До последней строки - Юлия Обрывина

План Луиса сработал. Мерзавец говорил так уверенно, что даже я поверил бы ему, не то, что эти безмозглые громилы.

Конечно, Лекс попытался дозвониться Джону, но он не взял телефон, и тому пришлось пропустить нас в отель.

Чтобы не терять времени, я бросаю документы ошарашенной девушке за стойкой ресепшена и кричу, чтоб она направила все счета номера 413 ко мне, а заодно забронировала соседний на всякий случай. Я не уверен, что после всего Вив позволит мне остаться, так что приходится сочинять план на ходу, а заодно избавиться от окровавленной кофты.

Снимаю ее и швыряю в корзину для белья, оставленную горничной, а сам забегаю в лифт и тру шею от волнения.

До чего ты дожил, Миллер? Бегаешь за девчонкой, как какой-то сопляк! Ты знал, что так и будет, когда в первый раз увидел Вивьен, но возомнил из себя крутого парня без чувств и привязанностей! Вот и пожинаешь плоды раздутого эго! Если бы у тебя была хоть капля мозгов, а не вставший член в штанах, ты бы и на милю не подошел к ней! А теперь тебе конец, если не сможешь убедить ее остаться!

Как только двери лифта открываются, я, как ошпаренный, вылетаю в коридор, но, похоже, бегу от постоянных воплей в голове, о том, как жалко я сейчас выгляжу.

Плевать! Осталось около десятка ярдов до очередного препятствия, и вот я стою на пороге рядом с высоким парнем в черном.

— Дай пройти, — требую я. — Мне нужно поговорить с Вивьен.

Он продолжает стоять как вкопанный, пока за спиной не доносится возглас Лекса.

— Мэт. Пропусти, — уязвленно говорит тот и добавляет для большего напряжения: — Но если услышишь крик — стреляй, не задумываясь. Я разрешаю.

Да, это условие Лекса. Меня пристрелят, если Вив закричит. Так он надеется избавиться от меня, потому что наш разговор в любом случае пройдет на повышенных тонах.

Но зря старается. Я не отпущу ее! Даже если над башкой будет маячить дуло.

— Ставлю сотню, он вылетит через десять минут, — усмехается Мэт и отходит.

— Откуда такая уверенность? — грозно спрашиваю я.

— Не уверенность, а наблюдательность, — издевается он. — Мисс Нокс не в том настроении, чтобы говорить.

— Значит, я исправлю это, — отвечаю я и выхватываю из его руки магнитную карту от двери.

Мне самому сейчас очень хреново, но даже не представляю, что чувствует Вив! Конечно, я не сделал ничего фатального, если сверяться с моей системой координат, просто она “из другого теста” и точно восприняла наш разрыв острее.

Чтобы не испугать ее резким стуком, я тихо открываю дверь и захожу внутрь.

Вокруг темно, а Вив спит на кровати, обняв подушку, и дрожит, будто видит кошмар. Я же сажусь рядом и, прижавшись к ее горящему от слез лицу, сам начинаю дрожать, потому что вижу, как она страдает.

И это все я! Мог же поступить иначе и не сделал, придурок!

— Вив, — шепчу я на ухо, осторожно смахнув мокрые пряди с ее щеки.

— Эван? — спросонок спрашивает она, не веря в то, что я рядом.

— Ты не спишь, — продолжаю я.

В ответ она обхватывает мою шею и прижимается к ней носом, постоянно вдыхая мой запах, а я стараюсь терпеть, потому что она все время задевает синяк, оставшийся после драки.

Как же тяжело чувствовать ее слезы на коже… Они обижают меня, как кислота, и все время возвращают в момент, когда я сказал ей: “Прощай!”. А теперь вернулся, и даже после всего она не гонит меня, а постоянно повторяет мое имя, чтобы убедиться, что это все не сон.

— Не плачь, я здесь, — говорю я, не зная, что еще могу сделать в этой ситуации, а Вив наконец приходит в себя, но вместо поцелуя резко отскакивает.

— Как ты прошел мимо Мэта? — громко спрашивает она, запахнув халат. — И что это за кровь на футболке? Что с руками?

Я встаю и, убрав руки в карманы, чтобы не смущать ее, спокойно отвечаю:

— Спроси еще громче, и этот бугай с чистой совестью пристрелит меня.

— Что? — не понимает она.

— Это плата за вход сюда, — шучу я, но вижу, что Вив напрягается еще больше, и продолжаю: — Таков уговор. Если ты будешь кричать, то они прострелят мне башку. Так что у тебя есть шанс отомстить мне.

Это точно не то, что нужно ей. После моих слов она отходит к окну, но сразу же начинает говорить тише.

— Чья это кровь? — спрашивает она, отвернувшись.

— Эймса и еще парочки дружков. Он сболтнул лишнего, а те просто попали под руку. Давно нужно было сделать это, — я щурюсь от боли в шее. — Пройти сюда мне помог Луис.

— Зачем ты пришел?

Я не хочу кричать об этом на всю комнату, тем более что такие признания нужно говорить глаза в глаза, но, как только обхожу кровать и приближаюсь к Вивьен, она вырывается и отходит еще дальше.

— Ладно. Я здесь, чтобы попросить прощения, — говорю я и пытаюсь подобрать слова, но все, что на душе, само вываливается на поверхность: — Я не воспринимал наш роман всерьез, ведь все начиналось как игра…

Она продолжает смотреть в окно, и это режет меня, как перочинный нож.

— Да. Такие игры только для взрослых, но я нарушила договор и подумала…

— Я тоже думал, что я мастер в таких играх. Только для меня она закончилась не начавшись.

На секунду Вив поворачивает голову, но не верит мне, поэтому продолжает вести себя очень холодно.

— Эван, это плохая идея… — протягивает она.

Мне надоело говорить со спиной! Она должна видеть и чувствовать, что я всегда рядом.

Я резко подхожу, чтобы Вив не успела сбежать, и крепко прижимаю ее к себе. Сначала она сопротивляется и отводит взгляд, но быстро понимает, что я не шучу, и наконец смотрит мне в глаза.

— Тебе ведь так же плохо, как и мне. Я вижу. Просто… ты можешь показывать чувства, а я всю жизнь пытаюсь победить их. Но уже сутки ничего не могу сделать с атомными взрывами в башке.

— И чего ты хочешь? — вскрикивает она, но вспоминает о моем договоре с охраной и говорит спокойнее: — Продолжить то, что закончится через два дня?

Склоняюсь к ее лицу, обжигаясь ее частым дыханием, и на ухо прошу так честно и открыто, как только могу:

— Будь моей, Вив. Только моей. И я клянусь, все это не повторится. Мы проведем эти дни вместе, а потом