Поцелуй злодея - Рина Кент
Глава 39
Гарет
Я уставился на красное на своих руках.
На кровь.
Его кровь.
Кровь моего Кейдена, которая упорно вытекала из него, как бы я ни пытался ее остановить. Я снял с себя рубашку и приложил ее к ране. Я давил обеими руками, но кровь все равно пропитывала все вокруг и ускользала из него.
Ускользала из меня.
Багрово-красный цвет уже засох и въедается в складки моих ладоней, окрашивая ногти и пробираясь под кожу, застревая там.
Мои руки неконтролируемо дрожат.
А они никогда раньше не дрожали. Ни когда я удерживал Гилберта под водой. Ни когда мистер Лоран умирал на моих глазах. Ни даже когда я хладнокровно убивал Дэвида.
Но сейчас я не могу остановить дрожь, не после того, как почувствовал липкую жидкость на своих пальцах.
Она была теплой, но теперь холодная.
Потому что больше не внутри него.
Она на мне. На моих руках. На моей груди. На моих джинсах. Везде, кроме него.
Я хватаюсь за раковину в туалете больницы и включаю кран, а затем оттираю кровь, грубо, непрерывно, пока не буду уверен, что сотру гребаную кожу.
Мелькнувший страх застревает у меня в горле и увеличивает пустоту, когда я смотрю, как его кровь смешивается с водой и струйкой стекает в сток.
Что, если… что, если это последний раз, когда я прикасаюсь к нему?
Нет.
Я зажмуриваю глаза и глубоко дышу. Вдох. Медленный выдох. Считаю до десяти, как он всегда говорит мне делать, когда мои мысли закручиваются по спирали.
Мои губы дрожат, а глаза щиплет от непролитых слез.
Если… если его больше не будет рядом, кто будет держать в узде мою извращенную личность? Кто сможет заземлять меня, когда я заберусь слишком высоко? Когда импульсы станут слишком сильными?
Кто заполнит пустоту и перенесет меня в мою белую комнату?
Которая теперь закрыта, заперта. Даже не залита кровью, как раньше. У меня больше нет доступа к ней, потому что ключи у Кейдена. А Кейден борется за свою жизнь на хирургическом столе.
Уже шесть часов.
Шесть часов я провел, глядя на его кровь на своих ладонях, пока Симона не принесла мне рубашку и не сказала, что, возможно, мне стоит пойти умыться.
Я был против, но если бы остался там еще хоть на минуту, то ворвался бы туда и стал угрожать врачам, чтобы они его спасли. А я не думаю, что это хорошая идея.
Я открываю глаза и замираю, глядя на свое отражение в зеркале. Я протягиваю дрожащий палец к красной полоске на щеке. Где он в последний раз прикасался ко мне, вытирал мою щеку перед тем, как потерять сознание.
Подушечки пальцев горят от прикосновения к засохшим полоскам крови, и я отдергиваю руку, отказываясь стирать его последний отпечаток.
Нет, он не может быть последним.
И не будет.
Я отказываюсь думать, что он… оставит меня.
Если он это сделает, я последую за ним.
Если он думает, что смерть поможет ему сбежать от меня, то он даже не представляет, как далеко может зайти мое безумие.
Я выхожу из ванной и достаю свой телефон. Пора перестать впадать в отчаяние и стать хоть немного полезным.
Мой первый звонок – тете. Она берет трубку, несмотря на время, и заверяет меня, что попробует сделать все, что в ее силах.
После нескольких гудков трубку берет мой второй собеседник. Меня встречает сонный голос Вона.
— Джи? Сейчас три часа ночи, мужик.
— Мне нужна твоя помощь.
— Подожди, — на его стороне раздается шарканье, прежде чем я слышу шаги и закрывающуюся дверь. — Слушаю, — говорит он, его голос теперь абсолютно собранный.
Я уставился на трещины в больничной плитке, крепче сжимая телефон.
— Не уверен, что ты уже догадался, но мы переписывались на Reddit.
Он застонал.
— Тебе обязательно было разрушить эту иллюзию?
— Вроде того. Он умирает, Ви, — мой голос ломается, и мне приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не сорваться.
Я всегда дружил с Джером и Нико. С Майей и Мией тоже. И с Воном, но сохранял со всеми дистанцию, никогда не позволяя никому из них приблизиться слишком близко или заглянуть внутрь меня.
Но анонимное общение с Ви позволило мне обрести свободу и чувство товарищества и дружбы, в котором я даже не подозревал, что нуждаюсь.
В любом случае я всегда был одиночкой. Даже в компании я был один. Даже когда смеялся, разговаривал и был окружен людьми, моя внешняя оболочка держала меня в пузыре. В который пробрался Кейден, и я хочу удержать его там.
В моем пузыре.
Не снаружи, не на операционном столе и не истекающим кровью.
Но на самом деле Ви – первый человек, чью дружбу я ценю. Тот, кто все это время слушал мое нытье, и вроде как делал то же самое в отношении Юлиана.
— Блять, мужик, — он выпускает долгий вздох. — Что я могу сделать?
— Я уже позвонил тете Рай, но хочу перестраховаться. Кейден… — мой голос срывается на его имени, и я медленно выдыхаю. — Это его имя. Кейден. Он стал мишенью этой дурацкой организации из-за меня. Потому что он со… мной. И я хочу убить его брата и всех их, но Симона и Джетро сказали мне, что это будет сложно, и что тогда мишенью стану я вместе с Кейденом, если он… — выживет.
Я не могу это сказать.
Слова на вкус как кислота, обжигают горло и закипают в венах.
— Он выживет, — голос Вона звучит спокойно и ровно. — Судя по тому, что ты мне рассказывал, он никогда тебя не бросит, так ведь?
— Я хочу думать, что не бросит, но он… он прикрыл меня от пули. Даже не задумываясь, он… он побежал прямо навстречу смерти, как гребаный идиот.
— Не думаю, что он хотел умереть. Он просто не хотел, чтобы умер ты, — он делает паузу. — Он хороший человек, Джи. Ты мне нравишься гораздо больше, когда ты с ним.
— Эй, это значит, что я тебе раньше не нравился?
— Ты вел себя как дерьмо, пока был
