Мажор для заучки - Ника Черри

— Дела? — неподдельно ухмыляется Лариска, проследив за направлением моего взора. — Сделаю вид, что поверила. Но в следующий раз отработаешь вдвойне.

Она хитро ухмыляется. Я не в первый раз мучу со студенточкой или лаборанткой, но всегда в итоге возвращаюсь к ней. Лариска уже даже не ревнует меня к ним, прекрасно зная, что это лишь временное развлечение.

— Прости, я отойду на минуту. Надо перекинуться парой ласковых с помощницей. Это насчёт… конкурса.

Она покровительственно кивает и отходит к своему секретарю, даёт какие-то указания. Та кивает и записывает в блокнотик.

Я этой Лидочке ещё выскажу за подставу с номером в отеле. Перепутала она, видите ли. Всё обернулось конечно довольно неплохо, грех жаловаться, но иногда я просто поражаюсь, как она вообще столько у Лариски продержалась. Некомпетентная, вечно опаздывает, всё из рук валится. Уж насколько я не люблю таких, а Лариска вообще не терпит, но она всё ещё здесь.

— Погоди, цветочек. — хватаю за локоть свою аспиранточку, гневным взглядом спугнув её несостоятельного ухажёра. — Я кажется ясно тебе тогда сказал, чтобы ты ни с кем не общалась и не отвлекалась от наших… исследований.

— Так я же в нерабочее время иду с ним на свидание и вообще имею право на личную жизнь. — совершенно спокойным будничным тоном поясняет мне своими соблазнительными пухлыми губками эта куколка.

— Свидание? С ним? Ты серьёзно? — рука на её локте непроизвольно сжимается, и Маргаритка, морщась от боли, отдёргивает её.

— А что не так? У нас же с вами ничего серьёзного. — она, ей богу, нарочно опять «выкает» мне, чтобы позлить.

Так-то оно так, но всё равно внутри всё выворачивается наизнанку, стоит мне представить, как он вылизывает своим грязным поганым языком её губки. Как лапает своими похотливыми ручищами её за округлый зад. Как насаживает на себя… Мерзость…

Глава 15. Часть 1. Всё в твоих руках

*** Маргарита ***

— Спасибо. — машинально, не поднимая взгляд от страниц учебника, отвечаю помощнице библиотекаря, поставившей передо мной на стол целую кипу новых книг и научных журналов из архивов.

Кстати, это та самая девушка, что искала тогда Максима Юрьевича возле его кабинета. Ну как искала, скорее караулила, поджидала, пыталась подловить, в чём вербально мне так и не призналась, но это очевидно. Мне непонятен только мотив, зачем? В последнее время я вижу её всё чаще, а может просто стала обращать на это внимание. Но сейчас мне не до неё, надо сосредоточиться, если хочу успеть до закрытия читального зала.

Устало потираю глаза кончиками указательного и большого пальцев. Перед взором расплываются от перенапряжения буквы. Поднимаю взгляд на часы, ого уже восемь вечера, ну и засиделась же я. Я торчу в библиотеке университета уже четыре часа, но надо сказать довольно продуктивных четыре часа, не зря потратила время. Изучила все возможные существующие на рынке аналоги нашей информационной системы и удостоверилась в том, что подобных ещё нет, наша программа уникальна в своём роде.

Оглядываюсь по сторонам, в помещении кроме меня ни души. Тишина стоит мертвецкая. Нет, в библиотеке и так не принято шуметь, но что-то как-то слишком бесшумно. Не слышно даже скрипучей тележки, на которой та самая таинственная студентка моего научного руководителя развозит книги, недавно бывшие в пользовании, по своим местам на полках и стеллажах. Да и свет не горит, только за моим столом небольшая настольная лампа светит.

— Есть тут кто живой? — выглядываю из-за горы хаотично наваленных передо мною книг, приподнимаясь из-за стола. — Ау.

Эхо тихонечко разносит по огромному залу отголоски моей речи.

Никого. Неужели я так зачиталась, что не только потеряла счёт времени, но и не заметила, как все остальные ушли?

Надо бы и мне закругляться, как говорится пора и честь знать. Так неуютно вдруг стало, одиноко и холодно, а ещё немного страшно. Обычно в библиотеке я чувствую себя как рыба в воде, но сейчас большое тёмное помещение давит на меня своими габаритами и тишиной.

Быстренько собираю со стола листы бумаги со своими записями, запихиваю в сумку и направляюсь к выходу.

За стойкой библиотекаря тоже никого, наверное, уже ушла домой, а её помощница должно быть в архиве. Нагрузила я её сегодня, пади проклинает меня на чём свет стоит. Невежливо вот так уйти, надо найти её и попрощаться, сказать, что остальную литературу просмотрю завтра, ей ведь тоже домой надо, а она там нужные мне журналы ищет.

Прохожу в конец зала, озираясь по углам, и приоткрываю дверь архива.

— Девушка, вы здесь? Я закончила на сегодня, не ищите больше ничего, я вернусь завтра. Простите, что задержала вас так надолго.

— Здесь я, здесь. Прощаю, сучка. — откуда-то из-за спины раздаётся раздражённый женский голос.

Я не успеваю оглянуться, чьи-то руки буквально запихивают меня в деревянный проём и с громким хлопком закрывают за мной дверь. От неожиданности я спотыкаюсь о порог и падаю на пол, больно ушибив колени.

— Кто здесь? Что происходит? — кричу, потирая ушибленные места.

Волосы растрепались и налипли на лицо, всё содержимое сумки рассыпалось по холодному бетонному полу.

Слышу щелчок дверного замка и с ужасом осознаю, что меня здесь заперли. По наивности хочется верить, что случайно, но внутри расползается нехорошее предчувствие.

— Хочешь знать, что происходит? — ехидный смешок из-за двери. — Я скажу тебе, что здесь творится. Жила я себе распрекрасно, почти что счастливо, как вдруг появилась ты и пытаешься отобрать у меня моего Максимку.

Последнее она произносит с остервенением, почти крича.

Я бросаюсь к двери и истерично дёргаю дверную ручку, но та не поддаётся, я определённо заперта здесь, а ключ судя по всему находится у этой спятившей девицы.

— Вы девушка Максима Юрьевича? — я пытаюсь нормально поговорить с ней, это какая-то ошибка, недоразумение.

Я должна ей всё объяснить, никого я не пытаюсь украсть или отобрать, как она выразилась. Я вообще понятия не имела, что у него есть девушка!

— Девушка… — меланхолично отвечает она. — Бывшая… И будущая! Он ещё одумается и вернётся ко мне, я это точно знаю, мы созданы друг для друга. У нас любовь, ясно тебе, дрянь? Так что перестань вилять перед ним своим тощим задом! — она явно не в себе.

— Да я не… — остановилась на полуслове и прислонилась спиной к деревянному полотну разделяющей нас двери.

Что я могла ей сказать? Я спала с ним. Дважды. Трижды, если считать петтинг в самолёте. В её глазах я предательница