Твоя ужасная девушка - Аксинья Карпова

— Да, когда я просил выглядеть тебя странно, не думал, что может дойти до такого, — хмыкнул он.

— Все для вас, — пробурчала я.

Аверин помог мне снять куртку и увидев полный образ, ошарашенно произнес:

— Вот это ты подготовилась.

— А то, — заулыбалась я, доставая из рюкзака пачку жвачки, — сейчас еще кое-что сделаю.

Не став мелочиться, закинула в рот половину пачки фруктовых подушечек. В нос сразу же ударил арбузный аромат. Старательно пожевав содержимое, я выдула из него огромный пузырь.

— Да, — покачал головой парень, — недооценивал я тебя, Караулова.

— А зря!

Я осталась довольна произведенным эффектом. Однако подумав о том, что в паре метров от нас стоят родители Аверина, и мне сейчас придется с ними разговаривать, волнение вернулось.

— Ты чего это? — заметил парень. — Не боись, прорвемся.

Он посмотрел на родителей, и хмыкнув, продолжил:

— Ты их уже ошарашила. Думаю, осталось совсем немного.

— Надеюсь, — серьезным тоном произнесла я.

— Пойдем, познакомлю вас.

Мы подошли к Авариным старшим. Они оба выглядели очень элегантно — мама Димы надела черное приталенное платье в пол, а его отец пришел в театр в темно-коричневом костюме.

— Мама, отец, — торжественно начал Дима, — хочу познакомить вас со своей девушкой — Серафимой.

— Ой, — нервно хохотнула я, — ну че за официоз? Зовите меня просто Фима.

Никогда не использовал эту форму сокращенного имени. Будем считать, что берегла ее для этого особого повода. (На самом деле, мне жутко не нравится вариант «Фима», он кажется каким-то странным, даже нелепым, однако сейчас он пришелся как нельзя кстати.)

— Фима, значит, — растерянно посмотрела на меня женщина.

На Аверина мои слова произвели то еще впечатление, еле сдержавшись от накатывающего приступа смеха, он произнес:

— А это, Фима, — выделил он имя, и продолжил, — моя мама — Маргарита Павловна и мой отец Александр Иванович.

— Приятно познакомиться, — забыв о своей «роли» сказала я.

Дима бросил на меня недовольный взгляд, пришлось тут же выкручиваться:

— Димка-то говорил, что вы аристократы, но вы ниче так, нормальные люди оказались, да?

И в завершение своей «речи» я лопнула во рту пузырь из жвачки. Звук получился громкий такой, привлекающий внимание окружающих.

Кажется, Маргарите Павловне это совсем не понравилось. А вот по Аверину старшему понять реакцию было не так легко. Все это время выражение его лица не менялось.

— А вы давно знакомы, Дим? — как-то даже испуганно спросила его мама.

— Мы учимся вместе, — широко улыбнулся парень и схватив меня за талию, протянул, — мы так любим друг друга, да?

— Да, — закивала я, борясь с желанием побыстрее убрать с себя лапу Аверина.

Мы о таком не договаривались!

— Марго, Саша, вы пришли! — послышался голос незнакомой для меня женщины.

— Светочка, конечно, мы пришли, — устало пробормотала Маргарита Павловна.

Внимание старших Авериных переключилось на подошедшую к нам даму. И я, пользуясь случаем, шепнула Диме:

— Грабли свои убери.

— Так надо, — ответил он, еще сильнее прижав меня к себе.

— Рада, что вы пришли, вот ваши контрамарки, четыре штуки, как и договаривались, — улыбнулась женщина. — А я побегу, мне еще нужно в костюм переодеться.

Сказав это, она тут же упорхнула в одну из ближайших дверей.

— Света, вернее, Светлана Каманова, — решила объяснить мама Димы, — она играет главную роль в спектакле. Скажите… эм… Фима, вы как, театром интересуетесь?

— Канешно, — закивала я, — интересуюсь, — мы тут с друзьями часто встречаемся.

— Правда? — удивилась она.

— Ага, когда идем на трубах посидеть или за гаражами музон послушать.

Господи, что я несу? Сомневаюсь, что сейчас кто-то так разговаривает. Однако материл для образа мне пришлось собирать из просмотренных когда-то передач про исправление поведения нерадивых подростков.

— Вот как, — пробормотала Маргарита Павловна и посмотрела на своего мужа, — Саш, ты почему молчишь?

— Да я вот думаю, — заговорил мужчина, — Серафима, лицо ваше почему-то знакомо.

— Странно, — дернула плечом я, — не знаю даже, мы вряд ли виделись.

— Вы же учитесь с сыном нашим, наверное, в школе и видел, да, Саш? — предположила его жена.

— Может быть, — пожал плечами Александр Иванович, — ладно, к чему все эти разговоры, пойдемте в зал, билеты-то мы уже получили.

Я взглянула на свою куртку, не помешало бы сдать ее в гардероб. Аверин, заметив это, тут же сказал:

— Мы сейчас.

Его отец кивнул и взяв под руку свою жену, отправился ко входу в зал.

— Ну ты даешь, — весело произнес Дима, как только мы остались одни. — Не ожидал от тебя такого, Караулова!

— Поверь, я от себя тоже…

— Ничего, думаю, еще парочку таких приколов, и мы своего добьемся.

— Ты — медленно проговорила я, — ты добьешься. Тебе напомнить, что я в этом участвую лишь вынужденно?

— Ну да, — просто ответил парень. — Но ты теперь тоже в этом заинтересована, раньше справишься, раньше будешь свободна.

Я молча покачала головой. Скорее бы все уже закончилось.

Сдав куртку, мы направились в зал. Дима сел рядом с отцом, а мне досталось место у прохода. И то хорошо. Поскорее бы уже погасили свет в зале, а то смотреть на удивленные лица окружающих, шокированных моим внешним видом, было не особо приятно.

— Вот вам программка, — нервно произнесла Маргарита Павловна, — почитайте, если хотите.

Аверин передал мне брошюру, однако я рукой остановила его:

— Чего? Читать еще надо? Мне уроков хватает, еще и тут мучиться? Спасиба, не надо.

Хотя на самом деле мне хотелось узнать, что там написано. Да и вообще, я бы с радостью насладилась атмосферой театра, если бы у меня была такая возможность. Когда еще удастся попасть в один из самых крутых театров в нашем городе, так еще и в партер! Но увы, приходилось чем-то жертвовать. Поэтому отказавшись от программки, я вздохнула и уставилась на закрытый занавес.

— Ладно, — пожал плечами парень, — не хочешь, как хочешь.

— Ты хоть почитай, — как-то даже жалобно протянула его мама.

Аверин хмыкнул:

— Не, мам, ты же слышала Симу, то есть Фиму, она права, че читать? У нас и так литра была сегодня.

Маргарита Павловна шумно вздохнула и отвернулась.

— Не любите читать, Серафима? — спросил вдруг отец Димы.

— Ну да, — пожала плечами я, — не понимаю зачем, можно фильм посмотреть. Ну или комикс прочесть, там хоть картинки есть.

— Вы, наверное, визуал?

Я замялась. Могла ли Фима знать значение этого слова? Или же нет?

Дима, заметив мой ступор, вмешался:

— Конечно, Фимочка у нас тот еще визуал — такое граффити сделала на школьном дворе. Жалко только завуч ругалась.

— Ага, — закивала я, — заставили перекрашивать стену. Не понимают ничего в современном искусстве.

— Так вы — своего рода — художница? — прищурился мужчина.

— Типа того, — пробормотала я.