тот обжигающий, чарующий виски, что она мне подала. Будто он разливается по венам и уходит в мышцы рук и вниз живота. Она упомянула о людях, которые войдут в мою жизнь и перевернут ее. Любовь и безумие, завершения и новые отправные точки. Я знаю хотя бы об одном завершении — о человеке, что стоял рядом с моим отцом, когда тот превратил восьмилетнего мальчишку в оружие. И я знаю хотя бы об одном начале — о возвращенной связи с братом, потерянным много лет назад. И, возможно, о втором — о грядущем союзе с правящей мафиозной семьей Нью-Йорка.

В конце концов, именно поэтому я здесь. Я уже взял Провиденс11, сохранив свое имя и лицо в тени. Я не хочу, чтобы Бенито, мой брат, знал, что я так близко. Не до тех пор, пока я не буду готов раскрыть карты, а готовым я стану лишь тогда, когда буду уверен, что знаю все, что нужно знать о Ди Санто. И когда этот момент настанет, я ясно дам понять, чего я хочу.

Я хочу Бостон.

Я хочу уничтожить банды, которые слишком долго держали юг города под своим контролем. Я хочу построить там богатство, оставить наследие, которое переживет меня. Я хочу, чтобы все, кто когда-то был связан с моим отцом, поняли, что теперь правлю я. И я хочу, чтобы рядом со мной правил мой брат.

Конечно, есть вероятность, что он этого не захочет. Есть вероятность, что он будет зол на то, что я не показывался больше десяти лет. Я могу объяснить, что позволил ему верить в мою смерть только для того, чтобы обмануть людей из окружения отца и уничтожить их в тот момент, когда они меньше всего будут этого ожидать. Но он может все равно выбрать ненависть ко мне.

В любом случае, Серафина была права, сказав, что что-то вот-вот изменится. Я знаю, что так и будет, потому что я сам и есть этот катализатор.

Я дышу ровно, впечатленный ее способностью так точно читать мою карту, и согретый чувством знакомости. Ее слова перекликались с теми, что я слышал много лет назад. Но услышать выводы Серафины, те, что она сделала, опираясь только на собственные знания, понимание и интуицию, — это зажгло меня.

Ее толкование оказалось абсолютно точным.

И она видит меня таким, какой я есть на самом деле. Но я понял по ее сбивчивым словам и застенчивым взглядам, что она не хочет признавать, насколько близко подошла к правде.

Я допиваю воду и уже поднимаюсь, но что-то в коридоре за пределами ресторана привлекает мой взгляд и снова заставляет мои плечи напрячься. Я вытягиваю шею и сосредоточиваюсь. Этого не