Клянусь ненавидеть - Саша Кей

Не сможет уснуть, если гадость не сделает?

То-то он выглядит, как свежеподнятый зомби. Аж два дня не издевался надо мной.

Ему обязательно показать, какая я жалкая?

А главное, у него всегда получается нанести максимально точный и болезненный удар. Чувствуется опыт в доведении ближнего до крайностей.

Ощущение, что у Архипова цель бытия – раздавить меня. Будто я одним своим видом вывожу его из себя.

Я только-только выгребла, собрала себя по кусочкам после пятницы. И он снова появляется, чтобы всё опоганить. Гадкими словами, наглыми прикосновениями…

В этот раз хотя бы почти не распускал руки и язык свой не совал мне в рот.

Но надеяться на то, что однажды мы перейдём к скупым приветствиям при встрече, не приходится.

Настроение ниже плинтуса. Ни о каком походе в кино или кофейню речи больше не идёт. Хочется забиться под одеяло и никого не видеть.

И ведь опять я встряла из-за того, что пошла на поводу у других.

Вряд ли, конечно, у Насти был злой умысел, но это очередной урок, который мне преподносит вселенная.

Нечего наступать себе на горло.

За дверями слышится приближающийся девчачий смех. Я отлепляюсь от шкафчика и быстро натягиваю свитер. Сейчас начнётся толкучка.

– Да… – врывается первая девчонка. – А голос у него… жаль, не поёт. Но я сто раз посмотрела рилсы, где он репетирует. Сестра его выкладывает у себя. А у него канал «НеАрХипстер», зайди глянь.

– Краш просто, – соглашается вторая. – Обожаю плохишей. Весь такой панк…

– Да уж панк, ага. Знаешь, сколько такая гитара стоит? А куртка? А подвеска на шею? И пахнет слишком дорого для панка…

Я даже застреваю с не до конца натянутыми джинсами, потому что до меня доходит, что девчонки обсуждают Вика. Господи, он реально может кому-то нравиться?

Архипов, конечно, красавчик, но выражение его лица всё портит. Надменное, презрительное. А уж после двух слов, сказанных им, и вовсе общаться не хочется.

Так вот чего он о себе такого мнения.

Сыночек богатеньких родителей, да ещё и звезда местного разлива?

Даже не певец.

Так, гитарас.

Моральный урод.

Хочется заткнуть уши, когда девчонки переключаются на более интимные подробности. Кто-то знает кого-то, чью старшую сестру Вик всю ночь… И это было улёт…

Аж тошнит.

Как вспомню, как Архипов меня лапал…

Нет. Хватит.

Я быстро влезаю в ботильоны, запихиваю в сумку форму комом, сверху кроссы. Я просто не могу больше слушать, какой Вик «нереальный, вау, краш»… Подхватываю баул и, натягивая на ходу плащ, вылетаю из раздевалки.

Несусь по гулкому коридору, в фойе мельком бросаю на себя взгляд в зеркало.

Кошмар. Лицо белое, в красных пятнах.

И ещё что-то не так, но у меня нет желания оставаться здесь даже лишнюю минуту, чтобы разглядеть, что меня смутило.

Но стоит мне выскочить на крыльцо, как становится ясно, в чём было дело.

Скотина Вик распустил мне волосы и упёр резинку для волос.

А на улице почти шквальный ветер дует со стороны реки, он мгновенно бросает мне пряди в лицо, заслоняя обзор.

Я иду через парковку, мотая головой, но ледяные порывы, по ощущениям настоящий Бора Бора, не меньше, шпарят со спины, превращая меня в городскую сумасшедшую с гнездом на голове.

Не зря при первом же взгляде на Архипова ещё тогда у Киры дома я поняла, что в моей жизни настаёт плохая эра. Колесо неудач наматывает меня беспощадно.

Волосы лезут в глаза, в ушах шумит, будто я иду через аэротрубу, и всё это играет со мной злую шутку. Я ни черта не вижу, и не слышу, и чуть не становлюсь жертвой ДТП, когда резко выворачиваю из тесного пространства между машинами, на широкую часть, и почти налетаю на чёрный капот.

Машина резко тормозит, ощутимо ударяя в бедро.

Покачнувшись, я роняю сумку и всё-таки удерживаюсь на ногах, но с перепугу не могу даже отойти в сторону. Ноги будто врастают в асфальт.

Раньше, чем я успеваю как-то адекватно среагировать, из машины вылетает водитель и бросается ко мне.

Я уже жду, что сейчас меня обматерят, и готовлюсь оправдываться и просить прощения, потому что я действительно виновата. По сторонам надо смотреть. Никакие Архиповы не оправдание. А по нынешним законам за моё головотяпство человека посадить могут, даже если виноват пешеход.

Но никто не кричит.

– … – мне что-то говорят, но я, видимо, из-за ветра и шока не разбираю слова.

Водитель берёт меня за плечи и разворачивает к себе, убирает от лица пряди:

– Ты в порядке? – я вижу эти губы, и у меня включается тоннельное зрение. Поднимаю глаза выше. Беснов.

– Я… – и тут же отворачиваюсь, потому что выгляжу как чудовище. Лохматая, в слишком ярком макияже для обычного дня. Не как у гимнастки, но чтоб было понятно, где у меня глаза с дальнего ряда. И лицо в пятнах от щетины Архипова.

Уродина.

Я увожу взгляд в сторону и натыкаюсь им на пассажира, который машину не покинул.

На меня с кривой ухмылкой смотрит Вик.

И взгляд у него всепонимающий.

Мол, значит, вот как ты решила подкатить.

Глава 21. Тая

Я не знаю, где я так согрешила.

Господи, неужели я сделала что-то настолько ужасное, чтобы заслужить всё это?

– Эй… Ты как? – настойчиво спрашивает Саша.

Видимо, у него отличное настроение после игры, потому что в его голосе нет злости, только слабое раздражение из-за того, что я торможу с ответом.

А я не интригу держу, я смотрю на ненавистное лицо Архипова, и горло сковывает обида. За что?

Я с трудом отвожу взгляд от дьявольской глумливой ухмылки Вика.

Ощущение, что я в ловушке.

Круго́м он.

В городе, что, нет зоны «Архипов-фри»?

И с каждым столкновением всё становится только хуже. С самого первого момента как снежный ком, и конца, и края не видно.

– Я… нормально… Извини, – блею я, пялясь на яремную ямку Беснова, не в силах поднять на него глаза, когда он вот так продолжает держать свои ладони у моего лица, чтобы волосы не лезли, когда меня окутывает его запах.

Так близко к нему я ещё никогда не была.

Это слишком болезненно.

Чересчур похоже на нежность.

Я тысячу раз представляла подобный момент, как Саша обхватывает моё лицо и, склонившись ко мне, целует.

Но меня поцеловал его друг.

И мой враг.

Это то, что я заслужила.