Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться - Алекс Скай

— Четыре пункта.

— Простите?

— Вы нарушили четыре.

— Какой четвёртый?

— Вы спорили со мной взглядом.

Варя подняла голову.

— Это не прописано.

— Будет.

— Тогда я внесу встречный пункт: босс не имеет права назначать дедлайн на послезавтра с лицом человека, который только что подарил отпуск.

— Я не дарил отпуск.

— Вот именно.

Марк подошёл к столу и остановился напротив неё.

— Вы хорошо справились.

Она замерла.

Просто четыре слова.

Без улыбки. Без красивой обёртки. Без попытки смягчить или отшутиться. Но из уст Марка Громова это звучало как премия, которую нельзя было потратить, зато можно было некоторое время носить в груди, как маленькую тёплую победу.

Варя быстро спрятала реакцию за привычную иронию.

— Поставьте это письменно. Я покажу Лизе, и она поверит в чудеса корпоративной эволюции.

— Не увлекайтесь.

— Поздно. Я уже мысленно оформила рамку.

— Варвара Андреевна.

— Да?

Он смотрел на неё внимательно.

Без холодной дистанции, которая была вчера. Без жёсткой оценки, с которой началось утро. Сейчас в его взгляде было что-то другое. Не мягкость. Марк Громов, вероятно, не позволял мягкости появляться без предварительного уведомления. Но интерес стал глубже. Тише. Личнее.

— Почему они слушали вас лучше? — спросил он.

Варя не сразу ответила.

Вопрос мог прозвучать высокомерно. Мол, почему вас, сотрудницу, а не меня, генерального директора. Но в его голосе не было раздражения. Только честное желание понять механизм. Это обезоруживало сильнее, чем приказ.

— Потому что я говорила не сверху, — сказала она наконец. — И не из презентации. Я говорила так, будто сама хочу там жить.

— Хотите?

— В «Северном сиянии»? С моей оставшейся половиной премии я могу хотеть разве что коврик у входа.

Он чуть опустил взгляд.

— Это была шутка.

— Да.

— Неудачная.

— Нет, отличная. Просто с финансовой болью.

— Варвара Андреевна.

— Молчу.

— Не молчите.

Она удивлённо посмотрела на него.

Марк сам, кажется, понял, как это прозвучало. Слишком не по-деловому. Слишком близко к просьбе. Он сразу вернул голосу прежнюю ровность:

— По проекту. Не молчите по проекту.

— Конечно, — сказала Варя. — По проекту я буду говорить много. Возможно, вы пожалеете, что разрешили.

— Я уже допускаю такую вероятность.

— Прекрасно. Человеческий прогресс.

Он посмотрел на часы.

— Через десять минут у меня следующая встреча. В четырнадцать ноль-ноль жду вас с первыми тезисами по новой концепции.

— Сегодня?

— Да.

— Марк Романович, вы назначили полноценную стратегию к пятнице.

— Именно поэтому первые тезисы нужны сегодня.

Варя прижала папку к груди.

— Вы понимаете, что ваш стиль управления иногда вызывает у людей желание стать кактусом?

— Чтобы колоться?

— Чтобы стоять в углу и не участвовать.

Он почти улыбнулся.

Почти.

Но на этот раз Варя не стала комментировать. Только заметила. И почему-то оставила это себе.

— До четырнадцати, Варвара Андреевна.

— До четырнадцати, Марк Романович.

Она вышла из переговорной с ощущением, что утро длилось не два часа, а маленькую вечность. В приёмной Елена Викторовна что-то печатала. Варя прошла мимо, но секретарь вдруг сказала:

— Представители «Вектор Капитал» выглядели довольными.

— Надеюсь, это не нарушение внутренней политики компании.

— Пока нет.

— Отлично. Тогда зафиксируем как редкий успех.

Варя спустилась на тридцать седьмой этаж и сразу попала в поле зрения Лизы.

Подруга подняла голову от монитора.

— Ну?

— Я жива.

