Крик Ворона - Рина Кент

— Никогда не претендовал на это, медсестра Бетти.

— Перестань меня так называть! — шипит она, допивая оставшееся пиво и раздавливая банку.

Я наклоняюсь ближе, чтобы вдохнуть ее запах алкоголя.

— Ответ – нет.

Она сглатывает, ее дыхание становится поверхностным. Одно движение головой, и я поймаю эти соблазнительные губы. На этот раз я не позволю ей уйти. Желание настолько сильное, что никакие другие мысли не занимают мой разум.

Прежде чем я успеваю действовать импульсивно, Элоиза разрывает зрительный контакт и отходит назад, чтобы сесть на стул. Она открывает еще одно пиво и делает большой глоток. Это должно было быть мое пиво, но шоу заставляет меня держать рот на замке.

Ее губы блестят от жидкости, и у меня язык чешется облизать их как следует.

Я снова сосредоточиваюсь на покраске стены. Более настойчиво, чем раньше. Нужно закончить все как можно скорее и сделать так, чтобы меня не было видно. И при этом не пытаться украдкой взглянуть на Элоизу.

Чёртов вызов.

Пот струйками стекает по моему лицу, и я поднимаю переднюю часть футболки, чтобы вытереть его.

Я замечаю, что Элоиза смотрит на мой живот, а ее пиво замерло возле рта.

— Нравится то, что видишь?

Она кашляет, пиво разбрызгивается вокруг нее. Когда она поднимает голову, ее глаза пылают.

— Ты...

— Неотразим?

— Скорее, высокомерный ублюдок.

Я улыбаюсь, обдумывая остроумное высказывание, чтобы еще больше задеть ее, когда в затылке начинает нарастать отдаленная боль. Пространство закручивается бесконечными кругами.

Отходняк. Блядь.

Я крепче сжимаю валик, но он выпадает из моей хватки и заливает пол краской. Я раскачиваюсь, собираясь последовать за ним, но для равновесия хватаюсь за стену.

— Ворон? — Элоиза встает, отставив пиво.

Я закрываю глаза, чтобы не попасть в размытый мир, окружающий меня. Мне нужно запереться в своей комнате, пока это не пройдет.

— Ворон? — снова раздается испуганный голос Элоизы. — Это не смешно.

Это и не должно быть смешно.

Я уже собираюсь пройти мимо нее, когда мое внимание привлекает что-то в кармане ее шорт.

Хаос в голове на мгновение затихает, когда я достаю карточку. Мое сердце колотится быстрее, а дыхание становится тяжелым.

— Что ты делаешь? — спрашивает Элоиза, когда моя рука ныряет в карман ее шорт.

Карта Джокера.

Если у кого-то из «Нулевой команды» есть цель, которую легко или скучно убить, он размещает на ней красную карточку Джокера. Остальные члены команды должны соревноваться, чтобы убить цель. Это наш любимый вид спорта.

И теперь мишенью стала Элоиза.

Моя голова готова взорваться, и дрожь охватывает все тело. Я выдавливаю из себя:

— Откуда ты это взяла?

Элоиза моргает.

— Не знаю. Я вижу это впервые.

Черт. Черт! Они, должно быть, взломали ее шкафчик и положили это в ее шорты, пока она работала.

— Подумай хорошенько, — я сжимаю плечи Элоизы, мой тон гораздо жестче, чем я намеревался. — Ты не замечала, что за тобой кто-то странно наблюдает или следит?

Шансов мало, но я надеюсь, что тот, кто положил это, был небрежен.

— Нет, — она покусывает внутреннюю сторону щеки. — Разве что...

— Что?

Я скривился от боли, угрожающей завладеть моим черепом.

— Кто-то сказал мне бежать, а потом ушел.

— Можешь описать его или ее?

— Это был мужчина, который говорил по-английски. На нем был капюшон, но я не разглядела его лица.

Призрак.

Должно быть, это он. Он всегда носит капюшон, когда является в образе призрака. Этот ублюдок играет с огнем. И я, блядь, сожгу его в нем заживо.

Он сделал Элоизу мишенью для всей «Нулевой команды». Проклятое развлечение.

Я выслежу его и переломаю ему кости одну за другой.

Но сначала я должен пройти через гребаную ломку.

Я выпрямляюсь и направляюсь к себе в комнату.

Элоиза зовет меня по имени, просит подождать, но я полубегом пробираюсь внутрь. И голова, и сердце охвачены гребаным огнем. Мои мысли выходят из-под контроля.

Элоиза стала мишенью. Неужели Призрак узнал, что она дочь доктора Джонсона?

Как?

Стал бы он преследовать ее без приказа Аида? Возможно, Аид приказал это сделать. Черт возьми. Если за этим стоит Аид, то это конец игры. Он делает все, чтобы замести следы. Если он заподозрит, что доктор Джонсон что-то оставил Элоизе, то захочет ее убить. Любой ценой. Ее отец, хоть и чертов подонок, хорошо сделал, исчезнув из ее жизни. Никто из нас не знал, что у него есть семья. Вот что защищало Элоизу и ее мать все эти годы. Но теперь, похоже, Аид знает.

С мучительными усилиями я наконец добираюсь до своей комнаты.

Боль почти раскалывает мой череп. От невероятной боли я падаю на матрас и хватаюсь за голову.

Парацетамол действительно помог, но с тех пор, как гребаный Призрак сказал мне об этом, на этот раз я не тянусь за таблетками.

С тем же успехом он мог бы меня отравить.

Среди хаоса боли я думаю только о том, как спасти Элоизу. После того как Призрак установил на нее цель, он должен был отправить «Нулевой команде» досье на нее. Ее работа. Ее дом. Всё.

Это лишь вопрос времени, когда псы выйдут на охоту.

Такие же псы, как я.

В отличие от меня, им плевать на Элоизу. Они видят только цель, которую нужно уничтожить.

Кровавая игра.

Дочь доктора Джонсона, не меньше. Это будет личная вендетта для всех них. Способ выместить злость на то, что их сделали рабами «Омеги».

Пальцы касаются моего плеча сзади. Я переворачиваюсь, рука проскальзывает под подушку за пистолетом.

Элоиза.

Мои движения замирают.

Она смотрит на меня с глубоким чувством озабоченности, в ее глазах блестят слезы. Как будто она чувствует мою боль. Как будто ей самой больно от моих страданий.

Кто-то вроде меня, ничтожества, заставляет Элоизу проливать слезы. Как будто я ей не безразличен.

Никто не должен заботиться обо мне.

Я задыхаюсь в собственной коже.

— Скажи мне, что делать, — она садится на край кровати, руками проверяет мое плечо, как будто пытается найти кнопку, которая остановит весь этот бардак. — Это явно необычный приступ. Подскажи мне, как его остановить.

— Ты не можешь.

Я тянусь к ней и прижимаю ее к своей груди. Она обнимает меня, вцепившись пальцами в мою футболку, и смотрит на меня заплаканными глазами. В них глубокая боль и отчаяние.

Из-за меня.

Она плачет из-за