Развод на закуску - Лия Латте

Ксения Юрьевна, ситуация неприятная, но распространенная, — озвучил он вывод, откладывая ручку в сторону. — Оформить вам развод будет не так уж и сложно. Квартира в вашей собственности, оформленная еще до брака, поэтому претендовать на нее он не имеет права. Ваша кейтеринговая компания… Тут сложнее: она создавалась в браке, а значит, попадает под совместно нажитое имущество, — его слова больно резанули по сердцу. — Но присутствуют измена и растрата семейного бюджета, а значит, мы можем подать на развод с требованием раздела имущества в вашу пользу. Мы укажем сумму компенсации и предложим заменить ее на его долю в вашем бизнесе, — продолжил он. — От вас мне нужно, чтобы вы предоставили документы на недвижимость, бизнес, всё, что у вас есть, а также все имеющиеся у вас доказательства измен и растраты.

— Конечно, я сегодня же всё соберу и передам вам, — облегченно вздохнула я, радуясь, что есть шанс не потерять мое детище.

— Но вот история с «лечением»… — Лев Игоревич снял очки и начал медленно протирать стекла платком. — Это переводит игру в совершенно иную плоскость. Это уже не просто раздел имущества, это уже можно рассматривать в рамках уголовного кодекса.

Я сглотнула. Услышать это от профессионала было гораздо тяжелее, чем просто осознавать самой.

— Если Кривошеев действительно в сговоре с вашей свекровью, — продолжил адвокат, водрузив очки на переносицу, — то сегодня вы не должны геройствовать. Понимаете меня? Вы идете туда как обычный пациент. Не задавайте лишних вопросов, не спорьте. Ваша задача состоит в том, чтобы получить на руки любую бумагу: назначение на анализы, рецепт, предварительное заключение. Нам нужно документальное подтверждение его «диагноза».

— А если он назначит что-то прямо там, на месте? — я тихо озвучила то, что боялась сказать вслух даже самой себе.

— Отказывайтесь под любым благовидным предлогом. Скажите, что вам нужно время морально подготовиться, что у вас сегодня важная встреча в кондитерской, где нельзя быть в сонном состоянии. Любая ложь во спасение.

— Хорошо, я вас поняла, — мой голос дрожал. Да, я понимала, куда я иду и какие риски меня могут ждать, но это не отменяло того, что мне было страшно.

Титов подался вперед, заглядывая мне прямо в глаза.

— Ксения Юрьевна, я уже подготовил ваше заявление на развод. Сейчас вы его подпишете, но мы не будем его подавать, пока я не получу вашу отмашку. Как только я изучу документы, что вы предоставите, мы встретимся снова и обговорим наши шаги.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошел Горский. Он держал в руке планшет. — Лев, время, — коротко бросил он, а затем посмотрел на меня. — Ксения, мои ребята проверили Кривошеева. У него действительно блестящая репутация в официальных кругах, но за последние пять лет было два случая, когда его пациентки внезапно оказывались в частных клиниках закрытого типа с диагнозом «острый психоз». И в обоих случаях это странным образом совпадало с переделом семейного бизнеса.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод.

— Значит, он — палач в белом халате, — проговорила я, чувствуя, как страх становится более осязаемым.

— Именно, — кивнул Роберт. — Мой человек ждет вас внизу. Он отвезет вас в «БиоМед» и будет ждать в клинике.

Горский заметил мое состояние.

— Не волнуйтесь, Ксения. Всё будет хорошо, — он положил руку на мое плечо, и я почувствовала жар его ладони. Я подняла голову и взглянула Роберту в глаза, ища поддержки.

— Я смогу вас защитить, — уверенно произнес Горский.

Кивнув, я встала, поправила пиджак и взяла со стола свою сумочку.

— Ксения Юрьевна, — окликнул меня Титов, когда я уже была у двери. — Перед тем как зайти в кабинет, не забудьте включить диктофон.

Я снова кивнула и вышла в коридор, где меня уже ждал человек из службы безопасности Горского. До приема у доктора Кривошеева оставалось сорок минут. Сорок минут до того, как я добровольно шагну в капкан, который для меня подготовили.

Глава 16

Я приехала в клинику за пятнадцать минут до начала приема. «Любящая» свекровь позаботилась о специалисте, но, конечно же, не об оплате, чем нисколько меня не удивила. Холод стерильного коридора «БиоМеда» просачивался сквозь одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Мне было холодно, пальцы рук буквально заледенели. Я чувствовала себя лабораторной мышью, которая добровольно прибежала, чтобы на ней поставили опыты. Я так волновалась, что даже не заметила, как меня пригласили в кабинет.

Сейчас, сидя в кожаном кресле напротив доктора Кривошеева, я кожей ощущала фальшь его мягкой, почти отеческой улыбки. Мои руки мертвой хваткой сцепились в замок, и я изо всех сил старалась не смотреть на свою сумку. Она стояла на скамье у входа, и в её наружном кармане торчал телефон, на котором велась видеозапись.

— Ну что же вы, Ксения Юрьевна, совсем на вас лица нет, — он перелистал мою карту, и я заметила, как блеснули линзы его очков. — Галина Викторовна очень за вас переживает. Она звонила мне, говорит, вы в последнее время излишне тревожны?

Я заставила себя кивнуть, играя роль послушной невестки.

— Ничего удивительного, Аркадий Борисович. Работы в последнее время прибавилось, муж часто в командировках. Переживаю, — я опустила глаза в пол, стараясь выглядеть правдоподобно.

Всё шло как на обычном приеме. Он задавал стандартные вопросы, потом меня отправили в процедурный кабинет на забор крови. Глядя, как темно-красная жидкость заполняет вакуумную пробирку, я повторяла про себя как мантру, что эта кровь — единственное, что они от меня получат. Когда я вернулась, Кривошеев захлопнул папку.

— Прекрасно, Ксения Юрьевна, прекрасно. Анализы будут готовы через пару дней. Я посмотрел ваши прошлые назначения, и некоторые из них вызвали у меня вопросы. Вам надо раздеться и пройти на кресло, — он встал и указал на ширму в углу кабинета. — Мне нужен полный осмотр. Стандартная процедура, как у гинеколога. Прошу вас, располагайтесь.

В этот момент на его лице проскользнула омерзительная ухмылка, а взгляд стал липким. Внутри меня всё закричало от ужасающего физического отвращения. Мысль о том, что этот старый врачишка будет касаться меня, вызвала тошноту, подступившую к самому горлу.

«Ага! Щас! Да я ему скорее руки отгрызу, чем позволю к себе прикоснуться!» — меня бросило в жар от гнева. Я быстро соображала, что ответить.

— Простите,