— Это уже перестало быть информативным. Подробности.

Варя рухнула на своё кресло, положила папку на стол и выдохнула.

— Он дал мне правила.

— Сколько?

— Много.

— Ты нарушила?

— Несколько.

— Он заметил?

— Все.

— И?

Варя медленно улыбнулась.

— И сказал, что я хорошо справилась.

Лиза застыла с кружкой в руке.

— Марк Громов?

— У нас есть другие «он» в контексте моей гибнущей карьеры?

— Подожди. Марк Громов похвалил тебя?

— Не делай такое лицо. Я сама еле пережила.

— Он точно похвалил? Не сказал что-то вроде «допустимый уровень исполнения»?

— Нет. Прямо: «Вы хорошо справились».

Лиза поставила кружку.

— Варь, это уже не проект. Это жанровый поворот.

— Не начинай.

— Он красивый, властный, ты смешная, он тебя сначала вызвал на ковёр, потом поставил рядом с собой, теперь хвалит после переговоров…

— Лиза.

— Что?

— Если ты сейчас скажешь «между вами искры», я брошу в тебя степлером.

— У тебя степлер лёгкий. Я рискну.

Варя закрыла лицо руками.

— Между нами дедлайны. Много дедлайнов. И правила. И партнёры. И человек, который, кажется, смотрит на меня так, будто я то ли угроза компании, то ли новый способ сойти с ума.

— Это иногда называется интерес.

— Это называется проект «Человеческое лицо компании».

— Конечно. Все великие романы начинаются с внутреннего приказа.

— Лиза!

Подруга рассмеялась, но быстро смягчилась.

— Ладно. Правда. Ты как?

Варя опустила руки.

И вот здесь стало сложнее.

Потому что простой ответ «нормально» не подходил. Она была не нормально. Она была взвинчена, довольна, испугана, раздражена, польщена и очень устала, хотя день едва перевалил за утро. Её всё ещё бесил Марк со своими приказами, правилами и способностью назначать дедлайны так, будто время подчинялось ему лично. Но теперь к этому добавилось другое: он услышал её. На встрече не отодвинул. При партнёрах не сделал вид, что она просто шумный аксессуар к проекту. И когда сказал «получится», это почему-то прозвучало так, словно он имел в виду не только концепцию.

Словно верил, что у неё получится.

А к такому Варя была готова меньше, чем к выговору.

— Я не знаю, — сказала она честно. — Кажется, я влипла.

Лиза довольно прищурилась.

— В работу?

— В работу, Лиза.

— Конечно.

— Не произноси это таким тоном.

— Каким?

— Тоном женщины, которая уже мысленно выбирает мне платье на корпоративный скандал.

— Я бы выбрала зелёное. Тебе идёт.

Варя застонала и развернула ноутбук.

На экране уже мигало новое письмо.

От Марка.

Тема: Проект.

Варвара Андреевна, направляю протокол встречи. К 14:00 жду тезисы.

Отдельно: пункт о “живом человеке” оставляем в рабочей версии.

М. Громов

Варя перечитала последнюю строку дважды.

Потом третий раз.

Лиза перегнулась через стол.

— Что там?

Варя медленно повернула ноутбук к себе, чтобы подруга не увидела слишком широкую улыбку, которую она пока не успела спрятать.

— Ничего.

— Врёшь.

— Рабочее письмо.

— Ты улыбаешься рабочему письму?

— Я проверяю эмоциональную эффективность коммуникации.

— Конечно.

Варя открыла ответ и напечатала:

Марк Романович, тезисы будут к 14:00.

Пункт о живом человеке предлагаю усилить: “Босс обязан хотя бы раз в день быть похожим на человека, которому не хочется поставить печать на солнечный свет”.

С уважением,

В. Плюшкина

Она посмотрела на текст.

Слишком.

Удалить.

Удалить немедленно.

Она уже потянулась к клавише, но в этот момент за спиной раздался голос Артёма:

— Варя, это правда, что ты