Невеста Волка - Зоя Берг
Дверь в гостиную открывается без стука.
Первым входит Влад. Он окидывает всех одним быстрым, тяжелым взглядом: Алена, мальчик, Мария Петровна, я, бумаги у меня в руках.
За ним — Антон. С весьма живописным выражением лица: что-то между любопытством и неприязнью.
А следом за ними — молодая женщина. Очень красивая статная блондинка в дорогом костюме и брендовой сумкой через плечо. Ее серые глаза скользят по всем нам, оценивая обстановку. А потом задерживаются на мне.
И я вижу, как выражение ее лица меняется с равнодушного на брезгливое.
«Это кто еще такая?» — пролетает в голове мысль.
Глава 17
— Вот это я понимаю, семейный вечер, — произносит вдруг Антон. — У кого-то пробежка, у кого-то очная ставка.
— Замолчи, — спокойно говорит Влад.
Алена встает так резко, что стул чуть не падает на пол.
— Это вы? — она смотрит на Влада. — Вы Волков?
— Да.
— Тогда посмотрите мне в глаза и скажите, что ваш фонд ничего не обещал моему сыну!
Влад даже не моргает.
— Если фонд взял на себя обязательства, — отвечает, — они будут выполнены.
Алена коротко, нервно смеется.
— Уже полтора месяца как «будут»!
Антон тихо прислоняется плечом к дверному косяку. Со стороны кажется почти расслабленным. Но я очень хорошо вижу: он не расслаблен.
Он наслаждается.
Не ребенком, не матерью, не чужой бедой. Моментом. Тем, что у отца в безупречном доме — трещина.
И я от этого злюсь на него почти так же сильно, как на всех остальных.
Влад протягивает руку.
— Документы.
Я встаю и передаю ему папку. Наши пальцы соприкасаются на долю секунды. Теплые. Сухие. Уверенные.
И все равно бесит! Бесит меня до дрожи. Именно тем, что даже в такой момент выглядит так, будто уже знает, где сломан механизм и кого за это раздавить.
Он быстро просматривает справки. Доходит до листа с пометкой. Его лицо не меняется. Вообще. Только глаза становятся темнее.
— Ирина, — произносит он, не поднимая головы, — объясните.
«А, так это Ирина Ланская! Ну посмотрим, что ты скажешь стерва брезгливая».
Ирина чуть приподнимает уголок губ.
— У меня возникло сомнение по срокам оплаты со стороны партнеров, — произносит совершенно спокойно. — Я не хотела давать семье ложную надежду, пока не будет полной суммы.
— Ложную надежду? — тихо повторяю я, прежде чем успеваю заткнуться.
Ирина переводит взгляд на меня. В глазах что-то мелькает. Удивление?
— Вы поставили пометку о личном согласовании с Владиславом Андреевичем, — продолжаю. — Оно было?
Ирина молчит. Вот просто молчит. Это молчание длится секунду, две, три — и становится ответом само по себе.
Антон тихо выдыхает сквозь зубы. Что-то между смешком и восхищением катастрофой.
— О, — тянет он. — А вот это уже интересно.
— Я сказал, замолчи, — повторяет Влад.
На этот раз жестче.
Антон вскидывает руки, будто сдается, но в глазах у него все равно пляшет опасный блеск.
Влад закрывает папку.
— Вы решили действовать от моего имени? — в голосе ледяная сталь.
— Я действовала в интересах фонда…
— Кто. Дал. Вам. Право.
И тут Ирина наконец-то вздрагивает. И я ее понимаю.
Я видела разные виды злости. Женскую. Пьяную. Истеричную. Паническую. Детскую. Свою собственную — колючую, глупую, вспыхивающую спичкой.
У Влада злость другая. Она не горит. Она давит. И становится нечем дышать. Как под обвалом.
— Если бы операция сорвалась из-за неполной оплаты, — Ирина пытается говорить спокойно, но голос уже дрожит, — Это бы повредило Фонду.
— И не посчитали нужным сообщить семье правду? — вылетает из меня.
— А вы вообще кто? — она резко поворачивается и впивается в меня взглядом.
Я даже почти смеюсь. Потому что да. Отличный вопрос. Сегодня просто хит вечера.
Но ответить я не успеваю.
— Человек, — произносит Влад, не глядя на нее, — который с этого вечера будет контролировать все дела Фонда. Привыкайте.
И вот тут в комнате меняется вообще все.
Мария Петровна не шевелится, но я почти физически ощущаю: она это отмечает. Серьезно так. Будто ранг повышает.
Игорь — тоже.
Алена смотрит на меня с надеждой, которая мне совершенно не нравится. Слишком тяжелая штука — чужая надежда. Она сразу ложится на плечи весом, к которому никто не готов.
Антон отрывается от косяка.
Его лицо на секунду становится жестче. Ревнивее. Опаснее. Как будто это короткое владово «привыкайте» ударило не только по Ирине. Но и по нему?
Черт. Ну да. А как иначе? Одно дело — копаться в папках в тихом кабинете. И совсем другое — когда тебя вот так, при всех, ставят в позицию равного «самому главному».
Не сына… а какую-то покупную невесту!
— Ирина, — продолжает Влад, — вы больше не ведете адресную медицинскую помощь. С этого момента — отстранены до полной проверки.
— Но…
— Завтра вы передаете Маргарите Николаевне все дела по текущим заявкам. Без исключений.
Ирина смотрит на меня так, будто уже мысленно придумывает, как именно меня убить.
«Взаимно, дорогая».
«Абсолютно взаимно».
— Что касается Кирилла Громова, — Влад переводит взгляд на Алену. — Сегодня клиника получит гарантийное письмо. Оплата уйдет утром. Если понадобится доплата сверх сметы — фонд закроет ее полностью.
Алена опускается обратно в кресло так, будто у нее внезапно отказали ноги.
Прижимает ладонь ко рту.
Глаза у нее блестят, но она, видимо, слишком устала, чтобы плакать.
— Вы… это правда? — шепчет она.
— Да.
Кирилл, до этого молча сидевший у камина, вдруг поднимает голову.
— Мам, — шепчет он. — Теперь мы можем поехать домой, да?
И вот это почему-то бьет сильнее всех взрослых сцен, фондов и скандалов.
Домой. Домой…
Я чувствую, как у меня начинают дрожать губы.
«Так, соберись! Здесь нельзя плакать!».
— Поедете, — отвечает Влад.
И тут Антон, который молчал целых полторы минуты — прямо-таки личный рекорд — отталкивается от косяка.
— Ну надо же, — говорит он лениво. — Как быстро все решается, когда проблема приезжает прямо под камеры у дома…
Глава 18
Это уже не укол. Это удар.
Влад меееееедленно поворачивается к сыну.
— Выйди, — голос спокойный, почти равнодушный.
— Что, неприятно слышать? — Антон усмехается, но слишком быстро, нервно.
