Поцелуй злодея - Рина Кент

Возмутительно бесчеловечно.

Мерзко.

Дико.

Ужасающе.

Я повторяю эту мантру, когда нахожусь на людях – даже в кругу своих друзей. Они знают меня как Гарета «Все Решит». Гарета, который следит за тем, чтобы никого не убили и чтобы полиция всегда была в курсе происходящего.

Золотой мальчик Гарет с самым высоким средним баллом, за которым с пеной у рта следили университеты Лиги плюща, желая заполучить его в ряды своих студентов.

Гарет, обладатель самой чистой репутации и будущего, в котором открыты все двери.

Никто и не догадывается, что, когда по их мнению я закрываюсь в своей комнате и якобы занимаюсь учебой, я на самом деле нахожусь в тылу врага прямо у Змеев.

Делаю то, что никто из них, даже мой брат Киллиан, никогда бы не сделал.

И я очень тщательно к этому подготовился. Во-первых, мне нужно было как-то раздобыть приглашение, а их раздают только самые главные члены клуба, то есть Юлиан и его шайка бесполезных приспешников. Но они также дают право всем приглашенным привести с собой еще одного гостя.

Так что я соблазнил одну из девчонок, с которыми флиртовал Юлиан, притворившись, что книга, которую она читала, была интересной – на самом деле нет, просто еще одна скучная аналитическая ерунда, написанная самодовольным идиотом, – и это помогло нам завести разговор.

Я был уверен, что она девушка Юлиана, так как она постоянно на нем висла и по всему кампусу целовалась с ним чуть ли не с языком в его горле, но ее поведение говорило об обратном, когда она ткнула своей туфлей в мою промежность под столом в библиотеке – отвратительно, кстати говоря, никогда не ставьте свою грязную обувь рядом со мной.

После одной сожженной пары джинсов у меня было приглашение, ради которого я сдерживал себя, чтобы не перерезать ей горло.

Но с тех пор, как я здесь, я ее так и не увидел. Маска помогает сохранить мою предпочтительную личность.

Невидимка.

Я поправляю свою белую маску с рисунком черепа с двумя большими, закрашенными черной краской отверстиями на месте глаз – у Змеев это аналог наших масок. Но если у нас они различаются по цвету, то у них по выгравированным на них символам.

Обычные члены клуба, как те, за кого я, например, себя выдаю, носят простую белую маску.

Главные носят черные маски.

Юлиан, за движениями которого я следил с другого конца комнаты, тоже носит черную маску, но на месте глаз у него выгравированы золотые змеи.

Ничего удивительного, ведь он всегда любил выделяться. Чем причудливее, тем лучше.

Его особняк полностью соответствует моим ожиданиям. Подавляющее проявление власти, богатства и контроля. Передо мной раскинулся грандиозный зал в холодных, первобытных оттенках слоновой кости.

С потолка свисают люстры, усыпанные кристаллами, которые излучают тусклое, неземное сияние над мраморным полом, сверкающим как стекло. По стенам развеваются бархатные шторы, их темно-красные полотнища отбрасывают пунцовый оттенок на студентов КУ.

Шумные разговоры и громкая музыка наполняют воздух, но все это кажется далеким и приглушенным, потому что я стою вне досягаемости того, к чему не хочу быть причастным.

Я с легкостью двигаюсь сквозь толпу, безликая фигура среди Змеев, сливающаяся с остальными. С прямой осанкой и уверенными движениями я проскальзываю через толпу, оставаясь незамеченным.

Как и всегда.

Невидимка.

Неприметный.

Так как я вырос в подавляющей тени младшего брата, я автоматически стал чувствовать себя маленьким.

Едва заметным рядом с ним.

Его привычка привлекать к себе внимание полностью затмевала меня.

Ты такой хороший мальчик, Гарет.

Мне никогда не придется беспокоиться о тебе.

Я так рад, что ты такой надежный, сынок.

Ответственный.

Идеальный.

Идеальный.

И.Д.Е.А.Л.Ь.Н.Ы.Й.

Эти слова я с детства слышал от своих родителей, дедушки, учителей и всего своего окружения.

И мне это нравится.

Мне нравится, что никто из них не заметил во мне другую сторону.

Ту сторону, где господствуют желания и пустота, а жажда настолько глубокая, что Килл выглядел бы святым рядом со мной, если бы все знал.

Кроме дедушки.

Дедушка совсем другой.

Итак, вернемся к тем самым желаниям – причине, по которой я трачу свое время на этих людей. В воздухе витает аромат духов, алкоголя и чего-то еще, более темного, похожего на отчаяние и боль. Он обхватывает мое горло, как петля, и я втягиваю его глубоко в легкие.

Ощущения будто я нюхнул самую сильную дозу этого дерьма, которое только есть на рынке.

Того дерьма, которое я подсыпал в стакан Юлиана, когда случайно проходил мимо него, пока он разговаривал с одним из своих головорезов.

Я постарался встать спиной к камере, чтобы, если они потом решат проверить записи с камер видеонаблюдения, ничего полезного там не найдут. Конечно, они могли проследить за моими перемещениями в течение того вечера, но и в этом вопросе я был на шаг впереди них.

Я не только старался избегать всех камер, но и надел коричневые линзы, так что даже если бы им и удалось сделать снимок моих глаз, никакого результата это бы не дало.

Юлиан спотыкается и хватается за лестницу, чтобы удержать равновесие. Никто из других пьяных идиотов не обращает на него внимания.

Мои губы растягиваются в ухмылке, скрытой за маской.

Наркотик начинает действовать.

Скоро он потеряет все свои силы.

Не поймите меня неправильно. Может, я и хочу уничтожить лидера Змеев, но я не настолько глуп, чтобы думать, что смогу с ним справиться.

Он не только крупнее – почти такой же крупный и высокий, как мой кузен Николай, – но и хитрый, окруженный своими людьми и охранниками, которые разделаются со мной сразу на месте.

Я должен был подойти к этому с умом.

Я никогда не был хорош в драках, поэтому научился стрелять из лука и использовать стрелы для охоты во время наших инициациях.

Жаль, что я не смог принести сюда свой лук.

Юлиан бы выглядел просто прелестно со стрелой между глаз и кровью, стекающей по его лицу.

Какая упущенная возможность.

Но мои планы более коварные. Я унижу его так, что он попадет в черный список не только на острове, но и в Чикаго.

Его отец пустит ему пулю в лоб за такое. Это было бы весело.

Моя улыбка расширяется при этой мысли.

Когда Юлиан исчезнет, со Змеями будет покончено. В отличие от нас, у которых система главенства более сбалансирована, Юлиан все это время тащил всю эту кашу на себе.

Он медленно поднимается по лестнице, держась за