Вне правил - Анель Ромазова

Смотрю через невысокий забор так, чтобы меня самого Строгая не спалила.

Я б назвал это прогибом и деградацией, опять же хренею от открытия подобных черт в моем характере.

И да, блядь, напрягаюсь каждый раз, видя Царевну, суетящуюся во дворе. Бабка в косынке бесконечно шастает рядом. Дед какой — то подтягивается, то дрова ей носит, то шланг изолентой мотает и вбивает деревянные колья в грядки. Непонятна мне их движуха. До самого вечера ошиваюсь, по сути, болтаюсь, натаптывая дорожку от тачки к ней.

Ужинаю на скорую руку, а через час снова на вахте, но уже за рулем сижу и приглядываюсь к Яськиной калитке.

Хрен пойми, что за эмоции меня накрывают, когда наблюдаю патлатого хмыря, наряженного вполне сносно. С мягкой игрушкой подмышкой и пакетиком конфет.

Куда он?

За каким хером, он к моей Царевне, на ночь глядя, прется?

Хотел же ему в челюсть двинуть, чем не повод.

Ай, бля… попутал… возможность.

Повод другой. Цепь к моей ноге именно он прикручивал и в баню тащил, и тачку чуть не угробил.

Выскакиваю из машины и к нему наперерез.

— Здоров. Ну, что братишка, надо нам одно дельце перетереть, — выталкиваю свирепо, но он как-то и не теряется.

— Давай, перетрем, — откатывает на, не менее, боевой ноте и глядит агрессивно.

= 22=

Патлатый садит плюшевую еботу на заборный столбик. На острый зуб вешает пакетик со сладостями. Набор, я скажу, джентльменский. К такому прилагаются гандоны в заднем кармане брюк.

Как меня это бесит.

Он же сто процентов мылил лыжи к моей Зайке — Яське. И не верю, что просто потрепаться за жили — были. Хуй ему в дышло, а не томный вечер с Царевной. Как хорошо, что я остался и следил за ней, иначе у них могло случится то самое, что мне не дали.

Верно, ведь?

Получается, я забочусь о сохранности чести Царевны. Для себя берегу, а что в этом неправильного. Плохого тоже ничего не вижу. У нас с ней полная совместимость физически. А этот..

Бля, мне сразу понятно — он ей ни в каком месте не подходит.

Лучше я, чем деревенский тихушник. Я ей все прямо высказал, а этот вон какими кривыми путями ходит, но хочет того же самого. Трахнуть Зайку мою ненаглядную.

За это выхватит по первое число. Про цепь я уже забыл. Не злопамятный, но страшно злой.

Скалим зубы и кружим, сканируя брешь, чтобы вцепиться друг другу в глотку. Патлатый кабан не меньше меня. Ростом ниже, но крепкий. Нанести дополнительный рельеф на ехидную раму — будет сплошным удовольствием.

А, хер!

Не отыскать слов, чтобы описать, как сильно я хочу чесать об этого Захара зудящие кулаки.

Конфеты он ей принес. Яська не любит сладкое, я это на зубок запомнил.

Он хочет подманить моего Зайца, а затем воспользоваться ее невинностью.

Он на нее глаз положил, не поняв, что на Царевне уже моих оба глаза пристроены, приклеены и неотрывно следят.

Не отдам.

Вообразив, как он обнимает Царевну, как расчехляет свой тамагавк, убежден, что встреться мы у одного писсуара, патлатый бы обзавидовался, но … Моментально самовоспламеняюсь от забродивших мыслей.

Ну, все, этно — мачо. Ты — труп.

Делаю резкий выпад, пока он прицеливается к моему носу, и хватаю за грудки, там и на капот опрокидываю черепом.

Адреналинчик знатно по венам шерстит. Горячит кровь. Режим — сделать из соперника котлету, отбивную, фарш — в полную мощь хуярит.

— А-а-а! — руку заношу для удара в его скрипящую челюсть.

Буквально миллиметр не дотягиваюсь. Патлатый взбрыкнув, скидывает нас обоих на землю.

— Это что тут за петушиные бои?!! Нук! Разошлись, или я вас обоих на пятнадцать суток посажу за дебоширство.

Участковый врезает ор над нашими головами, совсем не вовремя. Я — то побеждаю в схватке, поборов блокировку и целясь хмырю в левый глаз.

Меня подбрасывает, патлатого передергивает. Я — зычно рычу. Он — шипит.

— Кому говорю, расцепились, не хватало мне еще тут кровопролития. Чего не поделили, горячие финские головы? — повторно рявкает полисмен, дергая меня за плечо.

— Увижу возле ее дома, я те ноги вырву, спички вставлю и подожгу, — хриплю максимально жестко, чтобы дошло до тупой похотливой башки.

Пальцем тычу в грудину, мечтая, чтобы у меня как у Россомахи из людей-х выросли железные когти. Я б его, сук, насквозь продырявил. Толкаю в хмыря говорящий взгляд, что я его хрен к калитке Царевны на метр подпущу. Ума не приложу как, но сворачиваю на адекватную дорожку. Не совсем, но перехожу на сторону света, или разума.

— Я тебя вперед обезглавлю, — лепит он ответно, стряхивая с себя налипший мусор. Я отбиваю с коленок грязь, — Мне вообще не понятно, чего этот. муд. человек до меня доебался, — бросает громко, но уже служителю закона и, твою мать, порядка, которого в помине не существует.

— Он жеж жених.

— Чей? — лупим с хмырем в один голос.

Оглядываюсь, посчитав, что на горизонте появился третий. Яська — девка видная, сколько их около нее ошивается неизвестно. По моему мнению, за ней толпы, пускающих слюни недомерков, бегают.

Скажем так, пока у всех не отобью охоту — не успокоюсь.

— Дак, Ярославны же, — проговаривает участковый с блаженным видом.

Хмырь в ахере. Натан чуть не визжит от восторга. Суть в том, что от сердца отлегло. Ловко мы ему тогда с Царевной лапшу по ушам раскатали, пригодилась как нельзя, кстати. Хмырю одна дорога — в закат.

— То-то и оно, как бы вы на моем месте поступили. Отлучился, буквально на полдня, а этот… господин, — выплевываю с негодованием, — С игрушкой и конфетами к моей невесте прется. Это я молчу про его намеки интимного характера. Яся мне на днях жаловалась, — давлю с сокрушенным вздохом и качаю головой, якобы меня это оправданно задело.

— Ты что городишь! Не было такого! — Захар возмущенно рубит двумя ладонями воздух, охреневая все больше от такого поворота.

В закат — это я конкретно смягчил формулировку. Иди, жуй хрен и не появляйся.

Кто в шоколаде?

Натан.

Впрочем, по — другому и быть не могло.

Участковый осуждающе цокает, в знак солидарности хлопает меня по плечу.

— Учудил ты, Захар. Так жеж нельзя. Пожурить бы тебя надобно, а кулаками махать, вы это погодьте. Айда со мной, деду твоему порицание выдам, что недодал любимому внуку должного воспитания, — берет патлатого под локоток, а мне кивает и помигивает, — Иди, парень с богом. Иди к невесте, больше