Годовщина развода. Растопить лёд - Полина Измайлова

Игорёк устал, конечно, глазки осоловелые, ему бы уже спать, столько впечатлений за день!

Прекрасный день рождения вышел, черт побери…

Хотя… Хотя сейчас я в какой-то степени рада, что мы вот так быстро прилетели.

Семья в сборе.

Моя семья.

Василиса, Валерия, Игорь и я, мама Снежа.

Моя любимая семья, за которую я готова бороться и убивать.

А Артём…

Он больше в этот круг не входит.

Он свой выбор сделал, когда залез на эту молодую хамку, наглую, испорченную, подлую.

И Артёму тоже предстоит ответить за то, почему наша дочь — нет, моя дочь! — оказалась в таком состоянии!

Он ее увез.

Он взял на себя ответственность.

Он обманывал меня, уверяя, что всё хорошо.

Вижу я, как хорошо.

Пытаюсь дышать, чтобы сдержать гнев.

Василиса воркует с братиком, знакомится с ним.

— Привет! Привет, пузырик! Какой ты хорошенький!

— А у него день рождения сегодня! Мы отмечали! И ели вкусный торт! — тараторит Лера.

Василиса вздыхает, вижу, как глаза слезами наполняются.

— День рождения? Ему… ему уже год? Мам! Как так-то?

— А как? Вот так… — Стараюсь улыбаться, понимаю, что ей нужны положительные эмоции.

— Я… я как-то совсем во времени потерялась. Я думала, прошло чуть больше полугода, как вы… как он… Пап, ты мне не сказал…

— Я говорил, Васюш…

— Да? Когда?

— Я предлагал тебе поехать на день рождения. Нас приглашали. Но…

— Но у меня тренировки перед стартом, да… — Вася как-то резко мрачнеет, брови сводит. И я вижу, как блестят ее глаза.

И у меня тоже глаза на мокром месте.

Задерживаю дыхание, голову чуть поднимаю, чтобы слезы не потекли, зубы сжимаю.

Черт, черт, черт!

Мне хочется рвать и метать! Как же я зла!

На весь мир зла!

На мужа, который оказался просто… просто какой-то тряпкой, негодяем, мерзавцем. Сломал нашу жизнь. Мою, Василисы… всей нашей семьи!

И на себя я тоже зла.

Сильно.

Я не должна была отпускать Василису! Не должна!

К дьяволу это чемпионство! К черту! Можно было бы обойтись какими-то другими мерами!

У нас в группе тренировалась девочка, Вероника Кисметова, ездила на этапы Гран-при по юниорам, даже на чемпионат России. Ездила! Выступала! Шикарно каталась! Потом, когда стала чуть старше, переехала в группу известного тренера в Питер.

Когда стала старше! Ключевой момент! И замечательно катается, побеждает!

И ничего не упущено!

Зачем надо было тащить тринадцатилетнего ребенка в чужой город? Отрывать от матери?

Какие цели преследовала Аделина?

Сделать из моей дочери чемпионку и почивать на лаврах?

Или влезть в постель моего мужа, который даже по московским меркам более чем обеспеченный?

Да, до “Форбс” ему, конечно, далеко. Но его уровень — это уровень!

И он может себе позволить оплачивать многие её хотелки. И машину не “китайца”, а “Мерс”, “Мазду” или даже “Порше” с “Теслой”. И поездки за границу, хоть на отдых, хоть на финалы Гран-При или Олимпиаду. И квартиру в Москве, которую Артём купил сразу, как только переехал.

Мне не жалко. Я не считаю его деньги.

Больно надо!

Мне хватает алиментов, и я принципиально не трачу то, что он присылает сверху.

Мне это не надо. Подачки его не нужны.

Пусть тратит на накачанные губешки своей тренерши.

Злость просто сочится из меня, и в этот момент я чувствую руку бывшего на своем предплечье.

Дергаюсь резко, словно меня ошпарили.

Игорёк, который до этого улыбался и что-то лопотал на своем, разглядывая сестру, пугается и начинает истошно вопить.

— Мамочка, что случилось? — спрашивает Василиса, тоже испуганно.

— Он просто устал. Тише, ну что ты… что…

— Ма, если он устал, вы тогда езжайте домой. Отдыхайте. А я буду ждать вас завтра, вы же придете завтра?

— Конечно. Конечно, мы придем. Не знаю, пустят ли Игорька и Леру, я попробую опять договориться.

— Не стоит всё-таки детей сюда приводить, — тихо говорит Артём.

Василиса хлопает глазами. Я вижу, что и она тоже устала.

— Я просто так скучаю… Так хотела увидеть всех вас. Вместе. Всё-таки… мы же одна семья, правда? Мы одна семья?

Одна семья.

Семья, которой давно уже нет.

Но говорю я, конечно, совсем другое.

— Да, малышка, конечно, мы семья. Я позвоню Владу завтра, твоему доктору, попрошу у него хотя бы на полчасика, ладно? Чтобы пустили всех. И Игорька… Видишь, ты ему понравилась.

Сынок снова успокоился и смотрит на сестру.

— И Лера тоже без тебя так сильно скучала.

— Скучала! — вздыхает моя средняя. — По нашим играм, как мы с тобой рисовали, помнишь? Как ты меня учила читать…

— Конечно помню! Мы еще порисуем и почитаем.

— Я уже умею…

— Значит, будет учиться писать, хочешь?

— Конечно, я с тобой всё хочу. Я так скучаю, не хочу больше без тебя. Зачем ты уехала?

Лера обнимает Василису и неожиданно начинает громко и горько плакать.

И Игорь тут же подрывается за компанию.

Я пытаюсь, его успокоить, смотрю на Артёма и вижу, как у него желваки играют.

Неужели понимает, что он натворил?

Конечно понимает!

Только вот…

Ничего не исправить. Семьи нашей больше нет и не будет никогда.

Точка.

— Надо ехать, — говорит он сдержанно. — Дети устали.

— Да, хорошо, Васенька, родная, не плачь, не скучай, завтра мы приедем.

— Мам, а вы же будете жить в нашей квартире? С папой? А ты привезешь мне кое-что оттуда? Я… я напишу тебе в сообщении, что взять. Пожалуйста.

Я поворачиваюсь к Артёму.

Он чуть пожимает плечом.

Я не хотела ехать туда, где он… И как он вообще это себе представляет?

Аделина и мои дети?

Нет уж.

Хватило одного ребенка!

— Дочь, извини, мы, наверное, в гостинице остановимся, так удобнее.

— Мамочка, пожалуйста… Только… только ты можешь привезти мне это… Я… я только тебе доверяю.

И что мне делать?

Ехать? Или не ехать?

Глава 14

Снежана

Я согласилась. Поехала не в гостиницу, а на квартиру Артёма.

Сделала это ради дочери. Хоть мне и претило соглашаться с ним.

Я не хотела!

Не хотела идти у него на поводу. Не хотела видеть в его квартире следы пребывания Аделины. Конечно, я понимала, что он не стал бы меня приводить вместе с детьми туда, где она живет.

Но она же могла просто приходить в гости?

Пользоваться его вещами? Спать на его простынях?

Меня от всего этого воротило. Передергивало.

Тошнота к горлу подкатывала.

Но я взяла себя в руки, кивнула дочери, пообещав, что привезу то,