Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи (СИ) - Оксана Барских

— Забыл, — лаконично отвечает он и пожимает плечами.

Мне на это даже сказать нечего.

Когда открываю заднюю дверь, удивленно замираю. На сиденье уже установлена автолюлька.

— У тебя есть дети? — сглотнув, уточняю я, ведь вывод напрашивается сам собой.

— Нет.

Ответ снова лаконичен, в подробности он не вдается, а я не лезу. Как-то неловко становится, так что до ресторана, который он сам выбрал, мы доезжаем в полном молчании. А когда паркуемся, я присвистываю.

— Ты меня извини, Родион, но такое заведение мне совсем не по карману.

— Кто сказал, что платить будешь ты? — усмехается он и выходит из салона раньше, чем я успеваю возмутиться.

Он достает из багажника коляску, расправляет ее и держит ее, пока я кладу туда дочь. А когда я хочу взяться за ручки, чтобы покатить ее к входу в здание, он мне этого сделать не дает.

— Что значит, платить буду не я? Мы же договорились, что я должна тебе за цветы ужином, — спрашиваю я, когда сдаюсь и просто иду рядом. Он не дает мне даже подступиться к коляске со стороны ручки.

— Мы ни о чем с тобой не договаривались. Ты спросила, что мне должна, я ответил, что ужин. Всё. Об оплате речи не шло.

Голос у него звучит твердо и уверенно, но я слышу и легкую усмешку. Даже ловлю на себе его лукавый взгляд.

— Но как же…

Я достаю телефон, чтобы показать ему его сообщение, но когда читаю его, то чертыхаюсь.

— Ты что, отредактировал его? — в шоке выпаливаю.

“Поужинаешь со мной. Будь готова к семи” — вот как теперь было написано в переписке.

— Я? За кого ты меня принимаешь, женщина? — хмыкает Родион и как ни в чем не бывало с легкостью поднимает коляску с моей дочкой, когда мы подходим к лестнице.

А я остаюсь на какое-то время внизу и потрясенно смотрю на его широкую спину. Нет, вот как это называется? Что за беспредел?!

Глава 19

— Морепродукты не предлагаю. Тебе, я так понимаю, нельзя.

Родион кидает взгляд на коляску, в которой посапывает Анютка, а я рассматриваю меню.

Нас поначалу усадили прямо под кондиционером, но Родион сразу отмел этот вариант, чтобы ни мне, ни ребенку не дуло. Запал поскандалить и поспорить с ним у меня сразу пропадает. Подкупает его внимательность и чуткость. Представив на его месте Виктора, сомневаюсь, что такие мелочи вообще пришли бы ему в голову.

— У тебя точно нет детей? — уточняю я снова, прищурив глаза, а затем прикусываю губу.

Запоздало думаю о том, что их может не быть сейчас. Мало ли, что могло произойти у него в жизни, мужик ведь взрослый, с внушительным багажом прошлого.

— У меня сестры и племянники, но своих детей нет. Не женат и не был. Отношений на данный момент нет, как и любовницы.

— Об этом я не спрашивала.

— Для этого и говорю. Чтобы спрашивать тебе и не пришлось.

Поджимаю губы и утыкаюсь лицом в меню. Буквы расплываются перед глазами, я ни на чем не могу сосредоточиться, так что просто киваю на предложения Родиона. Он в этом ресторане чувствует себя, как рыба в воде.

— Не думала, что следователи получают такую хорошую зарплату, — бурчу невпопад и не к месту.

Ловлю на себе его ироничный взгляд из-под кустистых бровей и прикусываю губу.

— Не бедствую. Сводить свою женщину в приличный ресторан способен.

Он не выглядит задетым или обиженным, ведет себя как прежде, и только во взгляде его вижу ухмылку.

— Я не это имела ввиду. Просто мне это… не по карману.

С трудом подбираю слова и осматриваюсь по сторонам. Ресторан обычный, не сказать, что только для очень состоятельных людей, но цены кусаются, и будь моя воля, мы бы пошли в другой.

Место не такое пафосное, в какие мы ходили с Виктором, когда были в браке, но это мне нравится больше. Уютное, без ощущения искусственности и холода.

— Не смотри на цены. Я же сказал, что я плачу.

— Но…

— Я мужчина. Я оплачиваю. Но если тебя это смущает, то по этикету платит тот, кто приглашает. В любом случае, о счете тебе беспокоиться не стоит.

Никогда. Вот что он как будто хотел добавить, но не стал.

Я ничего не говорю, делаю молча заказ, пока Родион рассматривает то меня, то неожиданно дочку в коляске.

— Она на тебя похожа.

— Некоторые бы с тобой не согласились.

Вспомнила вдруг, что Ира, новая жена Виктора, увидела в ней сходство с отцом, а не со мной. Хотя мне всегда казалось, что дочь — моя копия. Разве что уши слегка оттопыренные.

— Некоторые ничего не смыслят в портретной идентификации, так что не слушай дилетантов.

— Подъехала полицейская терминология.

— Эксперт говорит, дочь вся в тебя, и это хорошо, разве нет? Не придется видеть всю жизнь в ребенке бывшего.

Он странно смотрит на меня в этот момент, а вот я мотаю яростно головой.

— Вовсе нет. Для меня неважно, на кого Анюта будет похожа. Она ведь моя дочь, и всё равно, кто ее отец.

Родион какое-то время молча изучает меня, а затем чему-то кивает, слегка улыбаясь. Словно хотел в чем-то убедиться и сделал это.

— Мне это не нравится.

Хмурюсь, глядя на мужчину чуть недовольно и с прищуром.

— Что именно?

— Твои эти фишки и способы разузнать обо мне что-то окольными путями. Я тебе не подозреваемая, чтобы проверять каждое мое слово. Если ты хочешь что-то узнать обо мне, спроси прямо. Я отвечу. А так делать не надо, мне неприятно.

Не сказать, что признаться для меня тяжело, но лучше я сразу обозначу то, что мне не по душе, чем буду терпеть это весь вечер.

Мне кажется, что я была чересчур резковата, и Родион вспылит, как это часто делал Виктор, но этого, на удивление, не происходит.

— Принято. Постараюсь быть с тобой не следаком, а обычным гражданским. Сделай мне скидку, Катя. У меня все-таки профдеформация.

Не знаю, что меня удивляет больше. Его реакция или его слова.

— Всё? Просто принято?

— А ты чего ждала? — уголок его губ дергается. — Что я стану на тебя злиться? Я услышал, что тебе неприятно. Этого достаточно, чтобы я не трепал тебе нервы. Так поступают здоровые люди, разве нет?

Я поджимаю губы, отвожу взгляд в сторону. Как-то непривычно, когда человек не начинает в ответ: «А сама-то?», не переворачивает всё на меня и не делает вид, что я придираюсь. Словно