Крик Ворона - Рина Кент
Но и Селеста, и Призрак неуловимы, как черти. Никто не знает, что творится у них в мозгу.
В голове крутятся теории, а у меня нет никаких конкретных доказательств того, кто может охотиться за моей жизнью. Я достаю зажигалку, сжигаю файлы и позволяю им погрузиться в воду на пристани.
Кто бы они ни были, пусть придут за мной. Я готов снести им головы с плеч и показать, каково это – облажаться со мной.
***
Когда я возвращаюсь домой, уже рассвело. Поскольку Призрак не отвечает на звонки, я бродил по округе, пытаясь привлечь его внимание. Либо он хорошо прячется, либо у меня плохо получается привлекать внимание подземного жителя.
В любом случае, это еще не конец. Члены «Нулевой команды» никогда не выступают друг против друга – и на то есть веская причина. Уровень нашего мастерства практически одинаков, и нам всем насрать на смерть. Это отсутствие страха, вызванное «Омегой», делает нас более смертоносными, чем второе поколение. Большинство из них сохранили часть своей человечности.
А мы – нет.
Если мы с Призраком столкнемся – один из нас умрет. Если это буду я, то постараюсь искалечить его так, чтобы он не смог пошевелиться, не вспомнив обо мне.
Я открываю входную дверь дома и замираю на месте. В чистой и опрятной комнате для гостей витает сладкий запах жасмина. Шторы раздвинуты, впуская внутрь солнечные лучи. Высокие окна не замутнены пылью. Сквозь них светит раннее солнце.
Кто-то убирался.
Я улыбаюсь. Это значит, что Элоиза серьезно относится к тому, чтобы остаться в живых, верно?
После того как я попробовал эти божественные губы, мне меньше всего хотелось уезжать, но сообщение о Поле выбило меня из колеи. С тех пор я взволнован и на пределе.
Лай встречает меня у самого порога. Хвост Чирио виляет туда-сюда, похоже, она рада меня видеть. Я бросаю на нее взгляд. У собаки должен быть какой-то план, например, она хочет откусить мне руку. И все же, когда она продолжает двигать головой, требуя, чтобы ее погладили, я вздыхаю и поднимаю ее на руки.
— Ты не собираешься сегодня быть сукой?
Она гавкает, наклоняя голову, чтобы я почесал под подбородком.
Я уже собираюсь положить Чирио на пол, как вдруг прохладный аромат сирени щекочет мой нос. Отказ от «Омеги» сделал меня более внимательным к своему окружению, но с Элоизой это гораздо ощутимее. Мне кажется, что я могу чувствовать ее, даже если она находится на другом конце света.
Это так охуительно.
Все еще неся Чирио, я иду на запах, как чертова собака. Элоиза стоит за углом и красит нижнюю часть заплатанной стены в белый цвет.
Ее лоб покрывают сосредоточенные морщины, когда она проводит валиком вверх и вниз. Моя рука дергается, чтобы убрать со лба непокорные пряди волос. На ней еще одни джинсовые шорты. Темно-синий цвет подчеркивает цвет ее кожи. Ткань обтягивает соблазнительные бедра и подчеркивает стройные ноги. Мое тело приходит в восторг.
Долбаный предатель.
Чирио вырывается из моих рук, спрыгивает на пол и задевает ногу Элоизы.
Ебаный предатель номер два.
— Эй, — Элоиза замирает на полуслове, ее глаза сверкают тысячей вопросов.
— Разве ты не должна спать? — спрашиваю я, чтобы она ничего не спросила.
— Я не сплю, — она возвращается к работе. — То есть сплю, может быть, час или два, но потом просто ворочаюсь.
Хм. Как будто эффект «Омеги» был навязан нам. Мы были похожи на сверхлюдей, которым почти не нужен отдых. Нарушение биологических часов – одна из главных причин, по которой препарат разрушает наши тела изнутри.
— Я тоже мало сплю, — я нахмурился. Какого черта я ей это сказал? Это так испортило то, что я постоянно ищу хоть какую-то связь с ней.
Элоиза улыбается, продолжая наносить более медленные мазки.
Я замечаю слова, написанные на ее светло-голубой футболке.
C'est la vie, pas le paradis.
Это жизнь, а не рай.
Боже, я так горжусь ею. И я даже не знаю, какого хрена должен ею гордиться. Я просто рад, что она не выбрасывает свою жизнь на ветер. Она пытается измениться и что-то сделать.
Я снимаю свою кожаную куртку и вешаю ее на деревянный стул сбоку.
— Позволь мне помочь.
Элоиза поворачивает голову в мою сторону, но не отдает валик с краской.
— Я могу сделать это сама.
— Знаю, что можешь, но я хочу помочь.
— Но...
Я выхватываю валик из ее рук. Иначе эта упрямица будет спорить до бесконечности.
— Ты можешь быть и поласковее, знаешь ли, — она складывает руки, очерчивая изгиб своей груди.
Мне потребовалась огромная сила воли, чтобы оторвать от нее взгляд и сосредоточиться на смешивании красок.
— Это не входит в число моих качеств.
Она хмыкает.
— Очевидно.
Мои губы дрогнули.
— Если только ты не умоляешь.
Ее щеки становятся пунцовыми, и она шумно сглатывает.
Да чтоб меня.
В ней столько очаровательной невинности, что мне хочется поглотить ее. Полностью. Всецело.
Чем сильнее она меня притягивает, тем меньше я хочу ее отпускать.
Теперь, когда я ощутил, как чертовски привлекателен ее вкус или как правильно она ощущается в моих объятиях, размышления о бесчисленных способах, которыми я могу испортить ее невинность, становятся проклятой пыткой.
Я прогоняю эти мысли и пытаюсь сосредоточиться на стене, которая все больше превращается в размытые линии.
— Я пойду принесу что-нибудь попить, — Элоиза направляется на кухню, держа на буксире Чирио.
Я наклоняю голову в сторону и смотрю ей вслед, пока она не скрывается из виду.
Ебаный ад.
Я веду себя как чертов подросток из-за этой женщины.
Возьми себя в руки, Ворон.
Элоиза не торопится возвращаться. На самом деле она появляется с несколькими банками пива только после того, как я почти закончил с целой стеной.
— Ты привезла его из города? — насмехаюсь я. Давление на нее не помогает моему неистовому желанию обладать ею, но ничего не могу с собой поделать.
Похоже, рядом с этой женщиной я действительно чертов подросток.
Она ставит банки с пивом на маленький табурет, открывает одну и выпивает примерно половину, прежде чем посмотреть мне в глаза.
—
